"Современная зарубежная фантастика-1". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Кюнскен Дерек - Страница 906

Когда прибыл генерал Мото, я ковыряла свой завтрак, и теперь отодвинула поднос, иначе меня просто стошнило бы. Я рассчитывала, что штурм Кьёсио будет хитроумным ходом – мы ударим по дому светлейшего Бахайна, выманим его и зажмем между двумя половинами моей армии, но время было на исходе, а из-за больших потерь в Узле Цыцы мы превратились в уязвимых, загнанных в ловушку на краю света животных. А если город не на моей стороне, мы не сумеем отбиться от Бахайна.

– Благодарю, вы можете идти, – сказал генерал Мото.

Гонец трижды поклонился и поспешил обратно так же быстро, как и прибежал.

В его отсутствие генерал снова перечитал сообщение, как будто мог найти в нем другие слова.

– Новые проблемы, – сказала я, побуждая его высказаться, хотя чувствовала себя отвратительно. – Что думаете?

– Мои мысли состоят из одних плохих слов, которые жена запрещала мне произносить вслух, ваше величество, но, если перефразировать, они означают большие неприятности. У нас не хватит солдат, чтобы взять город силой. Но если мы не возьмем город, то не сможем обороняться. Первый рубеж замка Кьёсио – городские ворота Сяна.

– Которые жители откроют перед светлейшим Бахайном, как только пожелают?

– Вот именно. Быть может, министр Мансин доберется сюда вовремя, и мы сумеем взять город объединенными силами, и…

– Нет.

Генерал Мото завел руки за спину и выпрямился.

– Нет, ваше величество?

– Нет. Это по-прежнему мои подданные, кому бы ни хранили верность, и я не хочу, чтобы солдаты убивали невинных горожан, чтобы захватить город.

– Идет война.

– Я не воюю со своим народом. Я воюю со светлейшим Бахайном и теми кисианцами, которые принесли присягу самозванному императору-левантийцу. Я воюю с чилтейцами, перешедшими границу и захватившими север империи. Я воюю со всем, что угрожает жизни кисианцев, но не с Кисией. Император служит своему народу. В тот день, когда народ начнет служить императору, империя падет.

Это были слова императора Кина, один из уроков, которые я постоянно вспоминала, пытаясь выплыть из бурных вод этой войны, и хотя генерал Мото не подал вида, что узнал слова, он, по крайней мере, поклонился в знак одобрения.

– Тогда придется написать губернатору Коали очень убедительный ответ, чтобы склонить его на нашу сторону.

– Может, мне с ним встретиться?

– Вряд ли это мудро, ваше величество. Если вы сами к нему пойдете, это и опасно, и унизительно, а если пригласить его сюда, он увидит, как мало у нас солдат. Лучше написать.

На составление достойного ответа ушло много времени. В нем говорилось о праве на завоевание и о моих правах как императрицы Кисии, где только возможно упоминалось имя императора Кина, а в конце содержалась рекомендация смириться с новыми обстоятельствами, поскольку Сян процветает под властью нынешнего губернатора, и было бы жаль его менять.

Остаток дня я воображала его капитуляцию, но когда пришел ответ, генерал Мото еще больше помрачнел.

– Здесь написано: «Соглашение о Кьёсио, параграф шесть, вторая строка». Ответ доставили вместе с этим свитком. – Он расправил свиток. – Я взял на себя смелость прочитать ту часть, о которой идет речь. Что ж, думаю, в этом можно винить многолетние пиратские набеги.

Я нашла нужную строку.

«Если владелец замка Кьёсио не обладает герцогским титулом, дарованным ему законным императором Кисии, этот владелец не имеет власти над городом и его жителями и будет рассматриваться как захватчик».

– Мы его не уговорим, – сказала я, бросив свиток на подоконник. Вдалеке, за воротами, качались огни факелов, словно рой светлячков. – Он может нам как-то навредить, помимо открытых городских ворот?

– Не напрямую. У него есть собственная охрана, кроме обороняющего город гарнизона, но этого мало против наших укреплений. Прямо сейчас нам ничто не грозит, но если в ближайшее время вы не уговорите губернатора Коали перейти на свою сторону, вероятно, начнется затяжная осада.

– Удивительно, как быстро наша проблема превратилась в мою проблему, стоило только возникнуть затруднениям.

