Стражи восемнадцати районов. Том 1 (СИ) - Крейн Антонина - Страница 68

Очень смешно, обхохочешься.

Веналайнен закрыл Бездну Дремлющих, и мы отправились домой – обедать.

(Там я имел удовольствие созерцать Клугге, с достоинством лежавшего в гамаке и читавшего книгу. Его ноги были такими длинными, что я невольно задумался об Инге. К сожалению, ее ноги обычно скрывали длинные юбки. Но, судя по ногам близнеца-стража, у Инги всё должно быть просто восхитительно).

А затем мы со стариком снова отправились в лес.

Веналайнен отвел меня в очень красивое место, где с утеса, поросшего незабудками и чубушником, низвергался шумный водопад. Из озерца, в которое он впадал, разбегалось несколько речек. Перед водопадом из озерной глади торчал удобный камень, похожий на очередной алтарь. Я задумался над тем, как прекрасно, оказывается, Изнанка Карелии приспособлена к магическим нуждам.

Первым делом мы с Веналайненом составили список желаемых приказов.

– Захочешь пополнить его попозже – вернешься. Так и быть, двери моего дома будут открыты для жуткого юнца, – сказал старик.

Но и с первого раза у меня получилось немало глаголов. Там были «защищай», «усни», «принеси это», «догони», «держи», «сторожи»…

С двумя приказами я долго колебался, и в итоге Веналайнен сам раздражённо велел:

– Не забудь добавить глаголы «убей» и «умри».

Когда список был готов, мы начали ритуал шифрования. Тут-то я и пожалел, что написал так много!

Потому что оказалось, что за каждый приказ в своём арсенале мне придётся расплачиваться кровью.

Ритуал заключался в том, что я заходил под струи водопада и, коснувшись ладонями лба, начитывал там открывающий заговор, продиктованный Веналайненом. Потом подходил к шаману, сидящему на камне в кругу начерченных соком брусники рун и садился напротив. Веналайнен объединял наши сознания при помощи своего дара. А затем тонким костяным ножом прорезал на моей правой ладони руну эваз ᛖ[1] – до крови, по-настоящему.

Я же параллельно называл глагол на протогерманском и соответствующий ему приказ на русском, а также визуализировал себя за роялем и абстрактного проклятого рядом, выполняющего повеление. Кровь текла. Шаман смотрел мне в глаза. Над темным силуэтом леса вспархивали вóроны. Я возвращался под водопад и читал закрывающий заговор, глядя на то, как руна эваз вспыхивает ярким цветом.

А потом все повторялось заново со следующим приказом. Если бы так проходило изучение иностранных языков в школе, я бы запоминал все с первого раза, клянусь. Но, вероятно, уже был бы мёртв от потери крови.

Было уже больше пяти пополудни, когда мы закончили. Я лежал на камне, завернувшись в прихваченное из избы одеяло, но все же дрожа все телом.

Рука пульсировала болью. Голова раскалывалась. Веналайнен сказал, что травница из Кирьявалахти сделает мне мазь, благодаря которой всё быстро пройдёт и у меня не останется шрама: только тонкие очертания руны, которые будут загораться, когда я стану осуществлять приказы. И все же сейчас мне было ужасно худо. А ещё я видел, что за нами с Веналайненом опять наблюдают.

Юми.

Голубая макушка русала виднелась среди речной осоки неподалёку. Я пару раз замечал его во время ритуала, но тогда мне было не до отвлечений.

– Куда ты там смотришь? – Веналайнен проследил за направлением моего взгляда.

Юми тотчас скрылся.

– Мне кажется, за нами следят, – сказал я.

– Кто?

Почему-то мне не хотелось выдавать свое знакомство с Юми.

– Кто-то из речных обитателей.

Веналайнен отмахнулся.

– Ну тогда ладно. Они любопытные. Так. А теперь – поднимайся! Я знаю, что тебе сейчас худо, но придется сделать усилие над собой! Ритуал нужно обязательно закрепить на практике. Ты же хочешь уже поскорее забраться в кровать? Вижу, что хочешь. Тогда поторопись! Раньше сядем – раньше встанем.

Как ни странно, все удалось. Когда мы вернулись к Бездне Дремлющих, то быстро выяснили: мои приказы работают. Правда, у меня заплетался язык, а правая рука так горела, что я мог использовать только большой палец и мизинец. Музыка получалась примитивнейшая. Позор мне.

