Алый бант в твоих волосах. Том 4 (СИ) - Седов Павел - Страница 34

Сверкая глазками, она мило сморщила носик и шепнула в ответ:

— Только скажи — и я напеку ещё!

Кажется, мне пора всерьёз задуматься о покупке абонемента в тренажёрный зал! Если Динка продолжит готовить с таким же рвением, то от их с Катей кулинарных стараний я и в самом деле рискую быстро растолстеть!

❖ ❖ ❖

Пока Катя и Лера облачались в свои наряды, я притащил на кухню обе камеры, штатив, свет. Всё собрал, расставил и приготовил. Обсуждая за обедом план съёмок, мы с девушками решили, что будет очень неплохо, если Леонард и его жена смогут сыграть роль независимых дегустаторов.

Поэтому, пока оставалось время, я отправился к старикам, чтобы обговорить это и пригласить их на ужин. На что они с радостью согласились. Я назвал примерное время и уточнил, не будут ли наши соседи против, если мы снимем их для видеоролика. К моему удивлению, и Лео, и Рея с восторгом отнеслись к этой идее.

Когда я вернулся в домик, первая участница «музыкальной паузы» уже была полностью готова.

— О-о! Лера! Ты… чертовски хороша! — воскликнул я, поедая девушку взглядом.

Она встретила меня в том самом костюме горничной. Стройные ноги в тонких чёрных чулках. Их ажурные резинки едва прикрывает коротковатая чёрная юбка, окаймлённая снизу белой полоской с оборками. Шикарную грудь едва скрывает широкое декольте. А на шее красуется чокер с белым бантом. И, как и положено любой горничной, украшает наряд белоснежный передник.

— Это ты ещё Катю не видел! — смущённо ответила Лерка.

— Ну… вообще-то, видел! Вы ведь снимали ролик с анонсом. Видел не своими глазами, конечно. Но… — Внимательно разглядывая Леру, я, наконец, понял, чего именно не хватает в её образе. — А где твои кошачьи ушки? Мне кажется, девочка-кошка будет круче. Погоди секунду!

В прошлый раз, когда Валерия надевала этот костюм, на её голове был ободок с ушками. Поэтому я решил, что сегодня он непременно должен быть снова на ней. Рванул к лестнице, влетел на второй этаж и застыл истуканом.

Взгляд упёрся в соблазнительную шатенку в откровенном наряде, состоящем из белого топа, короткой белой юбки с розовыми оборками и бело-розовых поварских нарукавников. На голове белый колпак, а на шее — розовый бантик.

Катя игриво поправила рукой распущенные волосы и послала мне воздушный поцелуй.

— В обморок не упади! — усмехнувшись, произнесла Александра. — Ну? Как тебе наш шеф-повар?

— Полный отпад! Ты вся будто светишься!.. Вы двое, — я обернулся и показал рукой на лестницу, — как кофе и молоко. Созданы, чтобы быть вместе!

— Даже так? — хихикнув, ответила Катерина.

— Ну? Чего встал? Сюда иди! Тебя тоже надо одеть! — обратилась ко мне Саша.

Я совсем забыл, что тоже участвую в Лерином ролике. Как молодой человек, что пригласил к себе домой бедную, голодную девушку, роль которой сегодня будет играть Лера. И только когда надел рубаху, вспомнил, зачем, собственно, вообще сюда пришёл!

— Саш, а где кошачьи ушки? Я подумал, что Лере с ними будет лучше.

Покачав головой в стороны, Александра отыскала в шкафу ободок и протянула его мне.

— Готовьтесь пока. Мы с Катей сейчас спустимся, — добавила она, и мы с Диной поспешили на кухню.

На пустом обеденном столе уже стояло блюдце с двумя кусочками варёной колбасы. А Лера что-то пыталась объяснить Снежку, который мяукал, принюхиваясь к дразнящим его запахам.

