"Современная зарубежная фантастика-1". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Кюнскен Дерек - Страница 182

– Полковник, вы уже много лет мечтаете обагрить кровью свой меч, и я думала, что такая возможность вас обрадует. И уж вы-то должны разбираться в тактике! Разделяй и властвуй, верно? Вас одолели сомнения, Калид, но на самом деле ваш долг – вернуть мне замочного мастера, и не более того. – Хорикс бросила на Калида вопросительный взгляд; он поклонился и сложил папирус пополам. – Пусть Темса устраивает резню, а я буду вести свою игру. Кроме того, неужели вы думаете, что сможете одолеть эту женщину с Разбросанных островов или того огромного призрака? Пусть с ними разбираются Сизин, Итейн и их гвардейцы. Вы и ваши люди дорого мне обошлись, и я не хочу, чтобы это серебро было потрачено зря. – Хорикс снова постучала пальцем по его нагруднику. – Вы хорошо служили мне, полковник. Сейчас не то время, чтобы бросать эту привычку.

Кадык Калида дрогнул; полковник подавил в себе гордость.

– Да, хозяйка. Мы приготовимся и будем ждать.

– Надеюсь, – прохрипела она. Он уже начал поворачиваться, но она поймала его согнутым пальцем. – И еще, Калид.

– Да, хозяйка?

– Постарайтесь, чтобы будущая императрица выжила. Хочу перекинуться с ней парой слов.

Глава 5

Подходящий день для предательства

ЛУЧИ УТРЕННЕГО СОЛНЦА упали полосами на лицо Сизин; раскрашенное стекло сделало их красными. Это был подходящий оттенок: буря, возможно, уже стихла, но ее ярость все еще жила в будущей императрице.

– Как он посмел! Кем возомнил себя это призрак? Он прислал мне предложение, словно я обычная торговка!

Сизин воткнула лезвие кинжала в желтую сливу, и его острие коснулось дна мраморной чаши. Она снова посмотрела на папирус с позолоченными краями, который лежал на столе. Итейн доставил его менее часа назад; она уже прочитала послание пятьдесят раз, однако оно оставалось тем же самым. Бун созвал Облачный Двор, не спрашивая у нее разрешения. Эта записка была лишь вежливым приглашением. Удивительная дерзость.

– Возможно, он хочет что-то обсудить, – сказал Итейн, застыв на пороге ее спальни. Его взгляд был прикован к какой-то точке над головой Сизин, и это ее злило. – Например, перемирие.

С тех пор как убили судью Гхора, Бун постоянно осложнял жизнь Сизин. Мало того, что Культ Сеша вывел призраков на окраины города без ее указа – или указа императора, – но еще и серек оспаривал каждое слово, которое срывалось с ее губ. Бун казался не призраком, а огромным, напыщенным комаром, который без умолку пищал рядом с ней.

Сизин раздраженно швырнула сливу в лицо Итейна. Фрукт пролетел сквозь призрака и разбился о стену, залив светло-желтым соком одежду Итейна и часть мозаики.

– Перемирие? Бун не стал бы тратить столько времени, отчитывая меня, чтобы сразу сдаться! Нет, скорее всего, он и его союзники собираются меня свергнуть, чтобы добраться до отца. Ты об этом не думал?

Еще одна слива лишилась жизни.

– Я точно знаю – это как-то связано с долбаным Культом Сеша, – продолжила Сизин. – Мои шпионы все чаще видят их. Жрецы культа проповедуют на улицах города, а кое-кто даже клянется, что видел его солдат! Ребен должен был держать их под контролем, а не давать им распространиться, словно алой плесени!

– При всем уважении, ваша чудесность, мне кажется, что у Ребена и так забот хватает. Следующей жертвой убийств может стать он сам. Вы хотели хаос, и, по-моему, вы его получили.

Сизин бросила в него еще одну сливу.

– Не говори о том, чего я хочу! – взвизгнула Сизин, тяжело дыша. – Если камерарий Ребен посмеет струсить, я заколдую его и отправлю в шахту. Посмотрим, как это ему понравится. Время!

Итейн подошел к песочным часам и взглянул на отметины, до которых добрался песок.

– Осталось совсем немного, принцесса.

Сизин заверещала и раздавила в руке еще один фрукт. Его сок окрасил папирус в янтарно-желтый цвет.

