Я подарю тебе тьму (СИ) - Олеева Лора - Страница 76

— А тут можно вообще мужчин в номер приводить? — нахожу я другой аргумент, в то время как Льерен уже стаскивает с меня юбку.

— Мне все можно, — даже не вслушивается в мои лепетания маг.

— Ну как-то неприлично. Что другие подумают?

— Ты моя жена! Что тут думать-то?

Ой-ой-ой! На мне остается одна нательная рубашка. Последний рубеж, который Льерен явно оставляет на сладкое, потому что начинает сам торопливо сбрасывать с себя одежду. Я снова восхищенно замираю. До чего же он красив. Самый красивый мужчина, которого я видела! Льерен плюхается на кровать и сгребает меня в охапку. Смотрю завороженно в его глаза цвета февральской лазури.

— Звездочка! — шепчет Льерен. — Я чуть с ума не сошел, когда понял, что ты уезжаешь. Убеждал себя, что делаю лучше для тебя, что не достоин тебя. Что принес тебе только тьму и горе.

— И что? — шепчу я.

— Я последний эгоист, но я не могу жить без тебя, — грустно заключает маг. — Ты мне нужна. Ты моя звезда, без которой мне беспросветно темно. Я все готов сделать, только не покидай меня.

— А зачем отпускал? — строго выговариваю я ему.

— Так Эвайна же правильно сказала: потому что придурок был.

И не поспоришь.

Руки мага срывают с меня последнюю защитную ткань. Начинают жадно оглаживать грудь, живот, бедра. Я не успеваю за ним — Льерен ведет себя, как изголодавшийся зверь, набросившийся на добычу.

— Подожди! — шепчу я.

— Что? — отрывается Льерен. — Я тебя пугаю?

— Не то чтобы… Я тоже скучала по тебе, но…

— Тебе опять нужно время, чтобы привыкнуть? — понимающе говорит Льерен и — удивительное дело — даже не сердится, как раньше. — Я понимаю, Звездочка.

Его глаза светятся жадным блеском, но он явно не хочет все испортить.

— Повернись на живот! — вдруг шепчет он.

— Зачем?

— Сыграем в одну игру.

— Какую? — с опаской спрашиваю я.

— Я буду рисовать тебе на спине руну, а ты должна угадать, что это за знак.

Я с опаской ложусь. Вздрагиваю от руки мага, который убирает волосы с моей спины. Потом щекотно пробегает пальцами от моей шеи до щиколоток. По телу сразу же начинают бегать мурашки.

— Готова?

Я молча киваю. Вижу отблески зеленого огня и замираю. Горячее прикосновение заставляет меня заерзать.

— Лежи смирно! — строго приказывает маг, и я замираю.

Черточка. Еще черточка. Одна поперек. И две сбоку. Хм. Похоже на руну «свет», только искаженную. Это еще не все? Льерен продолжает выписывать пламенем по моей спине. Огонь впитывается в кожу, разбегается по жилам, наполняет каждую клеточку моего тела, вызывая желание. Черточка, еще черточка. И зигзаг, объединяющий их. Неужели?.. Я перестаю дышать. Все? Льерен осторожно переворачивает меня на спину. Его глаза горят волнением.

— Ты поняла, Звездочка, что я чувствую к тебе?

У меня дрожат губы, а глаза заволакивает слезами. Я киваю. Эта руна прекрасна. Древние люди были мудрецами, когда придумали такое сочетание: «свет» и «сердце». Если постараться выразить то, что я чувствую к Льерену, это именно так и будет: свет в сердце.

— Я тоже, Льерен, — шепчу я. — Пусть эта руна будет одна на двоих.

— Звездочка!..

Льерен наклоняется. Его руки и губы дарят мне огонь, который зажигается и внутри меня. Я мечусь на постели, уже сама торопя миг соединения, и маг догадывается, что теперь я готова. Его руки уверенно разводят мои ноги, но я уже не боюсь и не стыжусь. Я хочу почувствовать его внутри себя, слиться с ним.

— Моя светлая девочка, — хрипло шепчет Льерен, погружаясь в меня.

Я вскрикиваю от непривычных ощущений, но маг не дает мне ни испугаться, ни пожалеть о моей покорности его воле.

— Ты моя, Звездочка! — шепчет он сквозь сжатые зубы, и я киваю, соглашаясь.

В закрытых глазах мельтешат искорки, пока одна звезда не начинает разгораться все ярче и ярче, закрывая от меня тьму. Жар разгорается по всему телу, погребая под себя. Я стону, пытаясь вырваться из пламени, но Льерен не дает мне этого сделать, властно ведя прямо в пекло.

