"Современная зарубежная фантастика-1". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Кюнскен Дерек - Страница 174

Пройдя в прохладной тени покосившейся башни, которая стояла рядом с оживленным перекрестком, Хелес нашла укромный дверной проем и неуклюже рухнула в него. Ее руки и ноги горели, и пока она упорно ковыляла на север, несколько царапин снова начали кровоточить. Толпы людей шли, едва не наступая ей на ноги, прохожие неодобрительно цокали языком и ругали ее, но ей было плевать.

Сделав глубокий вдох, Хелес посмотрела на шило, которое она украла у скорняка, пока он орал на покупателя. Шило было короткое и ржавое, но при случае даже им можно ткнуть в глаз, ребро или в пах. Она попыталась сжать шило в правом кулаке, но ее руку пронзила боль. Значит, придется взять в левую. Она спрятала оружие в самодельном рукаве. Хелес снова погрузилась в шум толпы; где-то осторожно постукивает молотком художник; что-то шкворчит на железных сковородках; кто-то мерзко смеется грубой шутке; копыта и ноги шуршат по песку.

– Друзья, есть лишь один бог, который все еще жив. Он не умер и не пропал!

Хелес резко открыла глаза. За лесом ног она заметила призрака в одеждах цвета крови, который стоял на маленьком деревянном помосте. Его тело сияло даже в ярком солнечном свете. Вокруг него собралась небольшая толпа – в основном свободные призраки с белыми перьями на груди и хорошо одетые зеваки, совершенно живые, как и Хелес.

Призрак продолжал:

– Именно он передал нам дар порабощения. Он похитил его у завистливых богов, которые хотят поработить людей, пообещав им загробную жизнь, которые просят нас возносить молитвы. Друзья, нам обещали рай, но он – просто пустая бездна и ничего больше. Он совсем не похож на вторую жизнь, которую мы получили благодаря Сешу!

– Иди в жопу! – крикнул кто-то из толпы, но, несмотря на это, число слушателей росло. Хелес слышала, как они удивленно перешептываются.

С огромным трудом, кряхтя, Хелес встала и двинулась в ту же сторону, в которую тек поток людей. Ее толкали, она часто оступалась, но она все-таки добралась до толпы, слушавшей проповедника, и остановилась у стены. Целый день она потела, а до того неизвестно сколько времени провела в мешке, и поэтому сейчас от нее наверняка пахло сильнее, чем от ночного горшка, который давно не выносили. А Хелес совсем не хотела привлекать к себе еще больше внимания.

Пока призрак разглагольствовал о дарах Сеша и его бесконечной любви к живым и мертвым, Хелес разглядывала собравшихся. Некоторые проявляли интерес к выступлению призрака, но большинство смотрело на него бесстрастно. Пара слушателей кивали.

Хелес заметила других людей в капюшонах, которые стояли у дальнего края помоста. Они тоже были в темно-красной одежде и стояли неподвижно, словно колонна, к которой прислонилась Хелес. Под одеждой у них были массивные доспехи, а на их воротниках и обшлагах поблескивало серебро. Если они повернутся, то она наверняка увидит мечи у них на поясах.

Хелес почувствовала, что на ее лбу проступил пот; об этом ей подсказал не только холодок, но и соль, которая покусывала раны.

Императорский указ запрещал членам Культа Сеша носить оружие. Император Милизан сам заявил об этом много лет назад, еще до того, как спрятался в убежище. В то время Хелес была всего лишь проктором-добровольцем, таким же, как и Джимм.

Она прижала кулак ко лбу и поморщилась; на ее ладони остался кровавый след. Тонкая струйка крови потекла в ее распухший глаз. Слова призрака привлекли ее внимание, и она повернулась к нему.

– В отличие от старых религий, мы не взимаем с вас десятину, не требуем, чтобы вы молились. Мы всего лишь проповедуем понимание, друзья. Мы за справедливость для всех, за то, чтобы положить конец отвратительной лжи, которую Арк в течение многих веков выдавал за правду. Мы за то, чтобы положить конец преступности и бедности.

