"Современная зарубежная фантастика-1". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Кюнскен Дерек - Страница 315

В дверь постучал Бридзен.

– Время вышло.

– Расскажи им все в точности, как мне. Постарайся вспомнить как можно больше о нападавшем.

– Непременно. Гражданский долг и тому подобное. Джери, я ужасно извиняюсь за переполох. И понимаю, какой дурью оказалось мое жалкое колдовство. Как считаешь, я здесь надолго?

– Сперва тебя допросят, потом тебя допросят другие стражники, а потом придет очередь алхимиков. Это займет несколько дней, но я могу замолвить словечко магистратам и убедить стражу, что ты свидетель, а не преступник. Тебя переведут куда-нибудь получше, где поменьше клопов.

– Спасибо. Ты меня очень обнадежил, – сказал Онгент. – Пригляди за моими учениками, хорошо? И окажи еще последнюю любезность. Джери, в моем кабинете, в университете, есть книга: «Духовная и светская архитектура в Пепельную эпоху». Мирен тебе покажет. Мне надо заняться чтением, пока я помогаю дозору в его дознании.

Онгент подмигнул, очевидно, воспринимая ситуацию куда более забавной, нежели Джери. Двадцать мертвых сальников – не повод шутить, даже без рыщущего по городу неизвестного чудища или подрывника, который разрушил Башню Закона. И Кариллон Тай – связующее звено между двумя происшествиям. Хотелось бы знать, почему Онгент с такой охотой уплатил премию за девчонку, принял под свой кров, но спрашивать сейчас нельзя, не выдав слишком многое страже.

– Принесу почитать как только смогу, – сказал Джери.

Из блока камер он вышел через боковой вход, по лестнице, какой пользовались одни дозорные. Она вела через портик на промозглый, ветреный двор с видом на гавань. Пара узорчатых пушек смотрела в море, уже давным-давно придя в негодность, охраняла Гвердон от сгинувшего в веках врага. Алхимики строят теперь пушки поинтереснее, да и кто собирался нападать на Гвердон, на поставщика оружия всем участникам Божьей войны? Алхимики с оружейниками щепетильно соблюдают нейтралитет и продают свои бомбы, тварей-разрушителей и отраву любому, у кого найдется монета.

Нечто древнее, какой-то хищник ушедших эпох явился, привлеченный кровью и мясом многолюдного города? Или это нечто новое? В наше время тут делают собственных страшил: сальников, бакланьих бошек и других, выводят их в чанах от невиданных щедрот. Промышленные цеха алхимиков восточнее, через бухту отсюда, и вода там желта и красна от стоков. Нечто сбежало из пробирки и утекло на городские улицы?

Это не твоя забота, напомнил он себе. Он больше не состоит в страже. Пока кто-нибудь не положит награду за голову монстра, нечего зря тратить время.

Крутые узкие ступени, врезанные в утес, сбегали зигзагом. Отсюда видно, как грузовое судно до Серебряного Берега покачивается на волнах, ждет, пока отлив не вынесет его в море. Несколько буксиров помельче, рыбацкие лодки и баржа выходили в направлении шхер. Он праздно задумался, не Дредгера ли это лодки.

Джери поторопился вниз, в рассветный гам рыбных рынков, пока суда, бывшие в море всю ночь, возвращались с утренним приливом. Запахи пробуждали детские воспоминания; любой со смехом бегающий в толпе ребенок мог быть Джери тридцать – о боги, скорее сорок – лет назад, до этих войн, до стражи и слишком многих поздних ночей. Он остановился у прилавка купить свежего хлеба и кофе повкуснее.

Поднял газету, оставленную другим посетителем, и вот – на главной странице ЭТО ЕЩЕ НЕ ВСЁ, накорябанное мелом на кирпичной стене переулка.

Дело в том, что Джери узнал эту стену и переулок. Они за тем углом, где он вчера ночью нашел сына Онгента со студенткой.

И вчера ночью на той стене не было никаких надписей. И это означало, что ее нанесли после атаки, когда улица кишмя кишела стражей и сальниками.

И это означало работу кого-то из своих.

В утренний час университетские залы почти пусты, и дверь в рабочую комнату Онгента была заперта. Джери потратил пару бесплодных минут на розыск привратника среди старинных каменных коридоров и пыльных лестниц, а потом заметил, как помощница Онгента, та бледная девушка, идет по лужайке снаружи. Лицо ее в темно-лиловых пятнах ушибов. Он вынырнул из боковой двери ей навстречу.

– Доброе утро.

Она подскочила, пугливая, как босяцкая кошка.

