"Современная зарубежная фантастика-1". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Кюнскен Дерек - Страница 218

– А разве это не ваша идея? Ведь хаос же – ваша тема. Но зачем он вам?

– Да, наша, в какой-то степени. Нам было нужно запугать Аракс, чтобы новый правитель мог его объединить. Для этой задачи идеально подходил Темса, однако на роль монарха он не годится. Я вижу, ты хмуришься, но не волнуйся – мы понимаем, что возводить его на трон было бы безумием. Нет, война нам не нужна. Именно поэтому преемником императора Фаразара мы выбрали Сизин Талин-Реналу Тридцать седьмую.

Мой резкий тон полностью соответствовал моему удивлению.

– Но ведь она вас ненавидит!

– Скоро она увидит свет церкви, – почти с гордостью ответила Лирия. – Есть много дел, в которых мы можем быть ей полезны. Мы уже помогаем Палате Кодекса и ее дознавателям. Наши запасы уже помогают ей справиться с нехваткой воды из Никса, и мы уже ведем переговоры с Палатой Торговли, чтобы она разрешила нам оказать содействие никситам. Вместе с будущей императрицей мы спасем город и принесем ему не хаос, а мир и равновесие. Как мы и сказали во время нашей первой встречи, мы – благотворительная организация. Мы желаем нашему городу, нашей империи только добра.

– Но на самом деле при этом вы получите свое. – Это было утверждение, а не вопрос, но ответ у Лирии все равно был.

– Именно так, брат, – сказала она, пронзив меня взглядом.

Не говоря больше ни слова, Лирия указала на ближайшую лестницу, и мы спустились в яму, где призраки били и рубили воздух. Лирия протиснулась мимо них вглубь пещеры, откуда доносились странные звуки.

Ниша, скрытая за камнем, приветствовала нас светом фонарей; толпа одетых в красное тренеров перекрыла нам обзор. Я видел лишь белые и голубые вспышки. Лирия хлопнула в ладоши, и тренеры расступились, стуча по полу вырезанными из кости тростями. За ними открывалась странность всех форм и размеров.

Деревянная мишень в виде солдата висела на толстой цепи. Она изгибалась, от нее во все стороны летели щепки: мускулистый волк ростом с меня, стоявший на задних лапах, наносил ей удары металлическими когтями. Халат, который был на нем, натянулся и порвался в клочья на груди. Между клочками сияющего меха на его теле виднелась голая голубая кожа.

За волком еще один призрак – на этот раз в облике женщины – атаковал прислоненный к стене матрас, набитый соломой. Ее кулаки двигались стремительно, превращаясь в синее пятно; пары тянулись вслед за ней, когда она приседала и наклонялась в разные стороны.

В другой части пещеры один призрак напрягался так, что его пары становились тонкими, словно стекло из Аэренны, и прозрачными. Я сразу же ему позавидовал.

Три призрака за ним прижались друг к другу головами; они что-то читали нараспев и раздувались, пока не поглотили самих себя, превратившись в кружащийся клубок паров. Царапая тонкими руками воздух, эти призраки пытались сгуститься, приняв другую форму, но в конце концов вспыхнул белый свет, и они повалились на пол.

Еще дюжина, а может, даже двадцать призраков тренировались позади них, но я уже не мог разглядеть, чем они занимаются. Я увидел только темную фигуру: она была ростом вдвое выше человека, но горбилась и упиралась кулаками в пол. Фигура состояла из блоков и острых углов, а от ее суставов исходило голубое сияние. Я услышал хруст, затем короткий радостный крик, а затем мощный вздох. Свет усилился, и я увидел мощный нагрудник и железный шлем.

Увиденное поразило меня, и я не смог это скрыть. Я повернулся к Лирии и увидел, что она улыбается.

– Это Странная бригада, – сообщила она мне. – Силой обладаешь не только ты, не только у тебя есть дары Никса – у некоторых счастливчиков есть и дары Сеша.

Я решил прикусить язык, чтобы из меня не вырвались слова богов.

– Даниб рассказал нам не только о том, как ты пытался сбежать из таверны Темсы, но и о том, как ты скрылся из зоопарка Финела. По его словам, ты вселялся в самые разные тела, в самых разных существ. Не думаю, что он окончательно простил тебя за эласмотерма. Ты – единственный человек, который нанес ему рану и выжил.

Еще один повод не возвращаться к Темсе.

– За кого?

