"Современная зарубежная фантастика-3". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Кадри Ричард - Страница 690

– Это был потрясающий год, – сказал Кларк. – Год, в котором мы встретились с нашими давно потерянными братьями, неандертальцами. – На экране крупным планом появился Понтер, которому потребовалась секунда, чтобы определить место, откуда его снимают, и помахать прямо в камеру – лицевая панель Хака ярко блестела в неоновой радуге.

Толпа начала скандировать: «Пон-тер! Пон-тер! Пон-тер!»

Мэри чувствовала, что вот-вот лопнет от гордости. Дик Кларк, однако, повёл свою речь дальше:

– Сегодня ночью наряду с известнейшими музыкальными коллективами нашего мира Крек Доналт исполнит своё величайшее произведение «Двое становятся Одним» – прямая трансляция из нашей студии в Голливуде. Но прямо сейчас мы… сэр, сэр, простите, но вы должны уйти.

Мэри растерянно смотрела на гигантский экран. Кларк был на помосте один.

– Простите, сэр, но мы в эфире, – произнёс Кларк, обращаясь к пустому месту. Потом он повернулся и крикнул: – Мэтт, мы можем вывести отсюда этого клоуна?

По толпе пробежал ропот. Какую бы шутку ни пытался отколоть Кларк, она явно не сработала. Даже Бандра склонилась к Мэри и сказала:

– Похоже, он облажался…

Внезапно стоявший до тех пор спиной к ним мужчина развернулся – непростое дело, если принять во внимание, что люди стояли, как поленья в поленнице. Глядя прямо на Понтера, он сказал:

– Господи, это ты! Это ты!

Понтер вежливо улыбнулся:

– Да, я…

Но мужчина, выпучив глаза, оттолкнул Понтера в сторону и снова сказал:

– Это ты! Это ты! – Похоже, он был решительно настроен идти прямиком сквозь толпу, и толпа по большей части расступалась перед ним.

– Иисусе! – вскричала женщина рядом с Бандрой, но Мэри не заметила, что могло её так расстроить. Она повернулась посмотреть на мужчину, который прошёл мимо Понтера, и, к своему изумлению, обнаружила, что тот опускается на колени.

Из громкоговорителей снова донёсся голос Дика Кларка; в нём слышалась паника:

– Я не могу это сделать, пока он здесь!

Мэри ощутила, как вдруг резко пересохло в горле. Она протянула левую руку, пытаясь опереться на что-нибудь, чтобы не упасть. Бандра схватила её за руку:

– Мэре, с тобой всё хорошо?

Мэри заставила себя коротко кивнуть.

– Иисусе! – снова закричала женщина.

Но Мэри покачала головой:

– Нет, – сказала она едва слышно.

Нет, то был не Иисус.

То была Мария.

Пресвятая Дева Мария!

– Понтер, – позвала Мэри дрожащим голосом. – Понтер, ты видишь её? Ты видишь её?

– Кого? – спросил Понтер.

– Она прямо здесь, – сказала Мэри, показывая, – и тут же отдёрнула руку и перекрестилась. – Она прямо здесь!

– Мэре, здесь полмиллиона человек…

– Но она светится… – тихо сказала Мэри.

Понтер повернулся к Луизе, и Мэри заставила себя на секунду взглянуть в том направлении. Луизины карие глаза округлились, и она шептала что-то снова и снова, слишком тихо, чтобы Мэри могла услышать, но губы складывались в «Mon Dieu, mon Dieu, mon Dieu…».

– Видишь! – сказала Мэри. – Луиза тоже её видит! – Но ещё не договорив, Мэри засомневалась: к Деве, пусть и Пресвятой, вроде бы не обращаются словами «Боже мой, Боже мой, Боже мой…».

Взгляд Мэри словно сам собой сместился обратно к светящейся фигуре, стоящей прямо перед ней в окружении вздымающихся к небу зданий.

Бандра всё ещё держала Мэри за руку. Женщина по другую сторону от неё упала на колени.

– Мария! – воскликнула она. – Пресвятая Дева Мария!

Но она смотрела в совершенно другую сторону.

– Смотрите, – раздался голос – один из десятков тысяч звучащих одновременно голосов, но Мэри почему-то выделила его на общем фоне. – Корабль пришельцев!

Мэри подняла взгляд. Прожекторы шарили по чёрному пустому небу.

– Мэре! – Голос Понтера. – Мэре, что с тобой? Что происходит?

