"Современная зарубежная фантастика-3". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Кадри Ричард - Страница 692

Церемония вступления в союз пройдёт здесь, в ненаселённой местности между Центром Салдака и его Окраиной. Мэри уже видела одну такую церемонию, когда вступали в союз дочь Понтера Жасмель Кет и Трион Ругал. Тогда обстановка сложилась очень неловкая: Даклар Болбай, бывшая опекунша Жасмель, обвинительница Адекора и, на короткое время, соперница Мэри за внимание Понтера, явилась туда незваной. Но даже если считать и её тоже, то гостей было очень мало – так было у барастов принято.

Но Мэри всегда хотела шумную свадьбу. Когда они с Кольмом связали себя узами брака, то пригласили лишь родителей, братьев и сестёр – получилась простенькая и, самое главное, недорогая церемония, подходящая для их аспирантских заработков.

Но в этот раз народу собралось много, по крайней мере, по неандертальским меркам. Пришёл Адекор вместе со своей партнёршей Лурт и сыном Дабом. Пришли родители Понтера, двое самых приятных представителей 142-го поколения, каких она встречала. И дочери Понтера Жасмель и Мега тоже были здесь, как и партнёр Жасмель Трион. Присутствовали также Бандра с дочерьми, Хапнар и Дрэнной, которые тоже пришли со своими партнёрами. Как и Луиза Бенуа – потому что Мэри желала, чтобы на её свадьбе была подружка невесты, а у барастов такой традиции не было. А также, по собственной просьбе – а кто бы ему отказал во время празднования тысячемесячной годовщины изобретённых им компаньонов, освободивших народ барастов, – сам Лонвес Троб, теперь уже в возрасте совершенно немыслимых 109 лет и лишь в немного худшей форме после установки механического сердца.

Ни одна из присутствующих женщин ещё не показывала признаков, но скоро станет очевидно, что поколение 149 приближается своим чередом: Мэри уже была беременна, так же как и Лурт, Жасмель, Хапнар и Дрэнна.

Понтер ещё не появлялся. По традиции мужчина перед вступлением в союз отправляется на охоту и приносит добычу в качестве подарка невесте. Мэри же со своей стороны насобирала в качестве свадебного подношения огромное количество кедровых орехов, кореньев и съедобных грибов.

– Папа идёт! – закричала маленькая Мега. Мэри присмотрелась. Далеко на западе на самом горизонте появился Понтер. Он что-то нёс в каждой руке, хотя Мэри не могла рассмотреть что.

Небо над головой было безоблачно, воздух прогрет и сух. Мэри чувствовала себя великолепно – она влюблена, любима и любит жизнь.

Вскоре – наконец-то! – прибыл Понтер. Мэри с удивлением осмотрела его ношу. Когда Жасмель вступала в союз с Трионом, тот появился с тушей свежеубитого оленя на плечах; от вида струящейся из многих ран крови Мэри тогда стало дурно. Но Понтер нёс в руках два больших кубических контейнера – Мэри опознала в них хранилища-термостаты. Она вопросительно посмотрела на него, он лишь отставил контейнеры в сторону. После этого он обнял Мэри, и они стояли так, наслаждаясь близостью друг друга, довольно долгое время.

На церемонии не требовалось никакого присутствия официального лица: ведь всё и вся записывается несколькими компаньонами с нескольких точек зрения и сохраняется в архивах алиби. Так что они просто начали.

Мэри повернулась к Понтеру и заговорила на неандертальском языке, который она изучала последние полгода под терпеливым руководством Бандры:

– Я обещаю, дорогой мой Понтер, держать тебя в сердце двадцать девять дней в месяц и держать тебя в руках, когда Двое становятся Одним.

Понтер взял Мэри за руку. Она продолжала:

– Я обещаю, что твоё здоровье и твоё счастье будут для меня так же важны, как и мои собственные. Если ты когда-нибудь устанешь от меня, я обещаю отпустить тебя, не тая зла, и наилучшим образом позаботиться о благополучии наших детей.

