"Современная зарубежная фантастика-1". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Кюнскен Дерек - Страница 268

Шепот Острого оглушил меня.

– «Непобедимый».

Моя рука рванула вверх против моей воли, и я вскрикнул от неожиданности и страха. Удар был таким сильным, что я упал на колени. Я чуть приоткрыл глаза и обнаружил перед собой скрещенные клинки; их острия раскалились добела, их пары дрожали, сталкиваясь друг с другом.

– Пересеф, – зарычал Острый. – Моя сестра.

Клянусь, за яростным шипением клинка я услышал голос второго меча.

Взревев, Даниб бросился на меня, но Нилит отвлекла его внимание, ударив по рукавице. Он заревел, потянулся к ней, но императрица ловко увернулась. Это был не первый ее бой.

Острый погнал меня на Даниба и раскрутил передо мной «восьмерку», за которой тянулась спираль голубого дыма. Даниб встретил нашу атаку, взмахнув мечом по широкой дуге. От столкнувшихся клинков полетели искры. Наши пары забурлили. Острый описал дугу в воздухе еще до того, как я успел его остановить. Наголенник Даниба разорвался, словно кусок фольги; призрак заревел так, что заставил бы задрожать даже дюнного дракона. Не успел я – или меч – опомниться, как огромный сапог воткнулся в мои ребра, и я взлетел в воздух.

Сделав кувырок в воздухе, я перелетел через мраморные стенки колодца и извивающуюся массу и рухнул на ступеньку. Будь я жив, это падение выбило бы из меня дух, но сейчас пострадал только наплечник; его смяло так, что он чуть не проткнул мое плечо. С трудом поднявшись на ноги, я сорвал его с себя.

Меня встретил боевой молот, стремительно приближавшийся к моему лицу. Его держал в руках ухмылявшийся сектант в красных одеждах. Моя рука с мечом снова начала действовать: клинок разрубил каменную головку молота, словно она была сделана из папируса. Потеряв равновесие, мой противник повалился вперед. Я прижал Острого к бедру, и призрак наткнулся на лезвие, словно жуткий кебаб, после чего взорвался, превратившись в облачко голубого пара.

– Почему у меня это получается? – воскликнул я.

До меня донесся еле слышный смешок Острого.

– Келтро, получается не у тебя, а у меня. Я же сказал – ты в надежных руках!

– Кто ты?!

– Вот почему ты зря ничего мне не сказал.

– Оставим уроки на потом!

С помоста донесся визг, и я увидел, что Нилит прижала руку к боку, а за летящим клинком Даниба тянется кровавая дуга. Ее сабля уже лишилась острия, а затем огромный призрак отрубил и остальную часть лезвия. Пересеф нанес еще один рубящий удар, и Нилит, вскрикнув, скатилась с края колодца в черную воду. Даниб разглядел меня в толпе чьих-то телохранителей, пошел к лестнице, выставив вперед меч.

– Твою ж мать, – сказал я, невольно отклоняясь от копья, которое кто-то пытался воткнуть мне в лицо. Мой ответный удар попал в цель: меч проткнул грудь солдата, и тот растекся по земле голубой лужицей дыма.

– Мы должны сразиться с ним, Келтро.

– «Мы», – повторил я, пытаясь разглядеть Нилит в толпе.

Она вылезла из колодца. Я побежал к ней; мой разум и разум Острого объединились. Доверие. Вот ингредиент, которого не хватало в этой жуткой смеси, которую кто-то назовет существованием. Доверие к мертвым богам, к Острому, и даже ко мне самому.

Я разрубил колонны из железа и камня, окружавшие водоем, и толстые прутья решетки, установленной между ними. Под моими ногами загрохотала земля: Даниб бежал все быстрее.

– Скорее, Нилит! – крикнул я.

Доспехи Нилит делали все, чтобы утопить ее, но она, выплевывая мерзкую воду Никса, протиснулась через отверстие, которое я для нее сделал. Еще один солдат культа побежал на нас, держа меч, словно знамя, но не успел Острый разрубить его пополам, как Нилит избила его, превратив его в стонущую груду, лежащую на камнях. Затем она вырвала меч у него из рук и воткнула ему в голову.

– Вот теперь я разозлилась! – хрипло крикнула Нилит. Ненависть так и сочилась из нее.

