"Современная зарубежная фантастика-1". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Кюнскен Дерек - Страница 226

– Как вам будет угодно, ваше почтенство.

Вдогонку Итейну полетел еще один свиток.

ПОЕДЕННАЯ МОЛЬЮ ЗАНАВЕСКА дернулась, когда Нилит приподняла ее угол. На улице мало что изменилось: мимо проходил еще один отряд солдат. В тишине, царившей на улицах, голоса офицеров казались грубыми. Перед солдатами несколько призраков несли в руках какие-то коробки и свертки. Два нищих поджаривались в солнечных лучах, проникавших между башнями, и, закрыв глаза, шептали какие-то секреты.

Тяжелые шаги солдат стихли, и спокойствие было восстановлено. Но нет, спокойствие – это не то слово. Оно подразумевало мир, а в этом квартале ничего мирного не было – только марширующие солдаты и напряжение, заставлявшее скрежетать зубами и постукивать пальцами о камень. Даже небо здесь словно стало тяжелее, воздух – плотнее. Сердце Нилит бешено колотилось – несмотря на то, что она с самого утра просто лежала в какой-то заброшенной лавке.

Она отпустила занавеску и стерла пыль с носа.

– Никогда не видела на улицах столько солдат.

– Ч-что? – прохрипела Хелес, дремавшая на куче старых плащей.

– Солдаты. Это уже третий патруль за утро. Что-то произошло.

Плащи зашуршали: Хелес повернулась.

– Дознаватели? Прокторы?

– Пока ни одного.

– А красные есть? Культ Сеша?

– Нет, и не напоминай мне о них. Это солдаты императора. Но что они делают здесь, в глуши, я понятия не имею.

– Что? – Из-под кучи листов папируса в дальнем углу высунулась светящаяся голова.

– Фаразар, если ты хотя бы подумаешь о том, чтобы привлечь к себе внимание…

Нилит ничего не могла ему сделать, но все равно погрозила ему пальцем. После столь долгого пути у нее уже не осталось угроз.

Фаразар беззвучно произнес что-то мерзкое. Два дня он осыпал ее оскорблениями – и вполголоса, и громко, но теперь, похоже, либо принял план Нилит, либо ждал подходящего момента. На всякий случай Нилит решила исходить из того, что верно второе. Один раз она почти его потеряла, и второго раза допустить было никак нельзя – особенно здесь, в городе.

Она с силой втянула в себя воздух через нос – и сразу же об этом пожалела: труп, лежавший в углу комнаты, по-прежнему вонял. Старую лавку портного, в которой они спрятались, хозяева бросили довольно давно – возможно, ушли, чтобы попытать счастья в другом месте. До центральных районов оставался еще целый день пути, и хотя здания неуклонно продолжали расти, здесь все было покрыто слоем грязи, мириться с которой в центре бы не стали.

На стенах домов каракули боролись за место с сажей и сомнительного вида пятнами. За более новыми колоннами из камня и в переулках прятались более старые дома из дерева и глинобитного кирпича. Они тоже выглядели наполовину разрушенными, словно тоже были частью Просторов или деревушкой под боком у растущего города. Но Аракс проглотил эти районы, смял и двинулся дальше. Мысль об этом опечалила Нилит, но почему-то добавила ей решимости. В городе была не одна болезнь, а много, и корни каждой из них уходили в прибыль, которую приносила торговля смертью.

Тишина превратилась во что-то неуютное, и Нилит снова приподняла край занавески. Окно лавки разбили давным-давно, но осколки стекла по-прежнему цеплялись за подоконник. Она проверила, как дела у Аноиша, которого она привязала в тени здания. Он все еще был там – сидел на песке, закрыв глаза. Город продолжал его пугать, но он каким-то образом понял, что Нилит делает нечто важное, и поэтому терпел вместе с остальными.

Один из нищих рухнул на землю, и второй посмотрел на него с голодным блеском в глазах. Достав откуда-то палку, он начал затачивать ее о стену. Нилит покачала головой. Повернувшись направо, она увидела центр Аракса – высокую корону из шпилей и пирамид, которая затмевала собой весь остальной город. И в центре этой короны возвышалась могучая Игла. Дыма и пыли в воздухе сегодня было мало, поэтому небо в паутине зданий и высоких дорог показалось Нилит более синим, чем обычно.

Прикрывая ладонью глаза, Нилит окинула взглядом Небесную Иглу и почувствовала, как при этом у нее хрустнула шея. Она уже давно не смотрела на башню, предпочитая фокусировать внимание на земле и на утомительной работе, которая заключалась в том, чтобы по этой земле шагать. Именно тогда она заметила, что на верхушке Иглы что-то блестит. Металл.

