"Современная зарубежная фантастика-3". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Кадри Ричард - Страница 499

– Превет, Рубен, – отозвалась Хак, предположительно, от имени Понтера. Понтер повернулся и увидел Луизу. Рубен отметил, что его реакция отличалась от реакции обычного человеческого мужчины: не было улыбки восхищения и радости по поводу неожиданного визита сногсшибательной молодой женщины.

– Луиза, – сказал Рубен. – Познакомьтесь с Понтером.

Луиза выступила вперёд.

– Привет, Понтер. Я Луиза Бенуа.

– Луиза вытащила вас из воды, – пояснил Рубен.

Вот теперь Понтер улыбнулся; возможно, мы просто выглядим для него на одно лицо, подумал Рубен.

– Лу… – произнёс голос Хак. Понтер сконфуженно пожал плечами.

– Он не может выговорить звук «и» в вашем имени, – сказал Рубен.

Луиза улыбнулась.

– Ничего. Можете звать меня Лу; меня так зовут друзья.

– Лу, – повторил Понтер собственным низким голосом. – Я – вы – я…

Рубен посмотрел на Луизу.

– Мы всё ещё работаем над словарным запасом. Боюсь, до формул вежливости мы ещё не добрались. Думаю, он пытается поблагодарить вас за то, что спасли ему жизнь.

– Не за что, – ответила Луиза. – Я рада, что с вами всё в порядке.

Рубен кивнул.

– Кстати, о «всё в порядке». Понтер, ты отсюда уходить.

Сплошная бровь Понтера взметнулась к надбровной дуге.

– Да! – сказала за него Хак. – Где? Куда?

Рубен почесал свой бритый затылок.

– Хороший вопрос.

– Далеко, – сказала Хак. – Далеко.

– Ты хочешь уйти подальше? – удивился Рубен. – Почему?

– Здесь… здесь… – Хак умолкла, но Понтер поднял руку и накрыл ладонью свой гигантский нос – видимо, эквивалент зажимания носа у людей.

– Запах? – догадался Рубен. Он кивнул и обернулся к Луизе. – С таким шнобелем, как у него, не удивлюсь, если и нюх будет соответствующим. Я и сам терпеть не могу больничный запах, а я в нём провожу очень много времени.

Луиза спросила, обращаясь к Рубену, но не сводя глаз с Понтера:

– Вы до сих пор не знаете, откуда он взялся?

– Нет.

– Я думала о параллельном мире, – сказала Луиза без обиняков.

– Что? Да ладно!

Луиза пожала плечами.

– Откуда тогда?

– Ну, это хороший вопрос, однако…

– А если он из параллельного мира, – продолжала Луиза, – представьте себе, что в нём нет двигателей внутреннего сгорания и других вещей, загрязняющих воздух. Если у вас по-настоящему чувствительный нос, вы не станете разрабатывать вонючих технологий.

– Возможно, но отсюда вовсе не следует, что он из другой вселенной.

– В любом случае, – сказала Луиза, убирая с глаз прядь длинных каштановых волос, – он, вероятно, хочет оказаться где-нибудь подальше от цивилизации. Где-нибудь, где не так ужасно пахнет.

– Ну, я могу взять в «Инко» больничный, – предположил Рубен. – Прелесть должности штатного медика в том, что ты его выписываешь себе сам. Мне правда хочется продолжить с ним работать.

– Мне тоже нечего делать, – кивнула Луиза, – пока из обсерватории откачивают воду.

Рубен почувствовал, как его сердце забилось чаще. Чёрт, он всё ещё в деле! Хотя Луиза наверняка хочет отправиться с ними из научного интереса к Понтеру. Однако в любом случае будет очень приятно провести время в её обществе. Её акцент был неотразимо сексуален.

– А что, если власти снова попытаются его увезти? – спросил Рубен.

– Он здесь всего сутки, – сказала Луиза, – и я уверена, что в Оттаве его никто не воспринимает всерьёз. Просто ещё одна безумная история, каких полно в «Нэшнл Инквайрер». Федеральные агенты и военные не выезжают проверять каждое сообщение о залётном НЛО. Наверняка они ещё даже не начали думать, что всё это может оказаться правдой.

Запахи и правда отвратительные, думал Понтер, глядя на Лу и Рубена. Они резко контрастировали друг с другом: он – темнокожий и совершенно лысый, она же ещё бледнее Понтера и с густыми каштановыми волосами, спадающими волнами на узкие плечи.