Человек впереди Мэри повернулся и запустил руку за пазуху. На какие-то полсекунды Мэри показалось, что он достаёт пистолет, но на свет появился толстый бумажник, набитый наличными. Он раскрыл его.

– Возьмите! – сказал он, суя несколько банкнот Мэри. – Вот, возьмите! Берите! – Он повернулся к Понтеру и протянул деньги и ему. – Возьмите! Возьмите! У меня их так много…

Откуда-то сзади донёсся громкий крик:

– Аллаху акбар! Аллаху акбар!

И спереди:

– Мессия! Наконец-то!

И слева:

– Да, да! Забери меня, о Господи!

И справа, распевно:

– Аллилуйя!

Мэри захотелось, чтобы у неё были чётки. Дева была здесь – прямо здесь – и кивнула ей, подзывая поближе.

– Мэре! – орал Понтер. – Мэре!

Позади Мэри кто-то рыдал. Впереди кто-то безостановочно смеялся. Кто-то закрывал лицо руками, кто-то хлопал в ладоши или протягивал руки к небесам.

Мужчина кричал:

– Кто это? Кто там?

Женщина кричала:

– Уходи! Уходи!

И кто-то ещё кричал:

– Добро пожаловать на планету Земля!

В нескольких футах от себя Мэри увидела, как человек потерял сознание, но остался стоять, стиснутый толпой.

– Судный день! – кричал один голос.

– Первый контакт! – кричал второй.

– Махди! Махди! – кричал третий.

Неподалёку женщина читала нараспев:

– Отче наш, иже еси на небесах, да святится имя твое…

А рядом с ней мужчина причитал:

– Прости, прости, прости, я так виноват…

А кто-то ещё заявлял категорически:

– Этого не может быть! Так не бывает!

– Мэре! – сказал Понтер, хватая её за плечи и разворачивая лицом к себе, спиной к Пресвятой Деве. – Мэре!

– Нет, – смогла сказать Мэри. – Нет, отпусти. Она здесь…

– Мэре, здесь становится опасно. Нам надо выбираться отсюда!

Мэри вывернулась у него из рук, найдя в себе силы, о которых и не подозревала. Она сделает всё, лишь бы быть с Пресвятой Девой…

– Адекор, Бандра, быстро! – Голос Понтера, прошедший через транслятор, ворвался в её мозг, заглушая голос Святой Девы. Мэри подняла руки с согнутыми когтями пальцами, пытаясь выдрать из ушей кохлеарные импланты. Голос Понтера продолжал: – Нам нужно увести отсюда Лу и Мэре!

Белое сияние – идеально белое сияние – теперь начало мерцать, по краям появились радужные переливы. Мэри чувствовала, как её сердце расширяется, её душа взмывает вверх, её…

Выстрелы!

Мэри взглянула вправо. Белый мужчина лет сорока достал пистолет и палил в какого-то невидимого демона; его лицо искажено ужасом. Прямо перед ним умирали люди, но Таймс-сквер была заполнена слишком плотно, и люди не могли упасть. Мэри увидела лицо сначала одного человека, затем второго в тот момент, как их пронзали пули.

Крики боли смешались с возгласами восторга.

– Бандра! – закричал Понтер. – Расчищайте нам дорогу! Я понесу Мэре. Адекор, бери Лу!

Мэри чувствовала, как по её лицу струится пот, несмотря на зимний холод. Понтер собирается увести её от…

Нет, думала рациональная часть Мэри, сражаясь за доступ к её сознанию. Девы здесь нет.

Есть! – кричала другая её часть. Она здесь!

Нет! Нет! Девы нет. Никакой Девы нет…

Но она была – её не могло не быть, потому что Мэри вдруг почувствовала, как её ноги отрываются от земли и она взлетает…

Потому что её поднимает Понтер, выше, ещё выше, забрасывая её на своё широкое плечо. Бандра впереди расталкивала людей в стороны, словно кегли, заставляя людское море расступиться, открыть путь. Понтер бросался вперёд, спеша занять место, которое Бандра только что очистила, пока оно не схлопнулось под людским напором. На площади были места с пониженной плотностью людей – то, что ещё осталось от дорожек, предназначавшихся изначально для подъезда машин аварийных служб, и Бандра проталкивалась к одной из них.

Мэри повертела головой по сторонам, пытаясь снова разглядеть сияние Девы Марии, и увидела Луизу, лежащую на плече у Адекора – оба следовали за Мэри и Понтером по пятам.

К ним подскочил мужчина с совершенно диким взглядом. Он ударил Понтера, который легко уклонился. Но тут на Понтера наскочил другой мужчина и заорал: