"Современная зарубежная фантастика-3". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Кадри Ричард - Страница 525

– Ещё барбекю?

Понтер улыбнулся в ответ.

– Неплохо бы. Но вы должны позволить мне помогать.

– Я вам покажу, что делать, – сказала Луиза. Она похлопала Понтера по руке. – Идёмте со мной, мой великан.

Мэри неожиданно для себя самой возразила:

– Вы же сказали, что вегетарианка.

– Так и есть, – ответила Луиза. – Пять лет уже. Но я знаю, как готовить барбекю.

Мэри очень захотелось пойти с ними, когда Понтер и Луиза вышли через стеклянную дверь на террасу. Но… нет, это будет совсем глупо.

Луиза задвинула за собой стеклянную дверь, чтобы кондиционированный воздух не выходил наружу.

Рубен тем временем освобождал кухонный стол. Имитируя голос старой еврейки-сплетницы, он спросил:

– Ну что, о чём вы, детки, болтали?

Мэри всё ещё смотрела через стеклянную дверь на улицу, на Луизу, которая, смеясь и откидывая со лба волосы, объясняла устройство мангала, и на Понтера, внимающего каждому её слову.

– По большей части о религии, – ответила Мэри.

– Правда? – удивился Рубен уже своим собственным голосом.

– Ага, – сказала Мэри. Она наконец оторвала взгляд от сцены на террасе и посмотрела на Рубена. – Или, точнее, об отсутствии религии у неандертальцев.

– Но я думал, что у неандертальцев была религия, – отозвался доктор, доставая из шкафа несколько белых кореллевских тарелок[1089]. – Культ пещерного медведя, и всё такое.

Мэри покачала головой.

– Вы читали старые книжки. Сейчас это никто не воспринимает всерьёз.

– Правда?

– Точно. О, черепа пещерных медведей действительно находили в одной пещере, в которой жили неандертальцы. Но сейчас считается, что медведи попросту умерли в этой пещере, вероятно, во время спячки, а неандертальцы потом поселились в ней.

– Но разве черепа не были расставлены регулярным образом?

– Ну, – ответила Мэри, достав из ящика вилки и ножи и раскладывая их на столе, – тот, кто их нашёл, утверждал, что они лежали в каменных яслях или гробу. Но он не сделал ни одной фотографии, рабочие якобы уничтожили гроб, а две зарисовки, выполненные археологом, неким Белчером, полностью противоречат друг другу. Нет, скорее всего, Белчер увидел то, что хотел увидеть.

– О, – сказал Рубен, роясь в холодильнике в поисках ингредиентов для салата. – А что насчёт захоронений неандертальцев вместе с вещами, которые усопшему могут понадобиться в следующей жизни? Разве это не зачатки религии?

– Это были бы зачатки, если бы неандертальцы действительно так делали. Но в местах, где живут на протяжении поколений, всегда накапливается мусор – кости, старые каменные инструменты и прочее. Те немногие вещи, которые были найдены захороненными вместе с неандертальцами, оказались таким мусором, который мог попасть в могилу случайно.

Рубен обрывал листья с огромного кочана латука.

– Но разве сам по себе обычай хоронить мёртвых не подразумевает веру в загробную жизнь?

Мэри оглядела кухню в поисках ещё чего-нибудь, с чем она могла бы помочь, но ничего не нашла.

– Возможно, но также возможно, что таким образом они просто избавлялись от трупов. Множество неандертальских трупов было найдено в скрюченной эмбриональной позе. Это может быть частью погребальной церемонии, но может также быть следствием желания того, кто копал могилы, сделать их поменьше размером. Трупы привлекают падальщиков и, кроме того, воняют, если их бросить валяться под солнцем просто так.

Рубен нарезал сельдерей.

– Но… я читал, что неандертальцы будто бы были первыми детьми цветов.

Мэри засмеялась.

– Ах да. Пещера Шанидар в Ираке, где трупы неандертальцев были засыпаны цветочной пыльцой.

– Точно, – сказал Рубен. – Словно их похоронили с цветочными гирляндами или вроде того.

– Простите, но этот миф тоже развеяли. Пыльца в могилах оказалась случайной интрузией, её туда занесли норные грызуны или вода, просачивавшаяся сквозь отложения.

