Я подарю тебе тьму (СИ) - Олеева Лора - Страница 64

— Ш-ш-ш, Звездочка! — опять шепчет мужчина. — Помни, что я тебе сказал.

И я киваю, уже не соображая, что он говорит, но веря ему. Льерен начинает покрывать поцелуями внутреннюю сторону моих бедер, и мне мучительно стыдно, но маг не дает мне закрыться от него, ласково, но твердо отводя мои руки. Он поднимается и ложится между моих ног, нависая надо мной, и я понимаю, что все сейчас и произойдет. Но мое тело жаждет этого так же отчаянно, как и тело Льерена.

— Не бойся! — шепчет он мне, торопливо целует, и через секунду проникает в меня.

Боль обжигает меня, но только на миг, потому что я вижу зеленое сияние, исходящее из ладони мага, которую он держит над моим животом.

— Я же сказал, маленькая, что больно не будет, — шепчет он.

Лицо Льерена искажено желанием. И я снова киваю, давая свое согласие на продолжение.

Ночь. И в ночи наши шепоты, стоны и вздохи. Наверное, я ожидала большего, потому что, когда все заканчивается, я несколько разочарована. Льерен хватает меня на руки и несет в ванную, где включает воду.

— У тебя такое грустное лицо, Звездочка, — нежно шепчет он мне.

— Нет, я…

— Все будет прекрасно, просто в первый раз тебе нельзя много. Я снял боль, но не хочу тебя сильно беспокоить. А завтра, когда ты придешь в себя, мы повторим. И все будет иначе, поверь мне.

Маг начинает омывать меня водой. Я вижу кровь и смущенно стараюсь отвернуться.

— Я скоро стану твоим мужем, Астра, — серьезно говорит Льерен. — Вернее, уже стал им сегодня. Не надо меня ни стесняться, ни бояться. Я хочу, чтобы ты во всем доверяла мне. Я никогда-никогда не причиню тебе вреда. Мне легче себя убить, чем навредить тебе.

Он перешагивает через бортик и встает рядом со мной в ванне. Крепко обнимает меня, и я прижимаюсь к его крепкому телу. Обхватываю за талию. Какой же он большой! Я утыкаюсь Льерену в грудь и вдыхаю запах мужского пота и кожи, такой родной и жизненно мне необходимый.

— Ты знаешь, — признаюсь я магу, — мне так страшно было там, в Туманном лесу, когда меня выдернуло в ваш мир. Там повсюду была смерть. Я прямо чувствовала ее везде.

Льерен гладит меня по голове.

— Это давно было. Забудь, Звездочка.

— Ну да, забудь, — шмыгаю я носом. — Ваш мир казался мне таким страшным сначала. Но теперь я поняла, что они одинаковые. Оба мира. Просто в нашем мире черная изнанка лучше скрыта. Но монстров хватает и там. Особенно человеческих.

— Я ни за что не позволю никому даже пальцем тебя тронуть, Звездочка, — серьезно говорит Льерен. — Пойдем, тебе надо отдохнуть, ты много сегодня пережила.

Маг заворачивает меня в ткань и начинает вытирать. Потом берет на руки и несет в постель. Под одеялом мы снова сплетаемся в клубок, и теперь это кажется мне таким естественным и уютным. Отчего-то грустно. Грусть баюкает меня, как баюкает и дыханье Льерена за плечом. Я, кажется, окончательно нашла свое место в этом мире, и это место рядом с любимым мной человеком.

— Я люблю тебя, Звездочка! — выдыхает маг, а через минуту уже крепко спит. Продолжая удерживать меня в объятьях. И мне не хочется из них уходить.

Глава 55

Разговоры, разговоры…

Я просыпаюсь в ночи от стонов мага.

— Эвайна! — хрипит он. — Эвайна! Не уходи, родная! Я люблю тебя!

Я слушаю, как ворочается маг, как стонет и зовет, и слезы начинают литься у меня из глаз. Я всхлипываю и испуганно закрываю рот рукой. Мне бы надо его утешить, но вместо этого я выскальзываю из постели и торопливо одеваюсь в ночнушку. Нахожу в сундуке второе одеяло и вот тогда снова забираюсь в постель.

— Тише! Тише! — шепчу я магу. — Все хорошо.