– Как он посмел собрать придворных! Это моя Небесная Игла, мой город! Только у отца больше монет, чем у меня! Он позаботился об этом – именно ради такого случая.

– Я…

– Какая наглость! Может, он думает, что я – какая-то безродная тал, с которой можно торговаться? Это мой Облачный Двор. Я собираю заседания. Я выдаю указы. Он не смеет что-то требовать от меня! – Сизин зашипела; ее голос был наполнен холодным ядом. Еще одна, последняя слива пала жертвой ее гнева. Сизин встала с кресла и щелкнула пальцами. – Халат!

Итейн исчез в соседней комнате и принес лиловый атласный халат, отороченный соболиным мехом и украшенный золотыми кистями. Сизин вытерла сливовый сок с кинжала и засунула его за пояс – так, чтобы он был виден.

– Меч! – приказала она. – Возможно, он тебе понадобится.

Итейн снова исчез, радостно потирая руки, а вернулся уже в кольчужном доспехе и с огромным мечом Пересефом на плече. Над стальным лезвием поднимались еле заметные завитки серого дыма.

– Дверь!

В коридоре, словно статуи у стен, ждали пятьдесят гвардейцев. Один за другим солдаты приходили в движение и строились в двойную колонну, которая чеканным шагом шла за Итейном и будущей императрицей.

Сизин молчала, накапливая угрозы, чтобы обрушить их на Буна и непокорных сереков.

Темса без дела не сидел. Пока что он совсем не обращал внимания на список Сизин – и это сильно ее раздражало, – но все равно создавал тот уровень паники, на который она рассчитывала. Однако вместо того, чтобы сплотиться и поддержать ее, сереки начали искать другие решения. Бун, например, предложил обратиться за помощью к Культу Сеша. Другие посоветовали вернуть армию с Разбросанных островов. Сизин столько сделала, чтобы оградить сереков от безумных указов ее отца, но они все равно ей не доверяли. Они ее не уважали.

Каждый раз, когда Сизин думала об этом, у нее кровь вскипала в жилах. Она не могла заснуть. Она столько бродила по своим покоям, что почти протоптала борозду на полу. Макияж и татуировки закрывали ее лицо, словно маска, но она так часто заламывала руки, что на кончиках ее пальцев уже появились мозоли. Раньше уверенность была стальными доспехами для ее воли, но теперь эти доспехи разъела ржавчина сомнений.

Когда лифт, приводимый в движение призраками, остановился, Сизин поняла, что ругалась вполголоса в течение всей этой короткой поездки.

– Вы что-то сказали, ваше высочество? – шепнул Итейн, наклоняясь к ней.

Она раздраженно отмахнулась от него.

– Ничего, тень.

Когда огромные золотые двери Облачного Двора открылись и Сизин появилась в их широкой арке, то с огромным удивлением обнаружила, что позолоченные скамьи двора пусты. По небу плыли перьевые облака, и поэтому по залу постоянно двигались кляксы солнечного света. Они лениво ползли по мрамору, словно отважные пятна плесени. В зале повисло молчание. Эхо дерзко подхватывало каждый шаг и лязг доспехов. Сизин посмотрела на пустой трон: его освещенная сторона была бирюзовой, другая – темно-синей, морской.

– Бун! – завизжала Сизин. – Что это значит?

Молодой, хорошо одетый призрак ждал в противоположной части Облачного Двора, выглядывая из двери, за которой находился зал для пиршеств. Заметив Сизин, он быстро исчез за дверным косяком. Раздался звук марширующих ног, и появились другие призраки – солдаты в серебристых, отполированных до блеска доспехах. Копий у них не было, но они крепко сжимали рукояти мечей.

Сизин была готова плеваться, когда увидела Буна. Он был в одежде, расшитой золотом и серебром, а на его шее висело ожерелье с символами, вырезанными из сердолика. На его темном, некогда обожженном лице играла улыбка. Он выглядел не как серек, а скорее как безвкусно одетый торговец на базаре. Сизин мечтала о том, чтобы стереть улыбку с его лица медной перчаткой.

Ее телохранители нахмурились, когда свита Буна встретила их в центре зала. Копья и широкие щиты сформировали две параллельные друг другу стены. Их разделяло немалое расстояние; именно так было заведено, если встречались соперники – торы, тал или сереки. Совсем не на такую встречу рассчитывала Сизин.