— Давай-ка покормим твоего зверя! А то он не даст нам спокойно записать ролик, — бросив взгляд на синевласку, сказал я и достал из шкафчика баночку с лакомством для котейки.

И пока я выкладывал её содержимое в миску Снежка, Лера объясняла мне план первой сценки. Я надел на неё ободок с кошачьими ушками, помог спрятать его под золотистыми волосами. А через несколько минут спустились Саша и Катя, и мы приступили к съёмкам.

Сняли несколько сцен на улице, в которых я знакомлюсь и приглашаю наивную девушку-кошку в гости. Затем сцену, в которой я впускаю её в дом. И вот мы уже сидим за длинным столом по разные его стороны, а между нами стоит одинокое блюдце с двумя кружка́ми колбасы. Куплет заканчивается, и под играющую из колонки песню, пристально глядя на увлечённо болтающего меня, Валерия начинает петь припев:

В следующий момент мы оба жадно смотрим на колбасу. Камера отворачивается в сторону, а, вернувшись всего через пару секунд, запечатлевает идеально пустое блюдце.

Нам стоило огромного труда не рассмеяться раньше времени. Но мы справились.

Последние кадры выхватывают вопросительный взгляд Леры и меня, разводящего руки в стороны в понятном всем жесте. После чего, продолжая напевать про колбаску, она пятится к входной двери. А в конце наезжающая на распахнутые двери камера снимает удирающую от домика девушку.

— Ну как? — спросила нас Лера, как только вернулась в домик.

— Это будет ржака! — воскликнула Катерина. — Ты так играла!

— Спасибо! Я старалась! — откликнулась Лерка и бросила взгляд на Динку, готовящую реквизит для следующей сценки. — Тём, в песне поётся о то́стах… А у нас есть лишь нарезной хлеб.

— Погодите, я всё ещё учу слова! — Катя попросила нас дать ей больше времени.

В её руках я увидел листок с выписанными словами кавера на русском. Из колонки уже играла оригинальная композиция Roxette. И пока у нас выдалась передышка, я решил, что успею превратить хлеб в то́сты.

Включил конфорку, достал две вилки. И осторожно удерживая ими квадратный кусочек белого хлеба, принялся подрумянивать его над электроплитой. Кухню наполнил запах свежего хлеба, а из колонок во второй раз заиграла песня шведского дуэта.

Оглядываясь по сторонам, я заметил, что Дина куда-то пропала. Все вокруг суетились, о чём-то громко говорили, а я продолжал подрумянивать второй кусочек белого хлеба.

— Думаю, я готова! — громко сказала Катюха где-то через минуту.

В этот момент в домик вошла запыхавшаяся синевласка. В одной её руке была литровая банка с мёдом, а в другой — стеклянный кувшин.

— Где ты его взяла? — удивилась Валерия.

— Можно не возвращать. Это теперь наше! — гордо ответила Динка и с грохотом поставила добытое на столешницу.

— Ты меня поражаешь! Вот сюда. В самое сердце! — наигранно произнёс я и, схватившись за грудь, изобразил недомогание. За что тут же получил тычок кулачком в бок. Причём от само́й же Дины! — Оуч… Это было неприятно!

Явно перестаравшись, Динка поспешила погладить ударенное место и озорно чмокнула меня в щёку в качестве извинения. Сполоснула кувшин. Перелила в него молоко из тетрапака и стала заваривать кофе.

— Так, всё! Начинаем! Катя, первая сцена в постели. Ты просыпаешься… — заговорила Валерия.

Взяла Катерину под локоток и потащила наверх. Там мы сняли первые кадры её сценки. По замыслу, героиня только проснулась, вылезла в своём наряде из тёплой кровати, потянулась и сразу же отправилась на кухню.

Мы продолжили съёмки внизу. Здесь Катя уже начала петь.

Она поставила на поднос кувшин с молоком, пиалу с мёдом, белое блюдце с поджаренными то́стами и кружку свежего ароматного кофе. Легко подхватила поднос и направилась вглубь домика.