"Современная зарубежная фантастика-1". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Кюнскен Дерек - Страница 210

Итейн повернулся и заговорил, не сводя взглядя с Даниба:

– Настоятельно рекомендую не подвести ее еще раз. Провал может положить конец данному деловому соглашению.

Сказав это, Итейн зашагал прочь, натягивая на голову белый шелковый капюшон, чтобы защититься от жаркого солнца. Темса, лязгая, пошел к главному входу в башню, позволяя явно разъяренной Ани следовать за ним.

– Сегодня ночью, тор? Сегодня ночью? – зарычала она. – Мы не можем…

– Люди у нас есть, и кто-то из них наверняка уже успел выспаться на своем посту. Вымой их как следует, накорми, дай новые мечи, и они снова будут готовы к бою, – сказал Темса, пытаясь не слышать стоны своих солдат.

– У нас нет времени! – рявкнул он на них. – Вообще нет!

– Ты…

Темса повернулся к ней; он вспыхнул, и его щеки закололо от жара.

– Что, Ани? В чем дело на этот раз?

Женщина посмотрела на него с той же яростью, что и он – на нее. Возникло неловкое молчание; десятки солдат наблюдали за происходящим, ждали. В какой-то момент Даниб даже потянулся за мечом, но Ани тут же уступила и громко откашлялась.

– Заходите, вонючки. Топайте мыться, засранцы.

Темса ухмыльнулся, проходя под аркой.

– Вот так лучше, моя дорогая. Гораздо лучше.

Взгляд, который Ани бросила ему вслед, мог бы проткнуть его насквозь, но Темса этого не заметил – он увлеченно бормотал слово «император».

Глава 12

Возмездие

ВСЕ УТРО Я НАБЛЮДАЛ за тем, как призраки тщетно пытаются залатать корабль, используя валявшиеся рядом обломки. Это было забавное зрелище, и оно позволило довольно легко убить время. Мне нужно было только регулярно менять место, чтобы оставаться в тени огромного, оседающего конверта.

Конверт. Призраки постоянно выкрикивали это слово. Оно совершенно не было похоже на раздутый, сшитый из лоскутов мешок для какого-то газа или дыма, который поднимал его вверх. Это слово больше подходило для существа с рогами, которое скачет по пустыне, но спорить я, конечно, не собирался. Команда, похоже, была напряжена не меньше, чем я; призраки думали о том, где их монеты, забрал ли их Темса и должны ли они все еще хранить верность вдове.

После многих дней, проведенных вдали от моей монеты, я ощущал, что меня тянет к Хорикс. Это странное ощущение становилось более явным, когда я пытался ему противиться – оно словно напоминало мне о магическом поводке порабощения. Зачем людям поклоняться богу, который изобрел порабощение душ, я понять не мог.

Около полудня, когда тени стали самыми короткими, часовой на дюне над нами окликнул нас. Клянусь, дюна сумела передвинуться незаметно для меня, а ведь в то утро я пялился в пустоту дольше, чем обычный человек за месяц. Гребень на ее вершине изменился и, казалось, стал чуть дальше от меня. Дюны были похожи на волны, застрявшие в другом времени, которое идет медленнее, чем наше. Я никогда не видел ничего подобного, однако огромные песчаные просторы уже потеряли для меня свое очарование.

Хорикс широким шагом вышла из корабля, где просидела все утро, время от времени выкрикивая приказы какому-нибудь бестолковому слуге. Ее солдаты выстроились кругом, половина которого в течение многих часов поджаривалась на солнце. Я попытался сидеть в солнечных лучах, надеясь, что они согреют мои холодные пары, но солнце просто напомнило мне о том, как я сидел, привязанный к столбу в саду вдовы, и поэтому сейчас я решил, что лучше останусь в тени.

– В чем дело? – прошипела она новому капитану.

Часового окликнули, и он соскользнул по склону дюны. Даже при том, что вес сам тянул солдата вниз, бежать по песку все равно было тяжело, и когда солдат добрался до вдовы, он уже задыхался.

– Тал, на краю города движутся фигуры.

– Люди?