Генерал Мото приосанился и завел руки за спину, как делал всегда, когда раздражался или занимал оборону.

– Это всего лишь фигура речи, ваше величество. Естественно, проблема касается всех нас.

Несмотря на его заверения, ночью я долго не могла заснуть, мои мысли скакали от губернатора Коали до отсутствующего министра Мансина и к толпе за воротами, а потом неизбежно возвращались к мертвому лицу капитана Соку. Я никак не могла избавиться от страха, что генерал Мото хочет моей смерти, и лишь присутствие генерала Рёдзи, лично стоящего на посту у двери, позволило мне в конце концов заснуть.

Как мрачный петух, генерал снова возвестил о наступлении утра, зачитав мне прибывшие за ночь сообщения, после чего мы обсудили планы на день. Я уставилась на недоеденный завтрак и слушала со сгущающимся чувством беспомощности.

– От губернатора Коали больше ничего нет, – сказал он, как будто мысленно пробежавшись по списку необходимых дел. – Возможно, стоит отправить ему еще одно послание. Или пора рискнуть и встретиться с ним лично, если мы…

Прибежал солдат.

– Вот вы где, генерал! Ваше величество!

– В чем дело? – раздраженно вскинулся генерал Мото.

– Там… он… – Солдат попытался отдышаться, – у ворот… только что прибыл…

При этих словах мое сердце остановилось – я решила, что все усилия были напрасны. У ворот Бахайн. Губернатор Коали впустил его, и к завтрашнему утру все мы будем мертвы.

– Кто у ворот?

Солдат шумно выдохнул.

– Министр Мансин. И левантийцы.

– Что?! Пленные левантийцы?

– Они… Мне так не кажется, ваше величество. Некоторые ранены, но большинство остальных выглядят… дружелюбно. Ну, если не дружелюбно, то, по крайней мере, не угрожающе. Похоже, они здесь по своей воле, вместе с министром.

– Сколько их?

– Сто сорок или сто пятьдесят. Может, и больше, трудно сказать, ваше величество, простите.

Я вскочила, расправляя кушак и плащ.

– Где Мансин?

– Не знаю, ваше величество, – ответил он, последовав за мной в коридор. – Ворота как раз открывали, когда я побежал сюда, они, наверное, еще во дворе или…

– И что, никто не попросил их сложить оружие, прежде чем впустить? – спросил генерал Мото, с легкостью успевая за мной, несмотря на грузную фигуру.

– Попросили, генерал. Просьбу об этом передал переводчик. Им это не особо понравилось, но левантийка в большой костяной короне и раненый не стали спорить и сложили оружие, а за ними и остальные.

– В костяной короне? А переводчик назвал свое имя? – спросила я.

– Вроде бы Тор, ваше величество.

У меня перехватило дыхание, и я поспешила дальше, стараясь не перейти на бег – матушка никогда такого не допустила бы. Она сказала бы, что встречи с императрицей должны дожидаться, так будь императрицей. Вместе со следовавшим за мной по пятам генералом я спустилась по лестнице и замедлила шаг до подходящего темпа лишь в холле. Ни один факел не горел, но в зале было светло и полно народа, и, вспомнив, что нужно дышать, я попыталась найти в толпе…

Я сделала глубокий вдох и задержала дыхание, мое сердце заколотилось. Рах. Он здесь. Живой, явно раненый и изменившийся за короткое время, с тех пор как мы расстались, но живой. После пожара в Мейляне я опасалась худшего, и от облегчения у меня задрожали ноги. Эти дни тянулись так долго, и мне хотелось просто сесть и расплакаться, выпустить страх и благодарность, печаль и восторг. Но я императрица. Я не могу этого сделать, так же как не могу побежать к нему и обнять, как бы ни хотела прыгать от радости.

Все подняли головы, один за другим, и я проглотила истеричный смех. Рах говорил с Тором и посмотрел на меня последним, но улыбка, озарившая его покрытое ссадинами лицо, произвела на меня эффект десятка чарок вина. Пришлось прикусить губу, чтобы и по моему лицу не расплылась улыбка.

– Вы стоите перед ее императорским величеством императрицей Мико Ц'ай Первой, – провозгласил за моей спиной генерал Мото и на мгновение замялся, ведь до сих пор в Кисии не было императрицы, которая правила самостоятельно, – протектором Кисианской империи.