"Современная зарубежная фантастика-3". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Кадри Ричард - Страница 595

Подъёмник, дёрнувшись, остановился на уровне, куда ехали шахтёры, двери с лязгом разъехались, выпуская их наружу. Мэри смотрела им вслед: раньше они показались бы ей здоровяками, но рядом с Понтером они выглядели довольно хило.

Понтер нажал кнопку звонка, давая знать оператору наверху, что шахтёры вышли. Клеть снова с лязгом пришла в движение. В сущности, здесь было слишком шумно для разговора: в прошлый раз им всю дорогу приходилось кричать, несмотря на деликатность обсуждаемых вопросов.

Наконец клеть прибыла на уровень 6800 футов. Температура воздуха здесь всегда равнялась 41 °C, а атмосферное давление превышало наружное на тридцать процентов.

По крайней мере, здесь транспортная ситуация несколько улучшилась по сравнению с прошлым разом. Чтобы добраться до помещений Нейтринной обсерватории, теперь не нужно преодолевать 1200-метровый горизонтальный штрек. Теперь их ожидал экипаж довольно модного вида: что-то вроде квадроцикла для езды по дюнам с логотипом обсерватории на капоте. Здесь же были припаркованы ещё два таких же экипажа, и ещё несколько, очевидно, находилось в пути.

Понтер пригласил Мэри занять водительское место. Мэри подавила улыбку: этот большой парень знал массу разных вещей, но умение водить в их число не входило. Понтер пристроился рядом с ней. Мэри понадобилась минута на то, чтобы ознакомиться с приборной панелью и прочитать различные инструкции и предупреждения. В сущности, машинка выглядела не сложнее самоходной тележки для гольфа. Она повернула ключ – он был прикреплён к приборной панели цепочкой, – и они покатили по туннелю, стараясь не наезжать на рельсы, по которым когда-то вагонетками вывозили добытую породу. Пеший путь от подъёмника до обсерватории обычно занимал минут двадцать; машина довезла их за четыре.

Как ни странно, теперь, когда обсерватория стала вратами в иной мир, режим «чистой комнаты» больше не поддерживался. Раньше перед входом все были обязаны принять душ. Душевые кабинки оставались и сейчас для тех, кто считал, что за время пути с поверхности запачкался, но Мэри и Понтер просто прошли мимо. Обе двери в пылесосную камеру, где раньше убирали пыль и грязь с одежды входящих, были широко открыты. Понтеру пришлось через неё протискиваться, Мэри прошла следом за ним.

Они миновали какую-то сложную насосную установку, в прошлом использовавшуюся для обслуживания ёмкости с тяжёлой водой, и вошли в пультовую, в которой теперь постоянно присутствовали двое солдат канадской армии при оружии.

– Здравствуйте, посланник Боддет, – сказал один из них, поднимаясь со стула, на котором сидел.

– Здравствуйте, – ответил Понтер без помощи транслятора; к этому времени он уже знал несколько сотен английских слов, хотя и далеко не все был способен правильно произнести.

– А вы – профессор Воган, не так ли? – спросил солдат; его звание наверняка было как-то обозначено на униформе, но Мэри понятия не имела, как его определить.

– Да, – ответила она.

– Я видел вас по телевизору, – сказал солдат. – Впервые на ту сторону, мэм?

Мэри кивнула.

– Я думаю, вас ознакомили с процедурой? Вы должны предъявить паспорт, а мы должны взять образец ДНК.

У Мэри, очень кстати, был паспорт[1180]. Она получила его, чтобы поехать в Германию за образцом ДНК неандертальских останков из Rheinisches Landesmuseum, а потом продлила его – и почему канадский паспорт выдают всего на пять лет, а не на десять, как американский? Мэри выудила документ из сумочки и показала мужчине. На фото в паспорте она выглядела старше, чем в жизни, – оно было сделано до того, как она начала красить волосы, чтобы скрыть седину.

Потом она открыла рот и позволила солдату провести ватной палочкой по внутренней поверхности щеки, что он сделал, по мнению Мэри, несколько грубовато – чтобы отслоить клетки эпителия в этом месте, нет необходимости прикладывать силу.

– Всё в порядке, мэм, – сказал солдат. – Удачного путешествия.