Но проклятых все устраивало. Они слушались. И это была победа, масштаб которой я не мог осознать в своём ослабленном состоянии.

– Всё, ты молодец, – Веналайнен хлопнул меня по плечу, раскаленному, словно печка. – Заглянем к травнице, чтобы тебя подлатали, и домой. Ты заслужил как минимум двенадцать часов крепкого сна, малыш. Эй! Стоп! Сначала домой – потом спать!!! Женя! Сиди ровно, кому сказал!!!

Но было поздно. Я бесславно отключился, привалившись лбом к лакированной раме рояля.

***

Я очнулся на продавленном стареньком тапчане, стоявшем на веранде с задней стороны дома Веналайнена. Кто-то бережно укрыл меня пуховым одеялом, а моя правая ладонь была перевязана – из-под бинтов доносился приятный травяной запах.

Солнце уже почти закатилось.

Впереди между деревьями я видел баню Веналайнена. Из трубы шел дымок, в окне можно было разглядеть самого шамана, деловито вешающего на крючья шапки для парилки. Чуть поодаль Клугге колол дрова. Правда, он орудовал не обычным топором, а теневым, который, по сути, сам выполнял работу – а страж стоял рядом в своей безупречной городской одежде и разговаривал по телефону. Я не слышал слов, но судя по интонациям, это была рабочая беседа. Возможно, с Ниной. Сейчас Клугге даже больше, чем обычно, напоминал какого-то властного биг босса с обложек порнушных книг. Ну, не считая длинных волос, собранных в хвост. Возможно, это был биг босс из историй об азиатских заклинателях.

Веналайнен закончил с шапками и теперь развешивал веники. Надеюсь, он не думает, что это мне нужно будет пойти и попариться. Зная себя, предсказываю: я потеряю сознание от жары уже десять минут спустя.

Даже пять минут спустя, учитывая, что мне до сих пор плохо. Вся кожа горела, как от ожога, в горле саднило, а в глаза будто насыпали песок.

Между мной и баней текла речушка. Я совсем не удивился, когда из воды показался Юми.

– Уф, живой! Надеюсь, тебе получше? – спросил он с такой интонацией, будто мы были старинными друзьями.

– Слушай, я не понимаю, – сходу признался я. – Почему ты везде следуешь за мной?

– Мне просто любопытно. Такой ответ подойдет?

– У любопытства все же должна быть какая-то основа.

– Не соглашусь. Впрочем… У моего есть, да. Я хотел нормально поговорить, но боюсь, что мы можем не успеть этого сделать. Поэтому просто попрошу: пожалуйста, не убивай капитана Сигварда, когда поймаешь его.

Я изумленно уставился на Юми. Тот очевидно нервничал: прятал глаза и скреб острыми ногтями собственное запястье.

– Что? Ты о чем вообще?

– Я не буду рассказывать тебе всю историю, потому что это всё равно скоро сделает мастер Веналайнен, – Юми нетерпеливо тряхнул головой. – Но просто знай: капитан не настолько плох, как о нем говорят. Однажды он спас меня из рыболовной сети. А я…

Юми прикусил губу.

– А я после этого предал его. Теперь единственное, что я могу – это, пусть и запоздало, отплатить Сигварду добром, убедив тебя не убивать его.

– Да почему ты вообще думаешь, что я собираюсь его убивать?!

– Потому что тебя позвали именно за этим.

И Юми нырнул в воду.

Вот чертова рыбина! Интересно, все речные обитатели в этом мире – такие мастера интриг?

Мои мысли тотчас перенеслись к Феликсу. Я захотел написать ему о своих успехах, но телефон был дома. Даже одной мысли о том, чтобы подняться на ноги, хватило для того, чтобы мне подурнело – и я опять провалился в сон.

***

Моё следующее пробуждение случилось оттого, что меня… чувствительно приложили головой о балку над лестницей.

Я заорал и задрыгался, в ответ на что кто-то рявкнул:

– Не дергайся!

А снизу заорали:

– Если вы оттуда рухнете, у меня будет два трупа, а мне такого не надо, понятно вам?!

Оказалось, Клугге Айземанн тащит меня на своей спине на второй этаж, а Веналайнен – наблюдает снизу.