– Что вам здесь нужно? Профессор тут?

– Он все еще под стражей, мисс…

– Даттин. Эладора Даттин.

– Джери Тафсон. Послушайте, профессор хотел, чтобы я взглянул на книгу в его кабинете. У вас, случаем, не найдется ключа?

Нашлось.

– Я как раз сама туда шла. П-по правде говоря, куда еще пойти, я не знаю. Улица Желаний целиком перекрыта, профессор в тюрьме, а Мирен ушел искать Кариллон. – С последнего имени стекало немало яда.

– Я тоже ее ищу.

– Она своровала у меня сумку. И почти пятьдесят соверенов. Не знаю, вам стоит заглянуть в паб или на корабль, а то и в… храм танцующих девиц. – Они подошли к двери в кабинет, и Эладора всадила ключ в скважину, словно била ножом в подворотне.

– Она появляется, все портит, а потом исчезает. Теперь уже дважды.

– Дважды?

Эладора побелела под синяками.

– Не стоит внимания, – бросила она.

– Вы ее до этого знали?

– Которая книга?

– Что-то про пепел. «Духовная и соседская архитектура»?

– «Духовная и светская архитектура в Пепельную эпоху». Обычно здесь не такой бардак. – Она стала рыться в остатках от тавматургических экспериментов Онгента.

Он сопоставил концы с концами.

– Вы ее дальняя родственница?

Эладора фыркнула.

– Как вы узнали?

– Вы расстроены из-за денег, но не очень сильно. Вы знали Кариллон Тай с давних пор, но она вернулась в город только с месяц назад. Вы ей не подруга, хотя вместе росли. И у нее нет живых родных сестер.

– Она сбежала, когда мне было четырнадцать.

Джери привалился к письменному столу, пока Эладора прочесывала книжные полки.

– Ваша мать – Тай?

– Она никогда не распространялась об этой ветви своего семейства. Даже до убийств не рассказывала. – Эладора произнесла это буднично – давнишняя трагедия. Жестокий шрам зарубцевался тканью – или только коркой присох, размышлял Джери.

– Что, по-вашему, тогда случилось? – спросил он.

– Воровская гильдия убила их за неуплаченный долг. – Официальная версия.

– Понимаете, – сказал Джери, – я знаю некоторых людей, состоявших в те годы в Братстве, и все они кладут голову на отсечение, что оно ни при чем.

– Они же разбойники, господин Тафсон. С чего бы им честно вам отвечать?

Она нашла тяжелый том под бумагами на кушетке и торжествующе преподнесла его Джери. Джери начал листать. Эладора ойкнула, дрожа от его бесцеремонного обращения с книгой. Бесконечные страницы плотного текста, с редкими вкраплениями пояснительных схем, кусками зданий, расчерченных, как говяжья туша для разделки. Какая связь может быть у этой книги с событиями в городе? Вдруг он увидел, какая, и раскрыл книгу шире.

Ближе к началу размещалась гравюра, копия, как смутно отложилось у Джери, знаменитого резного орнамента одной из крупнейших церквей Хранителей. С одного бока геройские рыцари и святые в огненном обрамлении прорубались с боем через горящие улицы. С другой орда юродивых и безумцев закатывала глаза, бичевала себя до неистовства под вопли адовых жрецов. А во главе нечестивого воинства стояли отвратительные демоны, изображенные то в виде мешанины конечностей – бредовые лоскутные телеса, все в клыках и шипах; то как извращенные людские фигурки с похотливыми лицами. Демонов окружали петли тонких линий, подобно детским каракулям. Подобно нитям. Он постоянно менял форму, говорил Онгент.

– Я не особо начитан, – сказал Джери. Он повернул книгу, чтобы показать Эладоре, на что смотрит. – О чем здесь трактуется?

– Здесь – о войне Черного Железа. Год, кажется, тысяча четыреста пятьдесят четвертый от основания? – Она продекламировала по памяти: «Армия благих явилась очистить порочный город, но одна лишь кровь могла смыть грехи Черных Железных богов. Святые вошли в Гвердон, препоясанные праведным пламенем, и предали мечу треть народа его. Черные Железные боги, разжирев на людских страданиях, наделили силой своих повязанных кровью жрецов, и были теми призваны из глубин веретенщики, поедатели облика, и обрушились они на войско благих, и причинили великое смятение, ибо тот, кто пал, вставал в подобии своем, но был лишь пустой скорлупой подневольной. Но не лишились мужества святые и пришли в место, нареченное Сострадание, и обрушили там храмы Черного Железа».