Я подарю тебе тьму (СИ) - Олеева Лора - Страница 59

— И вы не при делах? — чуть насмешливо произносит маг.

— Да я пострадавшая! — заявляет шляпница и сверлит меня взглядом сквозь сетку.

— Мне знаком этот вид чар, — обращается Льерен ко всем нам. Продолжает говорить сурово и обвиняюще. — Такой обычно ставят на охранительные амулеты. Попытается вор войти в дом непрошенным или сделать что-нибудь нехорошее, вот чары на него и подействуют. С вами ничего такого не случалось в последнее время, госпожа Эминия?

Шляпница вздрагивает.

— Я… — растерянно говорит она. — Да я…

— Может, я проверю, какие чары на вас наложили? — брови Льерена приподнимаются вопросительно-ожидающе.

— Не надо! — восклицает Эминия. — Я вообще сюда приходить не собиралась. Это меня Малена притащила. Прощения прошу за беспокойство, господин темный маг!

Она тревожно смотрит на дверь, словно боится, что ее схватят.

— Ну раз инцидент исчерпан, то… — разводит руками Льерен.

— Исчерпан! Полностью! Никаких претензий не имею. И мне идти надо, — заявляет женщина.

Она суетливо кланяется.

— Госпожа Эминия! — голос мага застает ее уже на пороге, и женщина втягивает голову в плечи. — Полагаю, что ваши… ваше лицо придет в норму дня через два.

— Спасибо, господин маг! — с облегчением благодарит его Эминия и семенит на выход.

Я слышу, как грохает входная дверь холла, и становится тихо.

— Ольвер, — со вздохом говорит маг. — Ты еще не обедал сегодня?

— Так еще рано же, господин Нэрвис, — недоумевает белобрысый паренек.

— Сегодня сходи пораньше, — говорит Льерен.

Ольвер смотрит на меня, и понимание появляется в его взгляде.

— Слушаюсь.

Он торопливо одевается. Через минуту мы с Льереном остаемся одни.

— Садись, Астра! — обманчиво мягко говорит мне маг.

Я пожимаю плечами и сажусь.

— Я тут мимо проходила. Дай, думаю, зайду, — независимым тоном сообщаю я.

— Только не смей мне врать, что это не твоих рук дело.

— И даже не буду, — снова пожимаю я плечами.

— Это тебе Тиэрен показал руны?

— Ага, — расплываюсь в улыбке я. — Эта Эминия, когда приходила к нам домой уламывать меня, пригрозила, что у Зоулии все равно дело не выгорит. Я решила, что она навредить ей захочет. Ну, пожар она, конечно, не станет устраивать. Иначе вся улица полыхнет. А у нее самой лавка недалеко. Но вот испортить товар или еще какую гадость сделать, подумала я, точно захочет.

— А Тиэрен тебе разрешил это сделать?

— Вот чего не было, того не было, — вздыхаю я. Собираюсь было пожать снова плечами, но передумываю.

Льерен смотрит на меня, но у него в глазах не гнев, а веселье.

— Я подложил такой амулет себе в ящик, — вдруг начинает вспоминать он. — У нас в академии кто-то повадился шарить по чужим шкафчикам. Краж не было, поэтому директор сказал, что ничего предпринимать не будут. И я подложил амулет с лестралем себе в ящик.

— И кто попался? — подаюсь я вперед.

— Шума не было, но наш надзиратель за поведением господин Крамиц на следующий день ходил с густо напудренным лицом, и из-под пудры отчетливо проглядывали зеленые пятна. Ходил о-о-очень злой. Но сказать ничего не мог: амулет же в моем личном ящике лежал, так что признаться в том, что он за нами шпионил, прилюдно не пожелал. Однако зыркал на меня до конца учебы.

Я хохочу и болтаю от восхищения ногами.

— Ты зачем пришла, Астра? — вдруг становится серьезным Льерен.

Улыбка сползает у меня с лица. Я смотрю на мага, не отрываясь.

— Льер, — шепчу я еле слышно, потому что голос у меня вдруг слабеет. — Я тут подумала.

— О чем?

— Может быть, я поспешила. Была не права, когда вчера… Ну, когда сказала, что мы не…

Льерен встает из-за стола, и я тоже невольно поднимаюсь.

— Что ты хочешь сказать, Звездочка? — ласково говорит он, подходя близко-близко. Глаза у него блестят. Черная челка падает на лоб, и мне страшно хочется потрогать ее рукой, но я не смею.

