"Современная зарубежная фантастика-1". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Кюнскен Дерек - Страница 701

– Боюсь, проблема в его величестве, ваше высочество, – ответил он, а все умолкли и стали кланяться. – Пока мы ждали министра Мансина, он упал.

– Слишком утомился после трудной поездки, – вставил капитан Китадо, на котором был плащ командующего императорской гвардией, что делало происходящее еще более фантасмагоричным. Конечно, нужно было заменить генерала Рёдзи, но…

Командир городской стражи Бо согласился с ним, торжественно кивнув.

– В его возрасте это вполне понятно. Ему нужно больше отдыхать.

– Его императорское величество невозможно заставить больше отдыхать, – сказала я с легкой дрожью – я ведь никогда прежде не говорила с этими людьми на равных. – Его величество отдыхает, когда сам того пожелает. Где он?

– Лекарь Акио сейчас устраивает его на циновке. Как жаль, что лекарь Кендзи до сих пор в Кое.

– Возможно, он им нужнее, чем нам, – сказала я, скопировав повелительную позу моей матери. – Вернитесь на совет, а я сообщу вам, что с его величеством, как только появятся новости.

Брови удивленно поднялись, но, когда все подчинились и с поклонами удалились дальше по коридору, я была удивлена не меньше, чем они. Как только голоса затихли, я с тяжелым сердцем вошла в покои императора.

Император Кин лежал на циновке в своей спальне, а рядом сидели лекарь Акио и два его ученика.

– Ваше высочество!

Акио вскочил и поклонился, его щеки пылали. Как ученик лекаря Кендзи, он лечил в детстве меня и Танаку и теперь не мог смотреть мне в глаза. Он уставился мне под ноги.

– Лекарь Акио. – Я всмотрелась в неподвижную фигуру императора Кина на циновке. – Он же не…

– А? О нет, он жив, по крайней мере… – Он вытер руки о чистую тряпку, висящую на кушаке, и посмотрел на открытую дверь. – Рана на его руке заживет, но другая в худшем состоянии. Если не лечить должным образом…

Акио цокнул языком.

– Другая?

– Похоже, последствия того же удара. Клинок порезал руку и вонзился в бок. Я сделаю все, что смогу, но сомневаюсь, что даже лекарь Кендзи сумел бы поставить его на ноги. Мой учитель часто говорил, что его величество полностью не оправился после ожогов. Тогда он чуть не погиб, а с тех пор медленно умирает.

– Разве не все мы медленно умираем? – отозвалась я. – Я знаю, что он стареет, но сейчас он не должен умереть. Только не сейчас.

С циновки донесся кашляющий смех.

– Неужели это ты обо мне? – прохрипел Кин. – Твоя мать будет разочарована.

Я опустилась на колени, предоставив Акио раздавать указания ученикам.

– Ваше величество, я… – начала я.

– Нет времени, – сказал он, открыв налитый кровью глаз. – Я знал это с того мгновения, когда в меня вошел меч. Я надеялся, что мне хватит времени хотя бы отдать приказы армии, но, похоже, боги напоследок решили надо мной посмеяться и исполнить самое заветное желание твоей матери.

Акио опустился на колени рядом со мной, но, когда он вытер пот с лица Кина, император отмахнулся от него.

– Ступай, – сказал Кин. – Оставь нас. Когда мы закончим, можешь делать со мной что угодно, но я должен поговорить с ней, пока это в моих силах.

– Но, ваше величество, вы…

– Умираю, что бы вы ни делали. А теперь – вон. Все вон.

– Слушай, – сказал он, сжав мою руку. – Во-первых, пошли за министром Мансином. Он уехал из города в один из гарнизонов, но он нужен мне здесь, и немедленно. Потом напиши Эдо. Нам нужны Бахайны. Светлейший Бахайн был моим верным министром, прежде чем стал герцогом Сяна. Ему следует об этом напомнить, напомни об этом ему и его сыну, иначе нам придется туго в Рисяне.

– В Рисяне? Это же так далеко на юге! А что насчет сражения, которое вы планировали с генералом Дзикуко?

Кин покачал головой, не поднимая ее с подушки.

– Одним сражением не покончить с войной. Имея в своем распоряжении всего пару батальонов, Дзикуко может в лучшем случае рассчитывать на один прорыв. Нам нужны Бахайны, прежде чем чилтейцы успеют проникнуть в глубь страны. Симай слаб и наверняка капитулирует. Мейлян старый и вялый. Генеральное сражение будет в Рисяне, и на наших условиях.