Я вру так некоторое время, пока он не успокаивается, и его сон не делается снова спокойным. Сама поворачиваюсь на бок и вздыхаю. И вот что это за семейная жизнь? Засыпаешь с одним, просыпаешься с другим. Пошлешь в магазин за маслом одного, а через сутки придет другой. С кефиром. А главное, и придраться не к чему. «Ты посуду помыл?» — «Нет, а ты мне говорила?» — «Говорила». — «А которому мне?» Но есть и плюсы. Попросишь Льерена купить шмотку, он откажет. Тогда скажешь Тиэрену. Или оба купить могут. А еще… У меня много идей, и я перебираю их, как ракушки на морском берегу, пока не засыпаю.

— Доброе утро, Астра! — говорит Тиэрен, открывая глаза.

Привычно бросает взгляд на календарь, пытливо оглядывает меня, лежащую в стороне. Меня вдруг бросает в жар, потому что я вспоминаю, что на простыне есть некое свидетельство… Ой, только пусть выйдет!

— И тебе доброе утро, Тиэр, — говорю я. — Ой, то есть вам!

— Кажется, пора нам перейти на «ты», — улыбается маг.

Он заматывается в полотенце, лежащее на кресле, и выходит из спальни. Вскоре я слышу плеск воды в ванной. Тогда, вскочив, как подорванная, я стаскиваю запачканную простыню и заменяю ее новой. Одеваюсь, хватаю в охапку белье и мчусь вниз.

— Нам надо поговорить, — серьезно говорю я за завтраком магу.

— Понимаю, — спокойно отвечает Тиэрен. — Я прочитал письмо Льера.

Арвета вопросительно смотрит на меня, но я отрицательно мотаю головой.

Мы с магом доедаем и переходим в кабинет, где Тиэрен снова подходит к окну и начинает наблюдать за улицей.

— О чем ты хотела поговорить?

Я теряюсь. Я так много хотела спросить, а сейчас мысли разлетаются в стороны, как стрекозы.

— Тиэр… — спрашивать об этом неловко, но говоря честно, это волнует меня больше всего.

— Смело спрашивай, Астра, — подбадривает меня маг. Оборачивается, и его глаза тепло светят мне.

— Скажи, а это правда, что Льерен подселенец?

— Глупости! — даже не задумываясь, говорит мужчина. — Я был ближе к эпицентру взрыва и погиб мгновенно. Я помню, как вскрикнула стоящая у меня за плечом Эвайна, но сделать ничего не мог. Потом тьма, а очнулся я уже в теле Льера спустя время.

— Подожди-подожди! — вскидываюсь я. — Но почему тогда Льер сказал мне, что это он умер?

Тиэрен мягко и грустно улыбается.

— Наверное, потому же, почему он никогда не решится изгнать меня.

— А ты бы…

— И я бы, Астра, тоже не смог.

Я вздыхаю. Ну да, это так в духе обоих братьев. Они могут враждовать, соперничать, они могут сердиться друг на друга и ссориться, но ни один ни за что не предаст другого. А главное, никто из них не хочет мне сказать правду.

— Значит, все так и будет продолжаться? — вздыхаю я.

— Кто знает? — пожимает плечами Тиэрен. — Возможно. Давай заниматься? Я не успел объяснить тебе еще несколько важных правил. А дальше ты уже сможешь заниматься сама по учебникам.

— Правда? — радуюсь я. — Льерен больше не возражает против лестраля.

— Я знал, что так будет, — улыбается старший брат. — Льер бывает упрям, и на него не надо давить. Иначе он просто упрется рогом, и будет еще хуже. Но я был уверен, что вы поладите. Вы созданы друг для друга, Астра.

— Ладно. Уговорил, — улыбаюсь я.

Странная у нас семья, но мне она нравится. Кроме моего тестя, пожалуй.

— Итак, давай я тебе объясню, как удвоенные и утроенные руны влияют на силу заклинания.

— Это как в том, что я против гаррака нарисовала?

— Забыл тебя похвалить, — говорит Тиэрен. — А ты оказалась такой умницей, такое сложное заклинание по памяти в стрессовой ситуации воспроизвела. Просто золото, а не артефактор.

Я смущенно розовею.

— Давай дальше объясняй, — говорю я Тиэрену, беря в руки карандаш.

— С удовольствием. Итак, способы расположения рун могут быть следующими: строкой, квадратом, круговыми. Это оптимальные формы. Самой сильной из них является круг. Как ты думаешь, почему?

— Это очевидно, он же зациклен сам на себе, — отвечаю я. — Чары будут кружиться, не ослабевая.

— Ты и права, и не права, — возражает Тиэрен. — Итак, круг…

Я внимательно слушаю его, зарисовываю примеры в альбом. Разглядываю в книгах варианты многослойных кругов, где руны пишутся несколькими рядами, но обязательно пересекаются между собой, усиливая чары. Как же интересно!