"Современная зарубежная фантастика-1". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Кюнскен Дерек - Страница 164

Наемники закружили вокруг нас, выставив мечи в стороны, словно зубцы опасной шестерни, и мы пошли по короткой тропе туда, где находилось что-то вроде лабиринта из клеток. Большие и маленькие клетки заполнили траншею между внешней стеной и следующей, которая была выше и более шипастой, чем первая.

Вскоре тишина раскололась: похоже, мы нашли ту часть зоопарка, где жили пернатые существа. Из каждой клетки доносился клекот, пронзительные крики и хлопанье крыльев. Прекрасная система сигнализации. Перья и пух плыли сквозь решетки, словно странный, неожиданно выпавший снег. Через каждые десять шагов на столбах висели фонари, освещавшие все эти чудеса. Я, как и все наемники, в изумлении смотрел на каждую клетку; все мысли об убийствах и грабежах были ненадолго забыты.

В одной клетке сидели две птицы, каждая из которых была выше человека. У них были крючковатые клювы и длинные, покрытые чешуей шеи, похожие на змей. Они водили по дверям клетки длинными когтями и верещали изо всех сил. У основания клетки я заметил табличку с названием «Серпостраус».

В углу другого загона прятались две яркие крошечные газели. Их радужные перья меняли свой цвет. Красный, синий, золотой, белый, снова красный… я не успевал следить за ними.

В следующей клетке находилась розовое существо – без перьев, но с двумя головами. Оно висело вниз головой на железных прутьях, словно свинья, с которой сняли шкуру и скоро разделают. Головы взволнованно спорили между собой, размахивая медными клювами, которые не сильно отличались от наконечников копий. На концах крыльев существа мелькнули загнутые когти; оно решило прервать свой спор, чтобы плюнуть в нас.

– Заткните этих тварей! – рявкнул Темса.

Его стрелки тут же взялись за работу, начав с самой громогласной птицы. Я вздрагивал каждый раз, когда кто-то из них спускал тетиву, и еще раз, когда стрела находила цель и новое пернатое существо с грохотом падало на землю. С каждым выстрелом ночь становилась чуть тише, а моя гримаса – мрачнее. Я не очень любил людей, но знал, какой ценностью обладают животные. У животных более чистые, более древние души, чем у нас, и бо́льшую часть жизни я считал, что если животные научатся говорить, то расплавят наши мозги всей мудростью, которую мы забыли. Конечно, речь не идет об овцах. Овцы – тупые твари.

– Это бесполезно, Темса, – выпалил я, смотря на то, как печальный шар из перьев получил арбалетную стрелу в голову и исчез в облаке пуха. – Всех не перестреляешь. Просто иди дальше.

Он прижал к моему горлу клинок еще до того, как я договорил.

– Командовать мной решил, полужизнь?

Я посмотрел ему в глаза.

– Подсказать. Раз уж других ты не слушаешь, я решил сам тебе посоветовать.

Мои слова сильно ранили его, но в основном потому, что я был прав. Мы остановились на дорожке, которая шла вдоль изгиба стен, и он видел, что клетки тянутся в темноту – и на север, и на юг. Шум распространялся от одной клетки к другой. Возможно, дело было в предсмертных криках или же в запахе крови. Мои ноздри его не чувствовали, но я представлял себе, что он есть.

– Ани! Прибавь шагу. К следующим воротам! – крикнул Темса.

Он помахал ей куском папируса, и она вместе с солдатами побежала вперед. Десяток наемников остался с Темсой, который захромал дальше, лязгая когтями.

Поначалу шум в клетках маскировал вопли, но мы скоро ощутили разницу, когда вышли к огромному вольеру, в котором, похоже, находилась тысяча мелких птиц. Они летали по клетке огромной, размытой в воздухе стаей, словно яростный, щебечущий вихрь.

Хаос ждал нас у следующих ворот. Солдаты серека Финела, в полной мере отрабатывая свое жалованье, забаррикадировали железную решетку скамьями и столбами ограды. Даниб и Джезебел уже были там; они кололи и рубили всех, кто посмел подойти слишком близко. Раз в пару секунд раздавался глухой стук – это стреляли арбалетчики Темсы.

Темса засунул два пальца в рот и пронзительно свистнул. Мои чувства были притуплены, но даже мне свист показался громким. Я поковырял пальцами в ушах, и в процессе размешал еще и половину содержимого черепа.

