"Современная зарубежная фантастика-3". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Кадри Ричард - Страница 434

– Я бросил ради вас многообещающую карьеру.

– Ничего ты не бросал, – возразил Хархуф. – Я дал тебе твою истинную жизнь в вечном рабстве.

Фройлих ясно увидел себя в костюме колли. Элеонора смотрела на него со свернутой газетой в руке. Теперь он хотел гамбургер и чтобы ему сказали, мол, плохой пес вкусняшку не заслужил.

– Может быть, многообещающей мою карьеру не назвать, но после того, как я выручил мистера Кляйна, меня бы повысили, – сказал он. – А теперь посмотри на меня. Прячусь в мотеле с блохами, голодаю и даже не могу посмотреть, как девушки дерутся подушками.

Хархуф тяжело приблизился к нему.

– Мне нужен амулет. Иначе с его помощью жалкие смертные могут обрести надо мной власть. Этого нельзя допустить.

Фройлих сел, его разум словно проснулся.

– Правда, мастер? Амулет, который дает смертным власть над тобой? Интересно.

Голову прошила боль, словно внутри засела обезьяна с колуном.

– Ой. Ладно. Не спеши с выводами, – сказал Фройлих. – Я бы не стал его использовать. Просто спросил. – Он глотнул из своей фляжки.

– Ты должен принести его мне, – сказал Хархуф.

У Фройлиха зазвенело в ушах.

– Что-нибудь еще?

– Статуэтку. Изображение богини Изиды. Она приведет меня к Шеметет.

Фройлих посмотрел на своего хозяина.

– Не пойми меня неправильно – я спрашиваю только как твой убогий раб, – но как, черт возьми, я должен войти в музей и выйти с кучей артефактов под мышкой?

– Я буду с тобой. Увижу твоими жалкими глазами, услышу твоими недостойными ушами. Я дам тебе власть, когда это станет необходимо. Ты сделаешь это для меня.

– Власть? А это может быть весело, – заметил Фройлих.

– Веселье? Веселье не для таких, как ты. Ты будешь служить мне и моей возлюбленной до тех пор, пока плоть не упадет с твоих недостойных костей.

«Не думай о костюме колли. Не думай о костюме колли…»

– Да, мастер, – сказал Фройлих. – Но я никогда не был в бегах. Это утомительнее, чем я думал.

– Тогда ешь. Пей. Набей свою утробу, потому что завтра ты будешь служить мне и умрешь за меня в случае необходимости.

– После такой новости у меня, конечно же, не случится кошмаров. Благодарю. Может, сегодня моя очередь прятаться в вентиляции.

Кто-то постучал в дверь. Фройлих посмотрел в глазок.

– Наконец-то! – сказал он. – Да начнется пир.

Он уже снял пиджак и рабочую рубашку и теперь был просто в защитных штанах и белой футболке. Фройлих прикинул, не надеть ли рубашку, но это же «Бунгало». Пусть скажут спасибо, что он не явился к дверям в одной только дьявольской маске и с косячком в руке. Фройлих обнаружил, что картинка получается не такой убедительной, как с костюмом колли, но все равно неплохо. Он решил отложить эту мысль на потом и открыл дверь.

Снаружи ждал парень с похмельными красными глазами и петухом с гитарой на футболке.

– Заказ от «Доктора Рока Чикенпалуза» для мистера Смита.

– Это я, – ответил Фройлих. Курьер вручил ему большую белую сумку. Пахло из нее, как во фритюрном раю.

Курьер оглянулся на другие бунгало.

– А здесь куча мистеров Смитов, если вы понимаете, о чем я.

– Отмечаем воссоединение родственников, – сказал Фройлих.

– У вас очень большая семья, мистер Смит.

Не успел Фройлих что-то сказать, как доставщик продолжил:

– Тут один «Сэмми Хэгар Рокин Барньярд Спешл» с дополнительным соусом и салфетками.

Фройлих расписался за сумку и порылся в кармане в поисках чаевых.

– Похоже, вам и так тут весело, мистер Смит, – сказал курьер.

Фройлих оглянулся и понял, что с порога отлично видно Хархуфа.

Курьер шутливо отсалютовал.

– Добрый вечер, мэм. Надеюсь, вам понравится курица. И что вы тут собираетесь натворить.

Фройлих выхватил из кармана несколько купюр и сунул их в ладонь парня.

– Спасибо. Ты ничего не видел, – сказал он.

Курьер посмотрел на деньги.

