"Современная зарубежная фантастика-1". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Кюнскен Дерек - Страница 274

Два дня, а новая императрица еще ни разу не заснула. Возможно, яд слазергаста в конце концов одолел ее, а может, именно так и следовало вести себя правителю, который помнит о своем долге. В любом случае мне это казалось запредельно странным. Как бы то ни было, слуги постоянно приносили в покои императрицы планы, свитки, карты и книги. Туда прибегали выжившие работники различных палат. Даже дознаватели и прокторы Палаты Кодекса, пережившие резню, поддержали новую императрицу. Всего за день Нилит создала свой двор и наполнила его энергией. Подобная картина поразила бы меня, если бы не заставляла умирать от скуки.

Слухи о наших подвигах распространялись среди выживших, сначала в одном районе, потом в другом – ну по крайней мере слухи о Нилит. В городе только и разговоров было, что об императрице-воительнице, о мертвой королеве, о нарушительнице кодекса, о той, которая спасла Аракс. Я был несказанно рад этому. Я мог бы оскорбиться и потребовать свою долю славы, но теперь я знал, чего я стою. Мне не нужен был шепот и поклоны, я оставил все это Нилит и Хелес. Даже взгляды тех, кто видел меня на поле боя, приводили меня, вора, в замешательство. Я всегда действовал в тени и носил капюшон, а не медали.

Поэтому я начал прятаться в Облачном Дворе, подальше от сплетен о призраках, которые пробиваются через каменных рыцарей, подальше от слухов о человеке, который убил Даниба Железную Челюсть.

Наклонив голову, я смотрел на бирюзовый трон, следил за тем, как его цвет меняется в зависимости от того, под каким углом падают солнечные лучи. Удивительно, что он пережил аварию «Возмездия», части которого все еще лежали в зале.

Я протянул к нему руку и коснулся пальцем камня, похожего на стекло; я ничего не почувствовал и не издал ни одного звука. Пылинки над моей рукой вращались по спирали, повинуясь ветерку, проникавшему внутрь через бреши в потолке.

У меня ушел еще час на то, чтобы поставить ногу на пьедестал и подняться по лестнице, ведущей к трону. Я сел на его холодную поверхность, вытянув руки и глядя на обломки мраморных плит и колонн.

– Ужасный вид, не правда ли? – громко сказал я.

Два дня прошло, а я так и не выпустил Острого из рук, все еще цепляясь за надежду. Я поднял искалеченный клинок и вгляделся в перекрученный металл, мечтая услышать ответ. Ответа не последовало, и во мне снова поднялась волна гнева, а выпустить его я мог лишь в виде вопля, обращенного к небесам. Но этот метод я уже пробовал. Он оказался неэффективным.

Я поерзал, пытаясь устроиться поудобнее, но мои усилия оказались тщетными.

– Удачи, Нилит. Твоей заднице она понадобится, – со вздохом сказал я и встал, зацепив сломанным мечом камень. Даже осколок клинка все равно оставил царапину на бирюзе. Я повернулся к выходу, но вдруг увидел на камне цепочку имен. В моей голове вспыхнула идея.

Я снова выставил вперед клинок и нанес им новую царапину, а затем еще одну, покрывая камень простыми рунами. Красс по рождению, подлец по натуре, но, с другой стороны, как часто вам выпадает возможность вырезать свое имя на троне, особенно таком знаменитом и невероятно неудобном?

Дверь с грохотом распахнулась, впуская солнечный свет, и я увидел в дверном проеме Хелес. Рядом с ней был мой пес-призрак; его спасли из Перевернутого Собора. Я встал, отряхивая свое серое с золотом одеяние.

– Тебя хочет видеть императрица. Пора решить, что делать с призраками. – Хелес подозрительно посмотрела на клинок в моей руке. – Что ты тут делал?

– Ничего, – ответил я и провел своими парами по голубым ушам фантома.

– Уже жалеешь о своем решении, Келтро?

– Камерарий, я же сказал – это не мой трон.

– Верно. Не твой.

Я протиснулся мимо нее и подошел к большим окнам, которые были закрыты решетками и забаррикадированы, чтобы защититься от новых летучих машин, которые решат сбиться с пути.

С прошлого раза вид мало изменился. Даже отсюда я чувствовал, что город, как и я, мечтает расслабиться и забыть о прошлом.

– Хелес, передай ей, что я сейчас приду.

– Как вам угодно, ваше величество.

Хелес стремительно ушла, хлопая острыми складками формы Палаты Кодекса. Я прищурился и сжал половину монеты, висевшую у меня на шее.