Две массивные фигуры отделились от схватки и размашистым шагом подошли к нам. Темса упер руки в боки.

– Нам нужны следующие ворота! Ани, ты на карту не смотрела, что ли? – Не дожидаясь, он указал куда-то вдаль. – Вы двое. Вперед.

Тор терпеливо наблюдал за тем, как его солдаты делают вид, будто ведут осаду. Я тем временем смотрел на сову, у которой был только один глаз. Она сидела в одной из клеток поблизости и вообще не обращала внимания на бой. Глаз был непропорционально большим и занимал половину головы. Он сфокусировался на мне так, словно я – мышь. Глаз был похож на лужу масла с золотыми краями; по его черному дну кружились металлические блестки, они вращались, словно расплавленное золото, которое утекает в сливное отверстие. Я почувствовал, что падаю в центр глаза и тоже становлюсь жидким. Я увидел звезды, поблескивающие во тьме. Целое ночное небо, наполненное голубыми, красными и золотыми лентами, манило меня, и в огромных облаках взрывались бездумные звезды, чтобы возродиться из пепла. Я плыл по просторам, которые даже бог не мог бы…

– Келтро!

Крик Темсы вернул меня обратно в наш мир.

Я стряхнул с себя чары, чувствуя себя так, словно меня подстрелил один из арбалетчиков.

– Твою мать! В чем дело?!

Прутья решетки оказались прямо перед моим лицом. Сова сидела на ветке в опасной близости от меня. Я заметил, какие у нее когти, и отшатнулся. Но хотя я мечтал поскорее убраться подальше от хитроумной твари, мне было сложно не смотреть на нее.

– Твою мать! К-Кто… Как она… Я видел целый мир в этих глазах. Твою мать!

– Перестань. Это просто сова.

– Охренительно странная сова.

Я снова посмотрел на нее, выискивая признаки того, что она – не бог в чужом обличье. Мне даже показалось, что она может в любую минуту свалиться замертво. Но она всего лишь каркнула на меня и осторожными шажками ушла в тень. Я посмотрел на ее табличку

– «Чаросова». Хм…

Вздрогнув, я присоединился к Темсе и его солдатам, и мы стали ждать, когда Ани и Даниб разберутся со вторыми воротами. Долго ждать не пришлось. Воздух заполнили звуки ударов и вопли. Огромный топор развалил баррикаду; из облака обломков появилась Джезебел и за несколько секунд открыла ворота. Человек в коническом шлеме – точнее, торс человека в коническом шлеме – вылетел из ворот вместе со своим воплем, заливая кровью наемников Темсы. Но на кровь им было плевать; они прорывались сквозь отверстие в стене, словно захватчики, идущие вслед за тараном.

Мы пошли за солдатами, обходя лужи крови и отрубленные конечности. Вокруг нас лежал десяток тел. Животные трогали лапами тех, кто упал рядом с их клетками. Большой кошке – черной, с белыми пятнами, повезло: мертвец привалился к решетке ее клетки, и она уже жевала его плечо.

Вечер ускорился, когда мы поспешили за солдатами. Стук трости и когтей Темсы превратился в неловкий кентер. Клац. Тук. Клац. Тук. Снова и снова. Это было похоже на битву, а не на ограбление. Когда звуки боя начали соревноваться с усиливающимся ревом зоопарка, стало ясно, что бой будет продолжаться до тех пор, пока мы не доберемся до покоев Финела. Я не знал, радоваться ли мне или беспокоиться за свои пары – я ведь, в конце концов, был на стороне душекрадов. Но мне показалось, что радоваться за Темсу – значит предавать себя, поэтому я просто смотрел и ждал.

Началась осада очередных ворот. С помощью Острого Даниб рубил прутья решетки, один за другим. Стрелы отскакивали от его нагрудника и наголенников, но он не обращал на это внимания. Солдаты Темсы уже протискивались через дыры, которые он проделал. С противоположной стороны ворот росла гора окровавленных тел.

– Круто бьется, сволочь, – беспечно заметил я.

Спокойно, словно играя с тростинкой, Темса крутанул нож в руке и ткнул им меня в бедро. Из дыры в моей сорочке потек белый свет. Я зашипел, стиснув зубы, и захромал прочь. Отойдя от Темсы на несколько шагов, я решил убить время, разглядывая коллекцию Финела.