– Вот это да. Пять баксов. Наконец-то я могу бросить работу и пойти учиться на визажиста.

Фройлих захлопнул дверь.

– Прости за это, мастер.

Хархуф пошел прочь.

– Когда мы с Шеметет будем править этим миром, он получит по заслугам.

– Он? – переспросил Фройлих. – Не беспокойся о нем. Он еще не такое видел.

Он разорвал упаковку и разложил содержимое на кровати.

– Ешь, пес, – велел Хархуф. – Завтра я найду свою любимую.

– Черт, а эта курица хороша, – заметил Фройлих. Он задавался вопросом, каково это, если тебя укусит ящерица, пока ты ешь курицу, и сколько это примерно может стоить.

«Черт. Вот у меня фантазия разыгралась».

Он с наслаждением глодал второе куриное бедрышко, когда Хархуф спросил:

– Что этот мужчина делает с той женщиной?

Фройлих посмотрел на телевизор.

– Я говорил тебе. Он ест гамбургер с ее задницы.

– Убогое зрелище.

Фройлих слизывал жир с пальцев.

– Кажется, она не против.

– Нет, не против, – сказал Хархуф. – В странном мире я пробудился.

– Извини. Сейчас переключу на Гитлера.

– Я сказал «странно». Я не сказал «выключи».

Фройлих вытер рот салфеткой и так смело, как только мог, спросил:

– Когда ты был большой шишкой в Египте, а раб вел себя плохо, ты когда-нибудь бил его свернутой газетой?

– Что такое газета? – спросил Хархуф.

– Глупый вопрос. Не бери в голову.

Хархуф подошел ближе к телевизору и посмотрел на Фройлиха.

– А с какой задницы ты будешь обедать? Ты же не думаешь, что я позволю…

Фройлих поднял руки.

– Нет, мастер. Это конкурс. Обычная жизнь.

– Хорошо. Шеметет не одобрит.

– Вдобавок это испачкает твои бинты.

– Воистину. А теперь молчи. Я смотрю.

Фройлих закончил второе бедро. По телевизору мужчины на четвереньках грызли гамбургеры.

– Если хочешь, я мог бы немного поползать, – предложил Фройлих. – Хочешь, я буду ползать вокруг, пока ем?

– Зачем мне это?

– Незачем, – тихо сказал Фройлих, и его аппетит внезапно испортился.

Глава 26

На следующий день, с самого утра, Фройлих подрулил на своей «Камри» к музею. Баннеры египетской выставки все еще висели, но на входной двери красовался огромный знак «Закрыто для посещений». Фройлих припарковался и нервно подошел к зданию. Хозяин заверил, что все будет хорошо, и кто такой Фройлих, чтобы допрашивать босса? Конечно, легко говорить о комфорте и безопасности, когда сидишь в личном пещерном бунгало. А вот задница Фройлиха была открыта всем ветрам, словно надувной шар, который просто ждал порыв ветра, чтобы взорваться в линиях электропередачи.

Фройлих посмотрел через стекло входной двери и увидел, что внутри полно охранников. Он глубоко вздохнул, еще раз прокрутил в голове свой рассказ и постучал.

Карлсон хмуро глянул на него через окно и поправил галстук. Его шея выпирала из тугого воротника, словно кто-то натянул простыню на жилистый пожарный гидрант. Он медленно и неторопливо подошел к входной двери и чуть ее приоткрыл.

– Чего тебе? – спросил Карлсон.

– Я хотел бы войти, – сказал Фройлих.

– Зачем?

– Я здесь работаю.

– Где ты был после ограбления?

– Я подозреваемый?

– Не знаю. Зависит от того, где ты был.

Фройлих обошел вокруг, пытаясь заглянуть через плечо Карлсону. Однако каждый раз тот разворачивался, загораживая обзор.

– Ты не ответил на мой вопрос, – напомнил Карлсон.

– Какой?

Фройлих мельком увидел в холле мистера Кляйна.

– Где ты был после ограбления?

У него оставалось не так много времени. Фройлих посмотрел на Карлсона.

– Трахал твою маму.

Карлсон распахнул дверь, но прежде чем смог раздавить череп Фройлиха в одном из своих кулачищ размером с люк, Фройлих пригнулся и крикнул куда-то между ног здоровяка:

– Мистер Кляйн! Эй, мистер Кляйн!

Кляйн остановился и направился к двери.

– Фройлих? Это ты?

– Да, сэр. Я хотел зайти внутрь, но, похоже, меня не пускают.