Взгляды собравшихся устремились на Хелес: призрак указал на ее мешковину, синяки и все прочее.

– Благотворительность, друзья. Про эту старую идею давно забыли, вот почему Церковь Сеша решила, что настала пора судьбоносных изменений. Мы перестали быть братством мертвых и теперь принимаем в наши ряды и живых тоже. Свет Сеша должен достаться всем, особенно во времена такого хаоса и нехватки всего.

Хелес сплюнула кровь на песок и заковыляла прочь. Культ Сеша – или Церковь, как они высокомерно переназвали себя – и раньше ей не нравился, но теперь она нашла новую причину ненавидеть и его, и тех глупцов, которые поверили коварным речам его проповедников. Хотя ноги Хелес вели ее на север, утомленная и разъяренная часть ее души хотела остаться и воткнуть шило в лицо каждого тупицы в этой толпе. Культ Сеша служит только себе.

Пока она шла, ее гнев постепенно стихал, но избавиться от беспокойства она не могла. Ее вниманием завладели преступники Хорикс и Темса, но теперь Культ Сеша поднял голову, и отмахнуться от него было невозможно. Хелес почувствовала, как чувство долга давит на нее и как ее спина гнется под его весом. Сейчас, когда она, превозмогая боль, двигалась в сторону города, она действительно напоминала нищенку. Город Множества Душ как никогда нуждался в спасителе. Если им должна стать она, что ж, пусть так. Ведь, в конце концов, такая у нее работа.

Глава 3

Решения

– ДАЖЕ НЕ ВЕРИТСЯ, что ты снова это сделал.

– А что? Может, это последнее пиво, которое льется мне в рот.

И я наслаждался каждым глотком. Пиво было холодным, словно весенний снег в степях Красса – и таким же освежающим. Пузырьки щипали мне язык и сбегали вниз по горлу. Я поболтал жидкость во рту, чтобы почувствовать вкус хмеля, и вздохнул.

– Это не твой рот.

Я снова посмотрел на кованую бронзу, которая украшала стену позади барной стойки. Вдоль нее выстроились статуи императоров и императриц – худосочных, надменных, с огромными коронами и изогнутыми скипетрами. В промежутках между ними я мог разглядеть свое лицо с выпученными глазами и щеки, свисавшие, словно мокрые тряпки.

Скорее всего, это было связано с тем, что я вырубил человека ударом кирпича по голове. Бесчувственное тело казалось почти таким же тяжелым, как и мертвое – то, которое я надел на себя, когда пошел в таверну в прошлый раз. Данное тело, по крайней мере, не так сильно воняло и было почти того размера, как и то, в котором я когда-то жил. Я на всякий случай похлопал себя по круглому животу и почувствовал, как по ребрам расходятся волны. Почему-то это меня успокаивало.

Снова посмотрев на свое отражение в листе бронзы, я изучил свои черные локоны, заплетенные в косички, светлую кожу жителя Разбросанных островов и белые зубы – белее, чем у любого красса. Правда, нескольких уже не хватало. Я ощупал промежутки языком. Боль в затылке стихла, сменившись глухим постукиванием, и, если верить Острому, кровь была практически не заметна. Правда, окровавленный человек в этом городе никого бы не удивил.

Моя одежда не была роскошной, но и лохмотьями я бы ее не назвал. На одном из моих пальцев сидело кольцо. На другой руке тоже было кольцо, но его я обменял на пиво. Не моя вина, что у человека, которого я позаимствовал, не оказалось серебра. Похоже, это был какой-то торговец с Разбросанных островов. Интересно, какой киоск или магазин он оставил без присмотра? Пожав плечами, я допил пиво, пока в кружке не остался только рыхлый осадок, и знаком приказал трактирщику налить мне еще.

– Ладно, – сказал я самому себе и мечу, висевшему у меня на поясе. – Возможно, это последняя кружка.