— Я ошиблась, — шепчу я и, превозмогая себя, признаюсь: — Я не хочу бросать тебя.

Рука мага скользит мне на талию, и Льерен притягивает меня к себе.

— Боги, Астра! Ты даже не представляешь, что я пережил за сегодняшнюю ночь и утро, — шепчет он мне в волосы.

— Мне тоже было плохо без тебя, — всхлипываю я. — Пусть! Пусть ты даже призрак! Пусть! Мне все равно!

— Звездочка!

Льерен поднимает мое лицо. Его глаза горят такой страстью и нежностью, что я сама тянусь к нему губами. Мужчина со стоном сжимает меня в объятьях, и мы начинаем целоваться, забыв все на свете.

Хлопает дверь, и Льерен неохотно выпускает меня из своих рук. Я падаю без сил на стул, голова у меня кружится. Шаги, и дверь в комнату открывается.

— Ваша милость! Как удачно я зашел! — слышу я голос, полный ледяного гнева и возмущения. — И эта женщина тоже здесь! Я требую немедленно арестовать ее! Она преступница!

Глава 51

Дневник

Нет, ну вы все сговорились, да? Я поворачиваюсь и с гневом смотрю на отца Льерена. Или Тиэрена. Короче, на спесивца, которому я, по его сиятельному мнению, и в подметки не гожусь.

— Ваше сиятельство! — глаза Льерена загораются льдом. — С какого это вы перепуга обвиняете в чем-то мою невесту?

Маг смотрит на меня, и я отвечаю ему недоуменным и возмущенным взглядом. Ну уж нет! В воровстве меня еще ни разу в жизни не обвиняли. Нет, ну было, правда. В детстве. Бабушка меня застукала, когда я объедала малину с куста, которую она на продажу хотела отнести. И ох как крапивой тогда отходила. Была права. И вот, честное слово, как отшептала. Ни разу больше даже в голову не пришло без спросу что-то взять.

— Катишься по наклонной, Льерен! — шипит граф.

Он с раздражением сдергивает с рук перчатки.

— А можно поконкретней, отец? Даже оскорблениям требуется конкретика, — ледяным голосом изрекает мой маг.

— Да куда уж конкретней. То шалаву себе в невесты берешь, то теперь воровку. Следующая будет гарраком?

— Еще одно оскорбление в сторону Астры, и я вызову тебя на дуэль, — цедит маг, и его взгляд невольно падает в сторону шпаги, висящей в ножнах на спинке кресла. Ой-ой-ой!

Я с тревогой вижу, что по рукам Льерена начинает течь зеленый огонь, и пугаюсь. Не хватало еще, чтобы правитель графства и его главный защитник от нечисти друг друга поубивали.

— Стоять, Зорьки! — врываюсь я в ссору отца и сына и становлюсь между противниками. — На правах невинно обвиняемой я требую объяснить, что вы на меня хотите навесить.

Граф смотрит так, словно готов ударить. Ну нет, меня этим не запугаешь!

— Или рассказывайте, в чем дело, ваше сиятельство, или уходите! — говорит Льерен и, взяв за плечи, осторожно убирает меня с линии огня.

Указывает мне глазами, чтобы я села. Ну ладно, наше дело партер. Складываю руки на коленях и вопросительно приподнимаю брови. Граф сверлит нас с Льереном неприязненным взглядом и бьет сложенными перчатками по ладони руки. Потом бросает их на стол и тоже садится. Последним усаживается Льерен.

— Ну вот теперь и поговорим. Спокойно, — говорит он. — Расскажите, отец, что у вас случилось.

— Эта особа должна присутствовать при разговоре? — вопрошает граф.

— Эта особа, — стальным голосом говорит Льерен, — ваша будущая невестка и моя невеста, которая оказала мне честь, согласившись выйти за меня замуж. И сделала меня этим счастливейшим человеком.

У меня становятся горячими щеки от слов мага, и я отворачиваюсь, чтобы не показать, как смущена.

— Ладно, пусть так, — поджимает губы граф. — Но у меня есть серьезные подозрения, что твоя так называемая невеста выкрала из библиотеки Замка-на-горе дневник Миррада.

— Что? — маг сразу становится серьезным. — Дневник дяди украден? Но как?

— Не знаю, — раздраженно буркает граф. — Он находился в библиотеке. А твою невесту туда водила Лилия.

— Но разве на дневнике не было охранных рун?

— Были. Я ставил много лет назад, но они могли ослабнуть или вовсе испариться.