— Девочка моя! Потерпи!

Звезды кружатся вокруг меня, и мое тело кружится в бесконечном пространстве. Горит и не сгорает, тоже превращаясь в одну из звезд. Но звезды ведь не вечны. Однажды каждая должна вспыхнуть, превращаясь в сверхновую. И я тоже вспыхиваю, разбрасывая вокруг волны протуберанцев. Кричу, не в силах сдержать этот взрыв в себе. Распадаюсь на атомы, разлетаюсь в стороны, слышу стон Льерена рядом с собой, и падаю без сил рядом с ним.

— Хорошо полетали, Звездочка? — шепчет он мне, но у меня даже нет сил отвечать, поэтому я просто киваю.

Льерен обнимает меня, и я с радостью ныряю в кольцо его рук. Кладу голову ему на плечо, обхватываю его за шею, вдыхаю мужской пот, запах одежды мага, запах ночи и зимы.

— Ты руна, — шепчет мне Льерен, — написанная на моем сердце, и ничто в мире не сотрет ее.

— Кстати! — вдруг некстати вспоминаю я. — А как ты меня нашел? — и с подозрением смотрю на него.

— Ты же умная девочка, Звездочка! — изгибает бровь маг.

— Метка! — ахаю я. — Совсем забыла. Сними немедленно!

— Ну вот еще! — смеется наглец. — Больше никогда и никуда от меня не убежишь! Помни всегда — на тебе моя печать!

— Не хочу! — дуюсь я.

— Что еще за споры с мужем? — суровеет Льерен.

— Я так не играю!

— А как играешь? — вдруг меняет тон мой новоиспеченный муж, и вкрадчивость его тона меня беспокоит. Но прежде чем я успеваю сообразить, к чему идет дело, Льерен снова нависает надо мной. Его глаза горят шалыми голубыми огнями. Он наклоняется и так целует меня, что я забываю и свои обиды, и угрозы, и вообще все.

— Льерен! — шепчу я, стоит магу лишь на секунду оторваться, и по моему взгляду муж понимает все.

— Зажжем? — шепчет он, и я послушно тянусь к нему, требуя продолжения.

Зимняя ночь длинная, и до рассвета мы с Льереном успеваем зажечь на черном бархатном небосклоне еще не одну звезду.

Эпилог

— Есть у меня диплом, только вот дело в том, что всемогущий маг лишь на бумаге я… — тихо напеваю я и осторожно поглядываю за край крыши.

Майский сад полон бабочек и другой жужжаще-летающей мелочи. Желтые тюльпаны на длинных ножках, окаймляющие дорожку, весело кланяются ветерку, взбивающему в ярко-голубом небе сливки облаков. Свежепокрашенные качели блестят на солнце. Я еще раз с опаской оглядываюсь на особняк, оплетенный лесами — наш дом этой весной решили подвергнуть капитальному ремонту и начали со штукатурки фасада. Однако сейчас у рабочих перерыв на обед.

Конечно, лезть по лестнице на крышу было не самой удачной идеей, но муж строго-настрого запретил мне приближаться к моей испытательной лаборатории ближе, чем на десять метров. И даже черту на земле провел.

— Вот за эту черту чтобы не заходила, Астра! — строгим голосом сказал он мне. И, уже смягчаясь, добавил: — Ну хотя бы в твоем положении поберегись, Звездочка! Вспомни, что было, когда ты миресос изобретала.

И для закрепления эффекта еще и поцеловал, негодяй! Знает ведь, что после этого я на все согласная. Ну, почти. Так что черту я послушно не пересекаю. Но вот если забраться на сарай, который стоит за чертой и проползти по нему буквально несколько метров…

— Начинаем? — кричит мне Ивар от дверей сарая. Я даю с крыши отмашку, и мой компаньон по изобретениям на секунду скрывается внутри. Потом выбегает наружу. Правильно! Технику безопасности надо соблюдать.

Я нервно напеваю и жду. Бум! Стекло маленького окна разлетается, и оттуда на лужайку вылетает железный диск, который вонзается в ствол дерева.

— Да грахх тебя побери! — бормочу я, осторожно поднимая голову.

Как сложно оказалось сделать простой миксер! А я ведь так хотела помочь Арвете. Всю зиму мы с Иваром придумывали этот аппарат. Затык оказался в крутящемся элементе. То он недостаточно хорошо крутит, то, как сейчас, так крутит, что улетает в космос. Нет, это не дело, если миксер в руках каждый раз будет взрываться. Это вообще не мирный предмет бытового назначения, а оружие массового убийства какое-то получается. Надо будет все же…