Понтер был по-прежнему напуган и растерян, но Хак нашёптывала успокаивающие слова в кохлеарный имплант каждый раз, как замечала, что жизненные показатели Понтера выбиваются из нормы. Понтер был уверен, что без помощи Хак уже давно сошёл бы с ума.

Так много произошло в такое короткое время! Только вчера он проснулся в своей постели рядом с Адекором, покормил собаку, пошёл на работу…

И вот он здесь, где бы это ни было. Хак была права: это должна быть Земля. Понтер полагал, что где-то в необъятных глубинах космоса существуют другие пригодные для жизни планеты, но он вроде бы весил столько же, сколько и дома, и воздух был пригоден для дыхания… по крайней мере, в той же степени, в какой стряпня Адекора была пригодна для еды. В нём были скверные ароматы, запахи газов, запахи плодов, химические запахи, запахи, которые он вообще не мог классифицировать. Но приходилось признать, что этот воздух способен поддерживать в нём жизнь, и еда, которую ему дали, была в основном химически совместима с его пищеварительной системой.

Так что – Земля. И определённо не Земля в прошлом. На современной Земле, как он знал, есть слабо исследованные регионы, особенно в экваториальных областях, но, как указывала Хак, растительность была по большей части та же самая, что и в Салдаке, из чего следовало, что он вряд ли переместился на другой континент или в Южное полушарие. И хотя было тепло, многие из деревьев, которые он видел, принадлежали к листопадным породам; он не мог находиться в тропиках.

Значит, будущее? Вряд ли. Если бы человечество по какой-то непостижимой причине перестало существовать, то его место занял бы кто угодно, но только не глексены. Глексены вымерли; шансов появиться снова у них было не больше, чем у динозавров.

Но если это была не просто Земля, а то же самое место на Земле, где жил Понтер, то где же тогда огромные стаи странствующих голубей? Он не заметил ни одной с тех пор, как очутился здесь. Возможно, подумал Понтер, их разогнала ужасная вонь.

Но нет.

Нет.

Это было не будущее, но и не прошлое. Это было настоящее – параллельный мир, мир, где, непонятно как, вопреки своей врождённой тупости, глексены не исчезли с лица Земли.

– Понтер, – сказал Рубен.

Понтер посмотрел на него с каким-то отсутствующим выражением в глазах, словно оторвавшись от глубоких раздумий.

– Да? – отозвался он.

– Понтер, мы увезём тебя в другое место. Я пока не знаю куда. Но в общем, для начала надо уехать отсюда. Ты… гммм… ты пока можешь пожить у меня.

Понтер склонил голову – без сомнения, слушал перевод Хак. Иногда лицо приобретало растерянное выражение; вероятно, Хак не была уверена в переводе некоторых слов.

– Да, – ответил Понтер после паузы. – Да. Мы удаляться отсюда.

Рубен жестом предложил Понтеру идти вперёд.

– Открывать дверь, – с видимым удовольствием произнёс Понтер без помощи Хак; он потянул за ручку и открыл дверь палаты. – Проходыть дверь, – сказал он и подкрепил слова соответствующим действием. Потом подождал, пока выйдут Рубен и Луиза. – Закрывать дверь, – подытожил он и захлопнул её за собой. После этого широко улыбнулся, а когда он улыбался широко, его рот растягивался на добрый фут. – Понтер снаруже.

Глава 19

Следуя инструкциям доктора Сингха, Рубен Монтего, Луиза Бенуа и Понтер без приключений добрались до машины Рубена, которую он загнал в гараж для персонала. У Рубена был вишнёвый внедорожник; краска кое-где была оббита вылетающим из-под колёс гравием – основным покрытием дорог шахтного комплекса. Понтер залез на заднее сиденье и улёгся там, накрыв голову сегодняшней газетой «Садбери Стар». Луиза, которая пришла в больницу пешком, села на переднее сиденье рядом с Рубеном. Она приняла приглашение доктора поужинать у него дома вместе с Понтером; позже он отвезёт её домой.

Они отъехали от больницы под тихую музыку радиостанции CJMX, льющуюся из автомобильной аудиосистемы; Джери Халлиуэлл исполняла свою интерпретацию «It’s Raining Men»[1059].