СМЕРТЬ ВЫЗЫВАЛА ОТВРАТИТЕЛЬНЫЕ ощущения. Никакого сердцебиения. Никаких звуков дыхания. Никакого тепла от кожи, залитой солнечным светом. И вообще никакой кожи.

Яд слазергаста в конце концов одолел ее.

Ветер играл с парами Нилит, пока она смотрела на Аракс. Края картинки перед ее глазами расплывались. Звуки города были редкими, тусклыми. Лишь иногда раздавался крик грача или шелест крыльев летящей стаи голубей. Аракс никогда еще не был таким тихим, даже ночью. Нилит содрогнулась от холода. Ей всегда было холодно. Она даже мечтала о том, чтобы жар из раскаленной печи Дюнных равнин в последний раз обжег ей спину.

Сокол, стоявший рядом с ней, откашлялся.

– Они пришли.

Нилит опустила голову, прижала ее к холодному камню.

– Откладывать дольше нельзя, да?

– Пожалуй, – ответил Безел. – И, если честно, мне бы этого не хотелось. Я – не единственный призрак, который ждет твоего решения.

Нилит выпрямилась и посмотрела на шпили города.

– Безел, ты убил мою дочь. По справедливости мне следовало бы положить тебя в ящик еще на сто лет…

– Ты не из тех, кто…

– Не из тех? – Нилит почувствовала, что ее глаза ярко вспыхнули. Они с Безелом обменялись взглядами. – Однако, – продолжила она резким, но ровным тоном, – сейчас мы здесь, и сюда нас привели именно те решения, которые следовало принять. Я не изменила бы прошлое, чтобы сейчас увидеть другое будущее. Я – мать, и поэтому сейчас мечтаю задушить тебя, но, как и обещала, я подарю тебе свободу, Безел. Твою смерть. Если ты все еще хочешь ее получить.

Она достала изящный серебряный колокольчик из-под одежды бирюзового цвета. Выгравированные на колокольчике перья блеснули на солнце. Сокол захлопал крыльями, а затем опустил голову и закрыл глаза.

– Я никогда не забуду твою доброту, – сказал он.

Нилит положила руку на его перья.

– А я – твою, Безел.

Сокол пожал костлявыми плечами и щелкнул клювом.

– Кто знает? Да и на хрена спешить? Загробный мир от меня не уйдет. Дам мертвым богам подготовиться к моему прибытию. Пусть запасутся вином и шлюхами.

Нилит ухмыльнулась.

– Императрица, – раздался голос.

Позади них стояла Хелес.

– Мертвым нет покоя, – прошептала Нилит, а затем быстро покинула балкон и погрузилась в тень своих покоев. Безел сорвался с перил, полетел вслед за ней и сел на прикрепленные к стене рога антилопы.

– Камерарий, банки уже сдали половины монет? – спросила Нилит.

– Большинство, но не все. Я поручила дознавателям заняться остальными. Флимзи, кажется, считает, что никакой битвы не было.

– Глупец. Объясни ему еще раз, ладно?

Нилит двинулась вдоль столов, на которых разложила карты. Многочисленные названия, выведенные чернилами, на миг заворожили ее.

– Нилит, все в порядке? – спросила Хелес.

Помедлив, императрица кивнула.

– Столько дел… – буркнула она.

– Уж вы-то должны знать, что спасение империи не может быть легким делом, – ответила Хелес и щелчком пальцев скинула крошку с лежащего рядом свитка.

Нилит невольно улыбнулась.

– Уж я-то должна знать, да? – сказала она, разжимая кулаки. – А где Келтро? Я хочу поговорить про его церемонию. Жителям города следует узнать, кто их спаситель.

Хелес махнула рукой вверх, туда, где находился Облачный Двор.

– Он сказал, что скоро будет.

– Нет, так не пойдет. У меня нет времени дожидаться замочного мастера.

Позвякивая саблей в ножнах из слоновой кости, Нилит выбежала из комнаты; за ней тянулся хвост из паров и шелка. Рядом с императрицей, хлопая крыльями, летел Безел.

Они поднялись в покои, примыкавшие к Облачному Двору. Скрипнув, огромные золотые двери уступили под натиском Нилит, после чего она вошла в залитый солнцем и заваленный обломками зал. Солнечные лучи падали на горы мусора и на обгоревший остов летучей машины Хираны. Трон из бирюзы сиял: на солнце он казался сине-зеленым, а в тени – сапфировым.