"Современная зарубежная фантастика-3". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Кадри Ричард - Страница 682

Кабина лифта остановилась, и Мэри жестом велела Рубену и Луизе выходить наружу.

– Мы только что поднялись наверх из Дебральской шахты, сейчас в комнате, где цепляют компаньонов. Со мной Луиза и Рубен.

– Я дома, – сказал Понтер. – Хак, вызови транспортный куб для Мэре и отдельный для меня и свяжись с арбитром. – Мэри услышали, как Хак подтверждает получение приказа, потом Понтер снова заговорил: – Есть идеи, где Кригер может быть?

– В данный момент нет, – ответила Мэри, – хотя я думаю, что он планирует выпустить вирус в Центре, когда Двое станут Одним.

– Имеет смысл, – сказал Понтер. – Население максимально скучено, а по окончании много переездов между городами, так что…

Вмешался голос Хака; он что-то сказал Понтеру по-неандертальски.

– Мэре, – сказал Понтер через секунду, – Хак связался с арбитром от моего имени. Когда придёт твой транспортный куб, езжайте сразу в павильон архива алиби в Центре. Я вас там встречу.

Служитель-неандерталец в это время уже пристёгивал компаньон к левому предплечью Рубена. Мгновением позже он подошёл к Луизе и пристегнул компаньон и ей. Мэри подняла руку и показала служителю, что у неё постоянный имплант.

– Ну что, – сказала она Луизе и Рубену. – Надевайте верхнюю одежду, и идём.

С тех пор как Мэри последний раз была здесь, выпал снег; он ослепительно искрился под солнцем.

– Арбитр вызывает двух других арбитров, – сказал Понтер, – чтобы можно было установить судебный надзор над передачей его компаньона. Как только это будет сделано, они установят его местоположение.

– Чёрт, – сказала Мэри, прикрывая рукой глаза и осматривая горизонт в поисках транспортного куба. – Сколько это займёт времени?

– Надеюсь, не много, – ответил Понтер.

– Ладно, – сказала Мэри. – Я тебе ещё позвоню. Кристина, соедини меня с Бандрой.

– Здравый день, – произнёс голос Бандры.

– Бандра, солнце, это Мэри.

– Мэре, моя дорогая! Я не ждала тебя раньше послезавтра. Я так нервничаю по поводу следующего раза. Если Гарб…

– Бандра, уезжай из Центра. Не спрашивай меня почему, просто уезжай.

– Гарб что-то…

– Нет, Гарб тут ни при чём. Просто вызови транспортный куб и уматывай куда-нибудь подальше от Центра.

– Я не понимаю. Если это…

– Просто сделай это! – сказала Мэри. – Доверься мне.

– Конечно, я…

– Я должна бежать, – сказала Мэри. – Торопись. Уезжай из Центра!

Мэри решительно посмотрела на Луизу, на лице которой застыло потрясённое выражение. Она смотрела мимо неё. Мэри обернулась. К ним приближался транспортный куб, летящий над покрытой снегом равниной. Они бросились к нему, как только он опустился на землю; Мэри забралась на седлокресло рядом с водителем, рыжеватым мужчиной 144-го. Рубен и Луиза неуклюже взгромоздились на задние места.

– Центр Салдака, как можно быстрее, – сказала Мэри водителю. Секунды мучительно утекали, пока компаньон переводил её слова, а потом ответ водителя.

– Да, я знаю, что Двое Порознь, – огрызнулась Мэри. – И я знаю, что он мужчина, – добавила она, качнув головой в сторону Рубена. – У нас чрезвычайная ситуация медицинского характера. Поехали!

Кристина была очень смышлёной машинкой. Мэри расслышала, что первым словом в её переводе было «Тэк!», что означало, что она поставила «Поехали!» в начало фразы. Остаток Мэриной реплики Кристина договорила уже после того, как водитель привёл машину в движение.

– Кристина, позвони Понтеру.

– Готово.

– Понтер, за каким чёртом нужно три арбитра, чтобы отследить Джока?

Понтер снова заговорил через кохлеарные импланты. Мэри вытянула штырёк на серебристой панели компаньона и переключила его на внешний динамик, чтобы Луиза и Рубен тоже могли слышать:

– Ты же сама жаловалась, что система архивов алиби может быть открыта для злоупотреблений. Так вот, требуется единогласное решение трёх арбитров, чтобы установить судебный надзор за передачей компаньона в отсутствие выдвинутых против его носителя обвинений.

