"Современная зарубежная фантастика-1". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Кюнскен Дерек - Страница 265

– А что, по-твоему, мы должны были бы сделать? – рявкнул Келтро, обращаясь к мечу, висящему на его поясе.

Лирия и Яридин стали по бокам от них, широко раскрыв глаза. Они выглядели взволнованными. Сестры повели всех вверх по широким скатам в огромное здание склада, который, как предположила Нилит, находился на уровне улицы. Там их поджидало великое множество солдат, животных и повозок.

– От Великого колодца Никса нас отделяет целый квартал, – сказала Нилит.

– Парад – давний обычай, императрица. Кое-кто не верит, что спасительница явилась в самый тяжелый час. Людям нужно увидеть ее собственными глазами, – ответила Лирия. – И неужели после всех этих невзгод вы не заслужили того, чтобы вас приветствовали как победительницу?

Лирия указала куда-то за спину Нилит; императрица обернулась и увидела Аноиша; он казался крошечным между двумя рогатыми скарабеями, на которых сидели пары всадников. Его расчесали от морды до хвоста и украсили золотыми и бирюзовыми лентами. С его боков свисала кольчужная попона, а на его гордый нос положили золотой наголовник с шипами. Его темно-каштановые глаза смотрели на Нилит с азартом, но, похоже, конь отчасти упрекал ее за то, что ему приходится носить такой костюм. Нилит подумала, что для коня из пустыни он выглядит вполне по-королевски.

– Ничего из этого ты не заслужила, мать! – крикнула Сизин.

– Верно, верно! – добавил Фаразар.

Даниб пригрозил им огромным мечом.

– Прочь, животное. Ты не пугал меня во времена моего отца, не напугаешь и сейчас, – сказал Фаразар.

Даниб зарычал, и клубы паров вырвались из отверстий его рогатого шлема, словно горячее дыхание из пасти зверя. Фаразар отшатнулся.

Какой бы слабой ни была Нилит, с помощью Келтро она все-таки смогла сесть на Аноиша, хотя и не с первой попытки. Ей было приятно снова оказаться в седле. Аноишу, похоже, тоже: он гарцевал, стуча копытами по доскам пола.

Лязгнули цепи, двери склада открылись, и на пыльном полу склада разлился яркий свет. Нилит увидела пальмы и колонны из песчаника, покрытые обветренными лицами императоров и императриц прошлого.

Где-то в толпе светящихся солдат затрубили в рог, и под грохот ног, копыт и брони свита построилась, готовясь отправиться в путь.

Несколько мгновений спустя процессия набрала скорость. Крики полетели по проспекту Оширима, отражаясь от стен. Из высоких домов и башен, стоявших по обеим сторонам широкой улицы, высыпали люди. Солдаты Культа Сеша сформировали клин из щитов и копий, который быстро разрезал увеличивающиеся толпы, и Нилит оставалось лишь взирать на аркийцев. Келтро ехал верхом рядом с ней и выглядел так, словно чувствовал себя не в своей тарелке. Позади них катился открытый экипаж, в котором ехали сестры, закрывавшиеся от солнца хлопковыми зонтиками. За ними в похожем экипаже везли пленных призраков.

– Вода из Никса! Вода из Никса! – кричал кто-то в толпе, снова и снова – вне зависимости от того, сколько людей приветствовали Нилит радостными воплями и криками «Императрица!» и насколько богатой выглядела улица, по которой они ехали.

– Мне бы хотелось успокоить их, сказать, что к концу дня им уже не придется думать о воде из Никса, – буркнула Нилит призраку.

Келтро даже не потрудился ответить и просто окинул взглядом толпу, выискивая тех, кто кричал про воду.

– Какой ты тихий сегодня, замочный мастер.

Белые глаза призрака посмотрели на нее.

– Мне одному кажется, что все уже сказано? Сегодня нужны дела, а не слова, – сурово ответил он, словно пытаясь убедить в этом самого себя.

Остаток пути Нилит молчала, наслаждаясь моментом, о котором мечтала столько месяцев, а может, и лет. Мощная волна поклонения и власть легко вскружат ей голову, если она это допустит. Свобода. Справедливость. Нилит снова и снова крутила эти слова в своей голове, даже когда толпы падали на колени, словно она – воскресший бог. Она думала об этом и тогда, когда лепестки лотоса и роз падали на нее, словно снег – на степи Красса.

Вскоре Нилит заметила черные верхушки клыков Великого колодца Никса, возвышавшиеся над невысокими зданиями. Ее сердце, упорно цеплявшееся за жизнь, несмотря на то, что окружавшая его плоть превращалась в холодный туман, громко забилось. Нилит заставила себя считать каждый удар, чтобы из-за какой-то злой шутки судьбы оно не отказало раньше, чем Нилит займет трон Фаразара. Она вцепилась в серый плащ, намотанный на ее левую руку, чтобы он не соскользнул.