– Но… минуточку! А как же неандертальская флейта! Это ж было на первых полосах всех газет.

– Да. Обнаружена Иваном Турком в Словении: трубчатая кость медведя с четырьмя отверстиями.

– Точно-точно. Флейта!

– Боюсь, что нет, – сказала Мэри, облокачиваясь на огромный двустворчатый холодильник. – Оказалось, что кость прокушена глодавшим её хищником – вероятно, волком. И, как это типично для газет, это открытие не попало на первые полосы.

– Это уж точно. Я об этом впервые слышу.

– Я была на том съезде Палеоантропологического общества в Сиэтле в девяносто восьмом, где Новелл и Чейз представили свою работу, дискредитирующую флейту. – Мэри помолчала. – Нет, всё действительно выглядит так, как будто до самого конца неандертальцы – по крайней мере, в нашей версии истории – не имели ничего, что мы могли бы назвать религией, да и просто культурой, если уж на то пошло. В поздние времена, перед самым исчезновением, наблюдается небольшое разнообразие изготовляемых ими орудий, но большинство палеоантропологов считает, что неандертальцы пытались имитировать технику кроманьонцев, которые в то время уже жили по соседству. Кроманьонцы – это наши несомненные предки.

– Кстати, о кроманьонцах, – сказал Рубен, – что там слышно о скрещивании между неандертальцами и кроманьонцами? Я вроде читал о находке гибрида, кажется, в 1998-м.

– Да, в Португалии; Эрик Тринкаус помешан на этой находке. Но видите ли, он физический антрополог, а я – генетик. Его теория всецело основывается на детском скелете, который, по его мнению, демонстрирует гибридные характеристики. Но у него нет черепа, а череп – это единственная часть скелета, по которой можно достоверно опознать неандертальца. По-моему, тот скелет мог принадлежать просто коренастому ребёнку.

– Хм-м, – задумался Рубен. – Но знаете, я ведь встречал людей, которые выглядят довольно похоже на Понтера. Я имею в виду, обличьем, а не цветом. У восточноевропейцев, к примеру, часто большие носы и надбровные дуги заметнее. У них не может быть примеси неандертальских генов?

Мэри пожала плечами.

– Я знаю палеоантропологов, доказывающих, что так оно и есть. Но в целом пока неизвестно, могли ли люди нашего вида скрещиваться с неандертальцами.

– Ну, если вы и дальше будете проводить столько времени с Понтером, то, возможно, сумеете это выяснить.

Рубен стоял достаточно близко, и она хлопнула его ладонью по руке.

– Прекратите! – сказала она. Но поскольку она тут же отвернулась в сторону гостиной, Рубен не видел, как на её лице расплылась улыбка от уха до уха.

Жасмель Кет появилась у дома Адекора около полудня. Адекор был удивлён и обрадован её приходом.

– Здравый день, – сказал он.

– И тебе того же, – ответила Жасмель, наклоняясь, чтобы почесать Пабо за ухом.

– Хочешь есть? – спросил Адекор. – Мясо? Сок?

– Нет, не надо, – ответила Жасмель. – Я сегодня много читала на судебные темы. Ты не думал ещё о встречном иске?

– Встречном иске? – повторил Адекор. – Против кого?

– Против Даклар Болбай.

Адекор отвёл Жасмель в дом. Он уселся на стул, она взяла второй.

– В чём я её обвиню? – спросил Адекор. – Она мне ничего не сделала.

– Она помешала тебе скорбеть по утраченному партнёру…

– Да, – согласился Адекор. – Но это наверняка не преступление.

– Точно ли? – уточнила Жасмель. – Что Кодекс Цивилизации говорит о вмешательстве в чужую жизнь?

– Много чего, – сказал Адекор.

– Я думаю о той части, в которой говорится, что «необоснованные нападки против другого не могут быть одобрены; цивилизация функционирует благодаря тому, что мы используем всю её мощь против отдельного человека лишь в наиболее вопиющих случаях».

– Она обвинила меня в убийстве. Трудно придумать более «вопиющий» случай.

– Но у неё не было против тебя ни единой прямой улики, – возразила Жасмель. – Это делает её действия недостаточно обоснованными – вернее, таковыми их может посчитать арбитр.