"Современная зарубежная фантастика-1". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Кюнскен Дерек - Страница 876

Я не собирался оставаться, а тем более кого-то возглавлять, но его агрессия заставила меня сказать:

– Здесь нет гуртов, так что у меня будет такое право голоса, какое дадут люди. В отличие от вас, получивших право голоса обманом.

Деркка сел на пятки.

– Обманом?

– А как еще назвать ваше нежелание раскрыть причину ссылки? Значит, если она обнаружится, никто не захочет иметь с вами дело.

Он схватил меня за бедро, впиваясь пальцами в рану. Я не сумел подавить резкий вздох, но заскрипел зубами, чтобы не закричать.

– Заткнись, – прорычал он. – Или я тебя заставлю. Я знаю множество способов, как убить тебя, не вызвав подозрений. Мы не заметили внутреннее кровотечение. Какая жалость.

Я не мог говорить, так сильна была боль, простреливающая бедро и спину. Он разжал руку, но боль не утихла, и я мог только судорожно дышать.

– Хорошо. Похоже, у тебя начинается лихорадка, поэтому я принес тебе отвар.

– Лихорадка? – выдавил я.

Не считая резкой боли, я чувствовал себя вполне сносно.

– Да, она развивается очень быстро, и ее нужно лечить, пока она не забрала тебя у нас.

Он взял меня за плечи, приподнял и приложил к губам горлышко фляги. В горло полилась горькая жидкость, прежде чем я сообразил не глотать ее, и только последний глоток я выплюнул прямо на него.

Деркка рассмеялся.

– Хорошая попытка, но она ничего не меняет ни для тебя, ни для меня. – Он с такой силой бросил меня обратно на тюфяк, что я клацнул зубами. – Спокойной ночи, Рах.

Я пытался перекатиться. Встать. Заговорить. Но язык не слушался, тело стало невесомым, будто я мог плыть по воздуху, как пушистое семечко шелкового дерева. На этот раз в моих снах не было ни Гидеона, ни гуртовщика Сассанджи, ни заклинателя Джиннита, только клубы степной пыли под копытами тысяч левантийских лошадей, скачущих неведомо куда.

Я несколько раз просыпался, в основном в тишине, но иногда слышались голоса, незнакомые, часто распевающие молитвы. Иногда мне казалось, что я слышу Тора. Или Амуна. Или Эзму. Иногда это был Деркка, снова наполнявший мне горло горькой жидкостью.

– Здесь хватит и одного целителя, Диха, – прорезал однажды его голос туман в моей голове. – Я знаю, что его здоровье важно для многих, но ты вполне можешь положиться на меня.

Даже приходя в себя, я чувствовал себя слишком больным, чтобы двигаться или говорить, слишком слабым. Я не мог сопротивляться ему, не мог даже позвать Тора и снова и снова падал в странную темноту в собственной голове, пока кто-то не закричал. Я не мог разобрать слов, но последовали другие крики, и я лежал между сном и явью, омываемый чужим страхом. Затем наступило затишье, пока его не нарушил очередной крик. Топот бегущих шагов распространял панику. Цокали копыта. Тащили мешки. Сворачивали шатры. Шум неустанно клевал меня в голову.

Я перевернулся, пытаясь встать. Комната поплыла, как и в прошлый раз, когда я попытался подняться с тюфяка, но теперь еще кто-то набил мне череп шерстью.

Паника снаружи нарастала. Я все же смог сесть, а потом встать на колени, несмотря на жуткую боль в ногах, когда приблизились шаги.

– Рах? Рах! Ты очнулся!

Расплывающееся перед глазами лицо постепенно превратилось в Тора.

– Ты как?

– Нормально, – прохрипел я, будто умирающий зверь. – Или был бы, если бы не Деркка.

Тор нахмурился.

– Деркка?

– Что там происходит?

– Сюда скачут Клинки Гидеона. Должно быть, Дишива предала нас.

– Только не Дишива. Она не могла, – произнес я скорее с надеждой, чем с уверенностью. Неужели я ошибался во всех и каждом?

– Капитан Лашак прямо сейчас говорит с заклинательницей Эзмой, но с ней Шения э'Яровен, и она рассказала, что Дишива стала Защитницей Единственного истинного Бога и… я… – Он крепче сжал священную книгу, которую держал в руке. – Здесь есть упоминание о защитнице, и оно… кончается плохо. Но она же была против него. Он убил Матси. Если ее заставили силой, я должен предупредить ее о том, что написано в книге.