Даниб прокладывал себе путь, рубя всех, кто намеренно или случайно встал у него на пути. Призраки растворялись, превращаясь в облачка и мелкие куски доспехов. Воющие тела летели по высоким дугам над площадью или сталкивались с черными клыками колодца. И все это время пылающие белые глаза Даниба смотрели только на нас.

– С Калидом он разделался, и с Итейном тоже. Теперь ему нужны ты и я.

– В основном ты, – отрезала Нилит.

Два мертвых солдата упали у наших ног, и мы с Нилит быстро двинулись в разные стороны, поскольку между нами стремительно опустился Пересеф. Острый успел порезать Данибу плечо, а затем призрак с невероятной скоростью развернулся и отсек часть паров от моей головы. Острый заставил меня сжаться в комок и откатиться, уклоняясь от жутких ударов, которыми Даниб пытался достать меня. Меч великана врезался в песчаник; кусочки камня и искры полетели во все стороны.

Меч Нилит жалил, словно шершень; медь в клинке находила зазоры в броне, заставляя Даниба реветь. Каждый раз, когда он разворачивался к Нилит, Острый вступал в дело, стараясь по возможности резать его стальные доспехи на куски. Пару раз нам удавалось добиться успеха, а затем Даниб делал выпад или парировал, заставляя меня бежать в укрытие. Это все, что я делал в бою сам – уклонялся и нырял.

Каждый раз, когда два души-клинка встречались, меня осыпало искрами. Я почти чувствовал, как в точке соприкосновения клинков призраки сражаются между собой. Это было ожесточенное столкновение родичей, и они были равны друг другу по силам.

Выкрутив мою кисть так, что взвизгнул наруч, Острый заставил Даниба отвести меч в сторону и воткнул клинок вверх, в его подмышку. В тот же миг Нилит, издав воинственный клич, вонзила меч в бедро Даниба.

Монстр снова взревел и одним ударом латной рукавицы заставил Нилит врезаться в стену колодца; обломки камней хрустнули. Не успел я пошевелиться, как Даниб прижал Острого рукой к телу и ткнул меня в беззащитный живот. С издевательской легкостью Пересеф проткнул мои ребра, заставив меня вскрикнуть. Меня словно обожгли огонь и лед одновременно. Я вырвал свой меч, отрубив от брони Даниба еще немного стали, и отсек кусок от его руки.

Я двинулся прочь от Даниба, пытаясь пробраться к Нилит сквозь бурлящую толпу и стену крутящихся клинков. Просвещенные Сестры, взявшись за руки и подняв их вверх, стояли на краю помоста и смотрели на бойню. За ними призраки Фаразара и будущей императрицы со сломанным мечом и заостренным колом в руках старались прорваться сквозь строй солдат и добраться до Нилит. Безела, Темсу и Хирану они тянули за собой. При этом они завороженно следили за нашим боем с великим Данибом. Интересно, чью смерть они надеются увидеть? «Долбаные правители», – невольно подумал я, отбивая удар за ударом. Мощный лязг заглушил звуки боя: это Острый снова встретился с Пересефом над моей головой. Вспыхнул свет. Зашипел горячий металл. Колокольный звон, который пробежал по клинкам, оглушил меня. Острый снова потащил мою уставшую душу прочь, отступая под натиском Даниба.

Куда бы я ни шел, как бы ни уклонялся, Даниб от меня не отставал. Мои руки тряслись от усталости; призрак действовал так быстро и яростно, что я едва успевал отражать его атаки. Я дрожал от страха, а он, похоже, становился лишь сильнее и выше.

– Келтро… – сорванным голосом прошептал Острый. – Я не могу…

В промежутках между взмахами души-клинка, который бешено крутился, словно лопасти мельницы, я отступал, скользя по грязи и черной воде, струйки которой стекали по камням. Мой взгляд отчаянно метался из стороны в сторону, и я снова заметил трех закованных в цепи призраков. Темса и сокол теперь тянули каждый в свою сторону, пытаясь сбежать. Хирана громко проклинала всех присутствующих, а Сизин заносила вверх сломанный клинок, стоя в двух шагах от лежавшей ничком Нилит. Фаразар уже вступил в борьбу с дочерью, явно намереваясь добраться до Нилит раньше нее. Их яд, ярость и мстительность никуда не делись – они отказались умереть вместе с их телами. Каждый из них едва не поставил город на колени. Вместе они бы покорили все Дальние Края.