– За большое существо с рогом вместо носа. На старых диалектах они называются «коэло». Водятся они на западе Дальних Краев, за пределами Скола, и там их называют «единороги», – объяснила Лирия. – Главное вот в чем: перед тобой еще одна причина, по которой мы привели тебя сюда. Ты видишь, что порабощение и эксперименты никситов привели к появлению столь же уникальных, как и ты, призраков. У тебя есть дар, Келтро. Ты – особенный. Тебя выбрал Сеш, и нам бы хотелось, чтобы ты применял и развивал свой дар. Именно этим здесь занимаются призраки, именно поэтому мы привели тебя сюда – показать тебе, что ты не один.

Я задумался о том, принесет ли это пользу им или мне, и решил обойти данную тему стороной.

– Не думал, что это возможно.

Мне казалось, что я единственный.

Лирия улыбнулась.

– Значит, тени не могут быть прикованы к другим душам?

Она махнула рукой в сторону волкочеловека, стоявшего в углу. Он посмотрел на меня; его глаза были черными, словно безлунные ночи.

– Они не могут раствориться, превратившись почти в ничто, словно призраки древности? Или вселяться в других – да, Келтро?

– Убедительно говоришь! – воскликнул я, всплеснув руками, и вдруг заметил, что все новые призраки из бригады и их наставники в алых одеждах останавливаются, чтобы посмотреть на меня.

– Ты еще узнаешь, что благодаря Сешу и его церкви многое невозможное становится возможным.

Я подошел ближе, чувствуя, как в пещере постепенно сгущается тишина.

– Но почему? – спросил я, переходя к сути дела. Я услышал то, что хотел – по крайней мере, на данный момент. – Почему вы показываете мне все это? Зачем доверяете это мне, известному замочному мастеру? Что вы рассчитываете получить взамен? Я знаю, что город наполнен алчностью, и слово «свобода» здесь слышат только те, кто сидит на горах монет. Все чего-то стоит – так, кажется, здесь говорят, и мне сложно поверить, что даже вы, такие щедрые и великодушные с виду, ничего не хотите добиться от меня.

Лирия вглядывалась в мое лицо, впитывала в себя каждое проявление чувств. Яридин, появившаяся у нее за спиной, столь же внимательно следила за мной.

Лирия подошла ко мне и понизила голос до шепота.

– Ты говоришь без обиняков, и я отвечу тем же. Тебя не зря пытаются заполучить все, замочный мастер. Мы хотим, чтобы ты открыл убежище для будущей императрицы и был на нашей стороне, когда она положит своего отца в Никс, крепко сжимая в руке его половину монеты. Мы знаем, что сюда тебя вызвала она.

– Вы хотите заручиться моей преданностью.

– Нет, Келтро, – еще тише ответила она. – Мы хотим, чтобы ты помог нам. Чтобы ты вместе с нами добился правосудия. Стал частью новой эпохи для призраков. Нас ждет смерть, которой никогда еще не было. Истинная свобода.

Я задумчиво отвел взгляд, но холодная рука взяла меня за подбородок и повернула лицом к Лирии.

– Неужели ты не злишься, Келтро? Неужели тебя не приводит в ярость то, что творится наверху, на улицах? То, что даже свободные должны сражаться за то, чтобы их услышали? Вот мы злимся – на беспомощность Палаты Кодекса, на саму природу жизни. Если вдруг на миг наступает тишина, разве ты не чувствуешь, что тебя переполняет ненависть? Каждый день, когда мы смотрим на несправедливость и на преступления, которые не прекращаются даже с восходом солнца, мы закипаем от возмущения. Мы видим, как угнетенные режут себе вены, просто чтобы освободиться от уз жизни – и им плевать, насколько жестоким будет их хозяин после смерти. Мы видим, как гости города боятся выйти из дома после захода солнца и как им приходится слушать вопли и крики душекрадов. И все это будет продолжаться до тех пор, пока не наступят перемены.

Я прекрасно знал, о какой ярости она говорит. Эта ярость, как и Никс, была повсюду, она всегда бурлила, но никогда не выходила на поверхность. Нравилось мне это или нет, но слова Лирии разожгли гнев и во мне. Я почувствовал, как напряглось мое тело. В моем сознании промелькнули причины, оправдывающие эту ярость. Я вспомнил все случаи жестокости, все пытки, всю несправедливость. Несправедливость. Более точного слова подобрать было невозможно.