Она повернулась к Хелес. Один глаз уставился на нее: дознаватель относилась к своей роли защитницы весьма серьезно. Нилит поманила ее, и Хелес, кряхтя, выбралась из-под заплесневелых плащей.

– В чем дело? – прошептала она.

– Посмотри на Иглу.

Хелес прищурилась.

– Броня.

– Что-то не так. – Нилит заерзала на земле, стиснув зубы. – Что-то совсем не так.

– Будущая императрица? Она вскрыла убежище?

– Не знаю.

Пройдя мимо Хелес, которая стояла на часах, Нилит положила руку на сверток, лежавший под окном. Раздался негромкий клекот, и из гнезда, свитого из лохмотьев, показалась голова Безела. Он сонно замигал.

– Как ты себя чувствуешь?

– Как кусок говна на жаре, – ответил сокол.

– А твоя рана?

Безел щелкнул клювом.

– С ней все в порядке.

– Дай взглянуть.

Нилит аккуратно помогла ему вытянуть и поднять крыло. Крапчатые перья на брюшке, которые раньше были молочно-белыми, потемнели от засохшей крови. Наконечник стрелы из раны вытащили, но она все еще выглядела сырой. Правда, гноя не было, да и запах гнили издавало только тело Фаразара.

– Охрененный вид, да? – спросил Безел.

– Картина не самая красивая, – поморщилась Нилит. – Но жить ты будешь.

– Ну конечно, я буду жить.

Нилит сложила ладони домиком – пары напротив кожи.

– То есть полетать тебе сейчас не хочется?

– Нет, ну почему же. Просто придется махать только одном крылом. – Темные глаза сокола прищурились.

– В центральных районах что-то происходит, – сказала Нилит.

Безел поднял голову.

– Что?

Нилит зашептала, чтобы не привлекать внимание Фаразара:

– Понятия не имею. Солдаты приходят и уходят. На Игле броня.

Безела эта новость, похоже, не встревожила.

– Наверняка я скоро все узнаю, – со стоном ответил он.

– Как это?

Сокол с серьезным видом посмотрел на нее.

– Скоро она меня призовет, особенно если взломает убежище. Твой обман раскроется, и я уже не смогу ей врать.

Нилит много раз об этом думала – и когда осторожно шла по ночным улицам, и когда пряталась в портняжных мастерских. А что еще ей оставалось, кроме как беспокоиться? И вопросов у нее накопилось множество.

– Как работает призыв? Что мы можем сделать? – спросила Нилит.

– Ничего. Колокольчик должен позвонить определенное число раз. Никситы, башковитые сволочи, поиграли с волшебной связью между монетой и тенью и создали заклинание, притягивающее призрака к монете.

– Мне так жаль, что твоей хозяйкой стала она.

– Скажу одно: с тех пор как она вспомнила про меня, я без дела не сидел. Я делал что-то полезное, а не просто бегал по карнизам, словно насильник. И не разбирался с чайками. Эти чайки – сраные психи. Не хочу показаться грубым, ваше величество, но мне не хватает… ну вы понимаете. – Он кивнул, указывая на себя. – Никто и никогда не мечтал о члене сокола. О члене быка – да, коня – возможно. Твою мать! А мой обычно даже не виден!

Возможно, все дело было в озорном блеске его глаз, но Нилит не очень пыталась удержаться от смеха.

– Надеюсь, она снова про тебя забудет – по крайней мере, на какое-то время.

– А если нет?

– Если она призовет тебя до того, как все закончится, передай ей от меня послание. У меня, возможно, такого шанса не будет.

– А что за послание?

– Скажи ей, что я прошу у нее прощения. Что она все поймет, когда я доведу дело до конца.

– Серьезно? – недоверчиво спросил Безел. – За что именно?

Нилит вздохнула.

– Во время этого сраного путешествия я поняла, что Сизин – не моя дочь. Да, она, возможно, плоть от плоти моей, но она – дочь Аракса. Она из рода Талин-Ренала, а не часть моей семьи или семьи моего отца. Я могла бы сопротивляться, могла бы драться за нее так же упорно, как сражаюсь сейчас, но я этого не сделала. Мне жаль, что я подвела ее. За это я была наказана: я потеряла ее, сердце моей дочери охладело ко мне. Я не надеюсь, что это изменится, но, по крайней мере, она будет знать правду, а не только ту ложь, которую ей внушил Фаразар. Передай ей это.