– Много людей, тал Хорикс. Они разбиты на группы, переходят из одного места в другое, словно что-то ищут. В основном тени, но есть и живые.

Хорикс ткнула пальцем в грудь часового.

– Красные одежды?

– Ну… – Солдат задумался. – Больше серые, но под ними есть что-то красное.

– Культ Сеша, – сказала Хорикс, выплевывая слова, словно дынные семечки. – Они хотят захватить «Возмездие». Омшин, поднимай солдат! Пусть защищают корабль. Тени, вы ремонт закончили?

Я позволил потоку воплей накрыть меня и подумал о том, зачем Культу Сеша эта машина, а также о том, какую роль в планах Просвещенных Сестер должна сыграть Хорикс. Скорее всего, она совсем не вписывалась в их схемы, и поэтому им так хотелось ее выследить. Интересно, какой ущерб нанесла им Хорикс и ее летучая машина – да и мой побег из дома Темсы? После разговора с Темсой я напал на их сторонника и дважды от них сбежал. Интересно, они собираются освободить меня – или прикончить?

Продолжай приносить пользу, Келтро Базальт.

Скорость, с которой представители культа прибыли на Просторы, вызывала подозрения. Они либо сильно распространились, либо бежали по тоннелям, словно крысы. Я был вынужден признать, что своими действиями они меня заинтриговали.

Десяток солдат Омшина в покрытых медью и серебром доспехах растянулись цепью и медленно полезли на дюну, а остальные плотным кольцом окружили «Возмездие». Я спрятался за их щитами и стал смотреть поверх голов.

Не знаю, как долго я смотрел, но по небу так и не полетели стрелы, а по дюнам не покатились трупы. Это был один из тех моментов, застывших, словно ястреб, который приготовился спикировать на добычу. Однако ничего не произошло. Солдаты присели и начали выглядывать из-за края дюны.

Ветер донес до меня чей-то шепот. Омшин повернулся и кивнул вдове, подтверждая слова часового. Она пробормотала какую-то непристойность. Древком копья Омшин нацарапал на склоне дюны символ – кажется, «двадцать», а может, «тридцать». Чем больше число, тем сильнее его аркийский символ сбивал меня с толку.

Затем последовало грубо начертанное слово «культ», и Хорикс приняла решение.

– Не подпускайте их к «Возмездию»! – крикнула вдова из впадины, которую она присвоила себе. – Убивайте всех, кого увидите. Не щадить ни теней, ни живых простофиль, которые к ним примкнули!

Раздался раскат грома; я вздрогнул от неожиданности и только потом понял, что это солдаты одновременно ударили латными рукавицами или копьями по щитам.

– А вы, тени, за работу!

– Так точно, тал! – без особого рвения отозвались мертвецы.

Но даже при этом они застучали молотками и стали копать с новым пылом.

Я снова повернулся к дюне и стал смотреть, как солдаты закапываются в песок. Слуги бегом несли им арбалеты и длинные луки. Вскоре вершина дюны ощетинилась стрелами, ждавшими, когда их положат на тетиву.

И после этого на несколько часов все стихло. Поначалу я был напряжен – как и любой человек накануне боя – но под конец я сел в тени конверта и принялся пересыпать песчинки с одной ладони на другую.

Когда я воткнул палец в горячий песок, раздалось шипение; оно напомнило мне о том, что скоро придется сменить место. Сейчас я действовал, словно саблезубая кошка – одна из тех, что лежат у очагов повелителей Красса. Эти твари с кисточками на ушах всегда устраивались на самом теплом и удобном месте. Но я выбрал не тепло, а прохладу – место, где дул ветерок, а тень не давала песку слишком разогреться. За пределами тени можно было жарить яичницу с ветчиной прямо на песке.

Солдаты пытались укрыться от солнца, но им нужно было держать строй, поэтому они запекались внутри своих доспехов. Они поднимали щиты, словно зонтики, они копали ямы в песке, но все равно падали в обморок, и их приходилось менять на тех, кто сидел в корабле. Аркийцы любили жару не больше, чем я – скакать с голой задницей по обледеневшим степям Красса.