Мэри вслед за Понтером прошла к двери, ведущей на металлическую платформу, образующую крышу над бочкообразной каверной высотой с десятиэтажный дом, в которой когда-то располагался детектор Нейтринной обсерватории Садбери. Теперь уже не нужно было спускаться по лестнице через люк в полу, как в прошлый раз, когда она была здесь – отверстие расширили, и в нём установили лифт – Понтер отметил, что это было сделано уже после того, как он второй раз явился в этот мир. Кабина лифта была прозрачна и сделана из акрила, её по спецзаказу изготовил «Поликаст» – компания – производитель панелей, из которых состояла ныне разобранная акриловая сфера, наполнявшаяся тяжёлой водой.

Лифт был лишь первой из запланированных для этого помещения модификаций. Если портал и вправду останется открытым на долгие годы, каверну заполнят десять этажей помещений различных служб, включая таможню, небольшой госпиталь и даже несколько гостиничных номеров. Сейчас, однако, у лифта было лишь две остановки: каменный пол каверны и, тремя этажами выше, помост, сооружённый на уровне входа в портал. Понтер и Мэри вышли на помосте – широкой деревянной платформе, на которой несли службу ещё двое солдат. Вдоль одного из краёв платформы выстроились флагштоки с флагами ООН и трёх стран, совместно финансировавших Нейтринную обсерваторию: Канады, США и Великобритании.

А прямо перед ней был…

За ним действительно закрепилось название «портал», но благодаря деркеровой трубе это больше походило на туннель. Сердце Мэри забилось чаще: она могла видеть сквозь этот туннель – видеть неандертальский мир, и…

«Боже мой, – подумала Мэри. – Боже мой».

В отверстии туннеля появилась мускулистая фигура – кто-то из работающих на той стороне.

Ещё один неандерталец.

До сих пор Мэри видела только Понтера и немного Тукану. Она никак не могла осознать по-настоящему, что существуют миллионы других неандертальцев, но…

Но вот один из них, в дальнем конце туннеля.

Она сделала глубокий вдох, и, поскольку Понтер галантно предложил ей пройти первой, Мэри Воган, гражданка одной Земли, ступила на цилиндрический мост, ведущий на другую Землю.

Нижнюю часть деркеровой трубы теперь заполняла специальная вставка, образовавшая ровный пол. Сквозь прозрачные стены трубы Мэри видела охватывающее её синее кольцо: собственно портал, дыру, разрыв.

Она дошла до этого разрыва и остановилась. Да, Понтер проходил через это в обоих направлениях, да и многие Homo sapiens уже посещали мир неандертальцев. Однако…

Мэри вдруг прошиб пот, и не только лишь из-за подземной жары.

Рука Понтера легла ей на плечо. На одну ужасную секунду Мэри испугалась, что он собирается толкнуть её вперёд.

Но он, разумеется, не собирался этого делать.

– Дай себе время, – прошептал он по-английски. – Постой, пока не будешь готова.

Мэри кивнула. Потом сделала глубокий вдох и шагнула вперёд.

Ей показалось, что кольцо из муравьёв поползло по всему её телу от груди к спине, когда она пересекала плоскость портала. Она двигалась медленно, но тут же ринулась вперёд, лишь бы прекратить это нервирующее ощущение.

И вот она здесь – в сантиметрах и в десятках тысяч лет от мира, который знала.

Она пошла по туннелю дальше, слыша звук тяжёлых шагов Понтера за спиной. Наконец, Мэри шагнула наружу, в помещение, которое, как она знала, было вычислительной камерой квантового компьютера. В отличие от детекторной камеры нейтринной лаборатории, которую переоборудовали для иных целей, квантовый компьютер Понтера оставался полностью функционален; по сути, как поняла генетик, без него портал тут же закрылся бы.

Она увидела перед собой четверых неандертальцев; все четверо – мужчины. На одном из них было поблёскивающее серебристое одеяние; остальные трое были одеты в рубахи без рукавов и такие же штаны с приделанной к ним обувью, в каких ходил Понтер. Их светлые волосы, тоже, как у Понтера, разделялись ровно посередине; все были невероятно мускулисты, все с короткими ногами, выгнутыми надбровьями и массивными носами-картофелинами.