Тор метался по хижине, собирая вещи в мешок – еду, бурдюк с водой, перчатки и даже священную книгу, которую завернул в грязный обрывок рубахи.

– Ее точно заставили, – сказал он больше самому себе. – Иначе все это не вяжется.

– Она могла поддаться болезни, как, по всей видимости, поддался Гидеон.

Тор уставился на меня с открытым ртом.

– Я… я даже не хочу думать об этом.

– Нам придется.

Он набрал воздуха и резко выдохнул.

– Но если я сомневаюсь в ней… кому тогда рассказать об этом? Пока ты болел, я много думал, Рах, и что, если… что, если бог воскрешает его, только когда он умирает правильным способом? Если что-то пойдет не так, может быть, он умрет навеки.

Чутье подсказывало мне встать на защиту Лео, объяснить, как я объяснял своим Клинкам, что он священник, а не солдат, что хочет мира, а не смерти, но слова превратились в песок во рту. Каким же наивным дураком я был, очарованный мягким голосом и ласковой улыбкой. Я не хотел верить, хотел сказать, что у каждой истории есть две стороны, но Матсимелар погиб, а Дишива, похоже, в такой же беде, как и Гидеон.

– Тебе нужно уходить. Предупреди Дишиву, если сможешь. – Тор раскрыл рот, чтобы заговорить, но я заторопился, осененный ужасной догадкой. – Тебе нужна вторая книга, та, что у заклинательницы Эзмы. Если поспешишь, можешь воспользоваться паникой, чтобы пробраться в ее хижину и украсть…

– Украсть у заклинательницы? Ты рехнулся?

– Нет, и ты это знаешь. Сколько дней я был без сознания?

– Два. – Тор отвел взгляд. – Мы уже думали, что ты не выкарабкаешься.

Я схватил его за руку.

– Со мной все было в порядке. Деркка залил мне что-то в горло, и с тех пор я не приходил в себя. Похоже, сейчас он обо мне просто забыл.

– Он поскакал на разведку, но… ты же не серьезно. Зачем ему это?

Снаружи послышались торопливые шаги, и я крепче сжал его запястье.

– Возьми книгу. Возьми…

В хижине потемнело – через порог переступила Эзма. Она остановилась в нескольких шагах без всякого удивления на лице. Тор покраснел.

– Так-так, – сказала она. – Похоже, я прервала приятную беседу. – Ее взгляд упал на книгу в руках Тора. – Тебе лучше побыстрее убраться отсюда, Тор э'Торин. С наступлением ночи предатели могут быть здесь.

– Я пришел помочь Раху. Ему лучше.

– Как мило с твоей стороны, Тор. Но не беспокойся, я позабочусь, чтобы все выбрались в целости и сохранности. Тебе нужно уезжать с остальными.

– Но…

– Сейчас же, Тор. Не время пререкаться, когда к нам скачет армия предателей. Иди и делай, как я сказала.

Тор посмотрел на меня, облизал губы и, коротко кивнув, сложил кулаки вместе.

– Да, заклинательница.

Мальчишка направился к двери, глядя себе под ноги и сжимая в руках священную книгу. Короткая вспышка темноты, и он исчез. Панические крики и шаги снаружи усилились, но я посмотрел на заклинательницу, собрав остатки самообладания.

– Ты заставила Деркку опоить меня. Зачем?

Она подошла ближе и, вытащив из-за пояса нож, протянула мне. Я смотрел на рукоять, понимая, что это значит.

Я не взял нож.

– Я объявляю кутум, – сказала она, крепко держа клинок.

Я смотрел на нее, а не на нож.

– Это может сделать только гуртовщик при поддержке двух третей старейшин.

– Но здесь нет гуртовщиков. Только я.

– Я знаю, но он должен быть. Заклинатели лошадей никогда не были предводителями, это не в наших обычаях.

– Это в моих обычаях. А ты мне мешаешь.

– Вот и ответ на мой вопрос.

Я так и не взял нож, но вместо того чтобы силой вложить его мне в руку, она бросила его к моим ногам, продолжая смотреть в глаза.

– Считай это моей благодарностью за то, что показал, как легко можно управлять левантийцами и изменять их, Рах э'Торин. Можешь убить себя или умереть в бою, как тебе больше нравится, лишь бы умер.

Эзма отступила на шаг. На ее лице не было ненависти, когда она сделала прощальный жест. Только искренняя доброта и благодарность, от которых у меня побежали мурашки.