Мэри взглянула на окружающий ландшафт, через который они неслись с приличной – по неандертальским меркам – скоростью: около шестидесяти километров в час.

– А разве ты не можешь обвинить его в преступлении? – спросила Мэри. – Тогда будет нужен лишь один арбитр, не так ли?

– Нет, это займет больше времени, – ответил Понтер. – Выдвижение обвинения – довольно сложная юридическая процедура, и… о, вот и мой куб. – Мэри услышала звук опускающейся машины и какие-то стуки и бряканье, когда Понтер садился в неё. Он произнёс неандертальские слова, означающие «архив алиби», которые Мэри уже научилась распознавать, а потом снова вернулся к прерванному разговору.

– Так вот, – сказал он, – давай теперь… ох, погоди пару тактов… – Соединение оборвалось на несколько секунд, потом голос Понтера послышался снова: – Арбитры установили судебный надзор. Техник архива алиби устанавливает его местоположение.

Рубен наклонился вперёд и заговорил в компаньон Мэри:

– Понтер, это Рубен Монтего. Как только они отследят Джока, пусть эвакуируют город. Мне ничего не угрожает, Луизе и Мэри тоже, но любой неандерталец, заразившийся его вирусом, считай, труп.

– Обязательно, – сказал Понтер. – Мы передадим экстренное сообщение на все компаньоны. Я скоро буду в павильоне алиби и за всем прослежу.

Впереди показались здания Центра Салдака. Десятки женщин украшали их к празднику.

– Мы его отследили, – произнёс голос Понтера. – Хак, прекрати перевод; передавай напрямую. – Понтер начал кричать по-неандертальски, очевидно обращаясь к водителю их куба.

Водитель ответил несколькими словами, одно из которых было «Ка». Машина начала поворачивать.

– Он на площади Конбор, – сказал Понтер снова по-английски. – Я сказал водителю везти вас туда. Я вас там встречу.

– Нет, – сказала Луиза, наклоняясь вперёд. – Нет, Понтер, для тебя это слишком рискованно. Оставь это нам.

– Он не один. Арбитры смотрят передачу его компаньона; с ним Декант Дорст.

– Кто это? – спросила Мэри.

– Одна из выборных должностных лиц Салдака. Из поколения 141.

– Чёрт, – сказала Мэри. Она не сомневалась, что в обычных обстоятельствах любая неандерталка скрутит любого глексена в бараний рог, но 141-е означало, что женщине семьдесят восемь. – Мы не хотим, чтобы это кончилось захватом заложника. Её надо увести оттуда.

– Именно, – согласился Понтер.

– У Декант Дорст есть кохлеарные импланты? – спросила Мэри.

– Конечно, – ответил Понтер.

– Кристина, соедини меня с Декант Дорст.

– Выполнено.

Мэри заговорила тут же, чтобы не дать неандерталке среагировать на сигнал компаньона, раздающийся будто бы в центре её головы.

– Декант Дорст, ничего не говорите и не подавайте Джоку Кригеру вида, что с вами кто-то разговаривает. Просто кашляните один раз, если вы меня поняли.

Из внешнего динамика Кристины раздалось покашливание.

– Да, отлично. Меня зовут Мэри Воган, я глексенка. Джок находится под судебным надзором. Мы полагаем, что он сумел провести в Центр Салдака опасное вещество. Вы должны удалиться от него при первой возможности. Мы в данный момент направляемся к вам. Всё понятно?

Снова покашливание.

Мэри чувствовала себя ужасно; женщина же, должно быть, перепугана до смерти.

– Есть идеи? – спросила она Луизу и Рубена.

– Она может сказать Джоку, что ей нужно в туалет, – предложила Луиза.

– Блестяще! Понтер, где они находятся прямо сейчас? В помещении или на улице?

– Сейчас спрошу арбитра… Они снаружи, идут пешком по направлению к центральной площади.

– Вирус Джока предназначен для распространения воздушно-капельным путём, – сказала Мэри. – В том металлическом ящике у него наверняка что-то вроде аэрозольной бомбы. Вероятно, он рассчитывает заложить её на центральной площади и привести в действие, когда Двое станут Одним.

– Если так, – сказал Понтер, – то он наверняка настроит её так, чтобы вирус был выпущен в последний день праздника, чтобы мужчины отправились по домам до того, как появятся первые признаки болезни. Так болезнь не только попадёт на Окраину, но и с иногородними мужчинами также в другие города.