– А разве вы не можете приказать светлейшему Бахайну привести восточные батальоны к…

– Я приказал. И вернул ему сына, выполнив свою часть сделки. Но он все равно может отказаться выполнить свою.

– Но вы же император. Он должен за вас сражаться.

– Выброси из головы эти фантазии, девочка, – засмеялся Кин. – Люди сражаются, когда это в их интересах, когда предводители предлагают им золото и привилегии. А иногда дерутся потому, что такова их работа, или потому, что иначе погибнут. Светлейший Бахайн – второй по влиятельности человек в Кисии, и он хочет наказать меня за то, что я удерживал его сына и не начал войну с чилтейцами первым. – Он стиснул мою руку до боли и на несколько долгих секунд закрыл глаз. Я не смела нарушить молчание. Постепенно его учащенное дыхание успокоилось, но, когда он снова открыл глаз, тот увлажнился. – Похоже, у меня хватило упорства только для того, чтобы добраться сюда, а больше ни на что уже не осталось сил.

– Акио поможет…

– Нет, Мико, мое время на исходе. Слушай внимательно. В последние несколько дней ты показала себя лучшей дочерью, чем я ожидал или заслужил. Твой поступок в Кое спас мне жизнь, но я не отдам тебе трон. Кисия не готова, чтобы ей правила императрица, страна не может рисковать, усадив на престол очередного Отако. Со всем их упрямством и эгоистичным напором. – Он попытался сесть, но со стоном упал обратно на подушку. – Как твоя мать и твой…

– Тогда кому вы его отдадите?

– Моему сыну и наследнику, рожденному от госпожи Эмико Оямады одиннадцать лет назад.

Сыну. Слово отдалось в моей голове раскатами гонга. Одиннадцать лет назад он стал отцом. А матушка даже не знала.

– Он еще слишком юн, – сказал император, и в хриплом голосе слышалась гордость. – Но если его дед и светлейший Батита станут регентами, у него будет время научиться. Он станет…

Я стиснула зубы. И ладони. И даже пальцы ног.

– Ребенок на троне? Когда чилтейцы жгут наши города? Нам нужен лидер, а не мальчишка! У вас был наследник. Если бы вы только признали его, приняли под свое крыло и научили всему, что он должен знать, объяснили бы, что значит быть императором, Танака мог бы…

– Я скорее предпочел бы, чтобы спалили всю Кисию, чем отдал бы трон Танаке Отако, – выплюнул он, извиваясь, чтобы приподняться с подушки, словно запутавшаяся в простынях змея. – Ты… – с дрожащим от гнева голосом он ткнул в меня пальцем. – Ты меня удивила, но он во всем напоминал вашего отца, вашего деда и мог бы зайти даже дальше. Он совершил все те же ошибки. Я с радостью обрек его на смерть. Я знал, чем занималась твоя мать. Знал, что в него запустил коготки лорд Рой. Знал, что сын Катаси ни за что не будет сидеть сложа руки, просто ждать, пока его убьют или заменят, когда до трона рукой подать. Его трона – не заблуждайся, он не стал бы делиться с тобой властью, что бы ни говорил.

Мне не хватало слов. Ярость смешивалась с отвращением, я сжала губы и смогла только покачать головой.

– Вы говорили, что у вас не было выбора, – наконец сумела выдавить я. – Говорили, что вы нам не враг.

– И я не солгал. Правда куда сложнее, чем любое высказывание.

– Ненавижу вас.

– И это тоже не вся правда.

Я боялась и презирала этого человека. Но уважала его. И жалела. Я защитила его от материнской ярости и начала ему доверять. И все же он сделал все возможное для того, чтобы убить моего брата, а я так и не отомстила. Я хотела, чтобы он выжил. Он был нужен мне живым.

Сжав кулаки, я подняла взгляд на закопченные потолочные балки и сдавленно взревела от разочарования, мне пришлось сдерживать гнев из страха, что император услышит, но от этого ярость лишь сильнее разгоралась.

– Если раньше я и сочувствовала вам, сейчас от этого не осталось и следа, – прорычала я, выпрямив спину, хотя ноги мои дрожали, а ладони до сих пор сжимались в кулаки. – Вы такого высокого о себе мнения. Считаете себя таким мудрым, но вы всего лишь трус с огромным мечом. Вы подсылали убийц к детям, только чтобы причинить боль женщине, которая родила детей от другого мужчины. Вы вложили больше сил в борьбу с ней, чем с врагами. И не обманывайтесь, вы убили ее сына лишь потому, что моего отца она любила больше, чем вас. Акио!