Золотистые глаза Понтера сияли. Теперь была его очередь говорить, и он заговорил:

– Я обещаю, – сказал он своим необычайно глубоким резонирующим голосом, – держать тебя в сердце двадцать девять дней в месяц и держать тебя в руках, когда Двое становятся Одним. Я обещаю, что твоё здоровье и твоё счастье будут для меня так же важны, как и мои собственные. Если ты когда-нибудь устанешь от меня, я обещаю отпустить тебя, не тая зла, и наилучшим образом позаботиться о благополучии наших детей.

Мэри сжала руку Понтера.

– Союз заключён! – закричала Мега, хлопая в ладоши.

Адекор приблизился и обнял Понтера:

– Поздравляю!

Луиза обняла Мэри:

– Félicitations, mon amie![1268]

– А теперь, – воскликнул Понтер, – будем пировать!

Он подошёл к кубическим контейнерам, которые принёс, и открыл их. Изнутри они были покрыты металлической фольгой. Понтер вытащил большой бумажный пакет из одного, потом из второго, и Мэри разглядела на них знакомый рисунок седовласого глексена с козлиной бородкой и в очках.

– Изумление! – воскликнула она по-неандертальски. – KFC!

Понтер улыбался от уха до уха.

– Для тебя, дорогая, только самое лучшее.

Мэри улыбнулась в ответ.

– О да, дорогой мой, – сказала она. – Лучшее из двух миров.

Роберт Сойер

Факторизация человечности

Сообщения из космоса мы получаем уже десять лет. Новые порции данных приходят каждые тридцать часов пятьдесят одну минуту — интервал, предположительно равный продолжительности суток на планете Отправителей. К настоящему моменту получено 2841 сообщение.

Земля ни разу не отвечала на эти передачи. «Декларация принципов, касающихся действий в случае обнаружения внеземного разума», принятая Международным Астрономическим союзом в 1989 году, гласит: «Никакой ответ на сигнал или иное свидетельство существования внеземного разума не должен отсылаться без соответствующих международных консультаций». В Организацию Объединённых Наций входят сто пятьдесят семь государств, так что этот процесс всё ещё идёт.

Нет никаких сомнений в том, с какого направления приходят сигналы: прямое восхождение 14 градусов, 39 минут, 36 секунд; склонение минус 60 градусов, 50,0 минут. А исследование параллакса сигнала дало расстояние: 1,34 парсека от Земли. Инопланетяне, посылающие сигналы, по-видимому, живут на планете, обращающейся вокруг Альфы Центавра А, ближайшей к Солнцу яркой звезды.

Первые одиннадцать страниц данных были расшифрованы легко: это были простые графические представления математических принципов плюс химические формулы двух, судя по всему, безвредных веществ.

Однако хотя сообщение стало достоянием гласности, никто и нигде не смог пока понять, что означают следующие за ними декодированные изображения.

1

Хизер Дэвис отхлебнула кофе и взглянула на стоящие на каминной полке медные часы. Её девятнадцатилетняя дочь Ребекка сказала, что придёт ровно в восемь вечера, однако сейчас уже было двадцать минут девятого.

Бекки наверняка знала, какую создаёт неловкость. Она сказала, что хочет встретиться с родителями — с обоими одновременно. То, что Хизер Дэвис и Кайл Мо́гилл уже почти год жили порознь, в её уравнениях не учитывалось. Они могли бы встретиться в ресторане, но нет, Хизер сама предложила сделать это дома — в том самом доме, где они с Кайлом вырастили Бекки и её старшую сестру Мэри, том самом, который Кайл покинул в августе. Сейчас же, когда молчание между ней и Кайлом тянулось уже вторую минуту, она жалела о своём опрометчивом предложении.

Хотя Хизер не видела Бекки уже почти четыре месяца, она догадывалась, о чём та хочет сообщить. Когда они говорили по телефону, Бекки часто упоминала своего бойфренда Зака. Несомненно, сегодня она решила объявить о помолвке.

Конечно же, Хизер хотела бы, чтобы её дочь подождала ещё несколько лет. Но, с другой стороны, непохоже, чтобы она собиралась поступать в университет. И Кайл, и Хизер преподавали в Университете Торонто — она психологию, он — компьютерные науки. Им было больно видеть, что их дочь не стремится к высшему образованию. А ведь по соглашению с Ассоциацией Преподавателей их дети имели право на бесплатное обучение в университете. По крайней мере, Мэри год назад воспользовалась этой льготой…