Процессия замедлилась, когда толпы втиснулись в полдюжины проспектов-Спиц, которые сходились у Великого колодца Никса. Глядя поверх голов – и живых, и светящихся – Нилит видела, что проспекты забиты на много миль вперед; толпы тянулись, скрываясь вдали. Дело осложнялось тем, что по обочинам стояло много повозок и экипажей, но вокруг них и даже на них расположились солдаты культа, наблюдавшие за толпой.

Выехав на площадь, Нилит окинула взглядом статуи рыцарей, которые стояли на коленях перед колодцем, сжимая мечи в руках и опустив головы. Понадобился еще час, а может, и больше, чтобы солдаты-призраки заставили толпу расступиться, проложив тропу, ведущую к помосту перед колодцем. Теперь крики «Вода из Никса!» почти не смолкали. Нилит заметила повозки с трупами и людей, которые тащили за собой на веревках уже знакомые ей окровавленные мешки: кто-то надеялся поработить своих мертвецов в том же колодце и в той же воде, в которых заколдуют императора. Остальные, отчаявшиеся, выглядели так, словно тащили свои трупы почти так же долго, сколько и Нилит – и наконец-то нашли колодец, который не пересох. Солдаты в красных плащах рассыпались цепью, чтобы гасить стычки, вспыхивавшие словно лесные пожары.

Колодец окружали пересекающиеся кольца телохранителей, которые защищали самых богатых людей Аракса – тех, кто пережил устроенную Темсой резню. Нилит посмотрела на торов, тал, сереков, знаменитостей, героев – и каждый из них смотрел на нее с завистью. Солдаты подняли щиты повыше, спускаясь с одного уровня Великого колодца Никса на другой, и Нилит была благодарна им за это. Казалось, еще немного, и сердце выскочит у нее из груди. Напряжение походило на настянутую до предела тетиву.

По толпе полетел радостный крик; он поднимался и стихал, достигая одной из полусфер большой площади. Нилит почувствовала, что у нее перехватило дыхание, словно их голоса украли у нее воздух.

В промежутке между толпами и помостом, за рядами солдат-мертвецов ждали никситы в серых одеждах. Они с интересом следили за Нилит и робко поклонились ей, когда она спешилась и начала подниматься по лестнице. Келтро шел за ней, а Лирия и Яридин занялись призраками и телом императора. Нилит обрадовалась, увидев, что его тело завернули в новый кусок ткани.

Девять… восемь… семь… Нилит вела обратный отсчет, поднимаясь, словно занималась этим с тех пор, как покинула Белиш. – Шесть… – пробурчала она, пошатнувшись. Ее левая нога задрожала. – Не сейчас, – прошипела Нилит.

К ее удивлению, Келтро оказался рядом и поддержал ее, чтобы она не потеряла лицо. Он казался бесстрастным, а его взгляд слегка затуманился, словно Келтро оказался во сне, который уже видел.

Они лезли все выше, пока не оказались на платформе, на которой стояли всего два дня назад. Сейчас Нилит задыхалась так же, как и тогда. Она посмотрела на колодец Никса и на людскую массу, которая протянулась до горизонта из шпилей и башен. Здесь, должно быть, собрался миллион человек, и еще миллион заполнил прилегающие улицы. «И половина из них – мертвецы», – подумала Нилит.

Сглотнув комок и попытавшись унять бешено колотящееся сердце, Нилит выпрямилась и подошла к краю платформы. Черный водоем у ее ног ждал тело. Собравшиеся на площади люди, переминавшиеся с ноги на ногу, создавали вибрации, которые лениво ползли по маслянистой поверхности воды.

Нилит повернулась и увидела, что на платформе собралась небольшая толпа из сторонников культа и закованных в цепи призраков. Рядом с ней два никсита деловито разрезали ткань, в которую было завернуто тело Фаразара. Нилит заметила, что Фаразар выглядывает из-за спины Даниба, чтобы посмотреть на собственный труп. Судя по выражению его лица, он немедленно об этом пожалел. Нилит увидела перекрученное тело, изуродованное гниением и силами природы. Большинство черт лица стерлось, кое-где обнажились белые кости. Часть трупа, присыпанная песком, была похожа на старый кусок сушеного мяса. Другие части почернели; на них поблескивала зловонная жидкость и по ним ползали черви. Нилит задержала взгляд на лице Фаразара; это была маска, на которой застыло потрясенное выражение, и его не стерли даже смерть и разложение.