"Современная зарубежная фантастика-3". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Кадри Ричард - Страница 716

Кайл указал ей на стул. Шикамацу села; Кайл снова устроился на своём кресле.

— Я так понимаю, вы достигли определённых успехов в квантовых вычислениях?

— Не настолько больших, как хотелось бы. Пару недель назад я опозорился с демонстрационным экспериментом.

— Я слышала об этом. — Кайл вскинул брови. — Я представляю консорциум, который хочет заключить контракт на ваши услуги.

— Да?

— Мы верим, что вы близки к прорыву.

— Непохоже, судя по наличным результатам.

— Уверена, что это несущественная проблема. Вы ведь пытаетесь использовать поля Дембинского для подавления декогерентности? Их весьма непросто контролировать.

Брови Кайла снова устремились вверх.

— Это да.

— Мы с интересом следили за вашей работой. Вы, несомненно, очень близки к решению. И если вы действительно найдёте решение, мой консорциум готов крупно инвестировать в ваш метод, исходя, разумеется, из предположения, что вам удастся убедить меня, что ваша установка работает.

— Ну, она либо работает, либо нет.

Шикамацу кивнула.

— Несомненно, но нам нужна полная уверенность. Вы должны будете факторизовать для нас число. И, разумеется, число предоставлю я — вы понимаете, чтобы быть уверенной, что это не какой-то фокус.

Кайл прищурился.

— А чем, собственно, занимается ваш консорциум?

— Мы международная группа компаний, — ответила она. — Венчурные капиталисты. — У неё был с собой маленькая кожаная сумочка цилиндрической формы с металлическими застёжками. Она открыла её, достала карту памяти и протянула её Кайлу. — Число, которое мы хотим факторизовать, на этой карте.

Кайл не глядя взял карту.

— Сколько цифр в этом числе?

— Пятьсот двенадцать.

— Даже если мне удастся устранить глюк в моей системе, пройдёт немало времени, прежде чем я смогу это сделать.

— Почему?

— По двум причинам. Первая — практического характера. Демокрит — это название нашего прототипа — построен для факторизации чисел длиной ровно триста цифр — не больше, не меньше. Даже если мне удастся заставить его работать как следует, я не смогу обрабатывать числа другой длины — квантовые регистры должны быть точно настроены на конкретное количество цифр.

Шикамацу выглядела разочарованной.

— А вторая причина?

Кайл опят вскинул брови.

— Вторая причина, миз Шикамацу, в том, что я не преступник.

— Я… прошу прощения?

— Есть лишь одно практическое приложение для факторизации больших чисел, — сказал он, крутя в пальцах карточку памяти, — а именно — взлом криптографических схем. Я не знаю, к чьим данным вы пытаетесь получить доступ, но я не хакер. Найдите себе другого умненького мальчика.

— Это просто случайное число, — сказала Шикамацу.

— Ой, да бросьте! Если бы вы попросили меня факторизовать число, чей размер не попадает в диапазон, скажем, от пятисот до шестисот цифр, и если бы вы не пришли с уже готовым числом, я бы вам поверил. Но сейчас, чёрт возьми, совершенно очевидно, что вы пытаетесь взломать чей-то код.

Кайл хотел было отдать карточку назад, но теперь наверху оказалась другая её сторона. Он всмотрелся в неё и увидел наклейку с единственным словом, написанным на ней: «Ханекер».

— Ханекер! — воскликнул Кайл. — Не Джошуа Ханекер?

Шикамацу потянулась за карточкой.

— Кто? — спросила она с деланным непониманием, хотя выглядела явно встревожено.

Кайл сжал куру в кулак, пряча карточку.

— В какие игры вы здесь играете? — спросил он. — Какое это имеет отношение к Ханекеру?

Шикамацу опустила взгляд.

— Я не думала, что вам известно это имя.

— У моей жены был с ним роман до того, как мы встретились.

Миндалевидные глаза Шикамацу удивлённо распахнулись.

— Правда?

— Да, правда. А теперь скажите мне, что за ерунда здесь творится.

Шикамацу подумала.

— Я… э-э… сначала я должна проконсультироваться с моими партнёрами.

— Сколько угодно. Вам нужен телефон?

Она достала телефон из своей модной сумочки.

— Нет.

Она поднялась, перешла на другой край помещения и начала тихим голосом разговаривать с кем-то, переключаясь между японским языком и ещё каким-то, напоминающим русский; можно было понять лишь некоторое слова, в том числе «Торонто», «Могилл», «Ханекер» и «квантовый». Несколько раз она вздрогнула; похоже, ей устраивали королевских размеров выволочку.

Через какое-то время она сложила телефон и вернула его в сумочку.

— Мои коллеги недовольны, — сказала она, — но нам нужна ваша помощь, и наши цели абсолютно законны.

— Вам придётся убедить меня в этом.

Она сжала губы и шумно выдохнула через нос.

— Вы знаете, как умер Джош Ханекер?

— Жена говорила, покончил с собой.

Шикамацу кивнула.

— У вас тут есть веб-терминал?

— Конечно.

— Вы позволите?

Кайл указал ей на устройство широким жестом руки.

Шикамацу уселась перед ним и заговорила в микрофон:

— «Торонто Стар», — произнесла она. Потом: — Поиск по архиву старых номеров. Слова в тексте статьи: «Ханекер», «Алгонкин». — Она продиктовала их по буквам.

— Поиск, — ответил терминал своим бесполым голосом. Потом: — Найдено.

Нашлось только одно упоминание. Статья появилась на экране монитора.

Шикамацу встала.

— Ознакомьтесь, — сказала она.

Кайл сел на стул, который она освободила. Статья была за 28 февраля 1994 года. Слова «Алгонкин» и «Ханекер» были подсвечены везде, где они встречались, соответственно красным и зелёным цветом. Он прочитал весь текст до конца, велев компьютеру медленно прокручивать его на экране:

Закончив чтение, Кайл развернулся на крутящемся кресле к Шикомацу. Раньше он не знал подробностей смерти Джоша; вся эта история была довольно грустной.

— Его история напомнила вам историю другого человека? — спросила Шикомацу.

— Да. Алана Тьюринга. — Тьюринг, отец современной информатики, совершил самоубийство в 1954 году тем же способом и по той же причине.

Она мрачно кивнула.

— Именно. Тьюринг был идолом Ханекера. Но чего спикер КНИС не упомянула, так это того, что Джош оставил две посмертные записки, а не одну. В первой действительно говорилось о его личных проблемах, но во второй…

— Да?

— Во второй речь шла о том, что он нашёл.

— Прошу прощения?

— С помощью радиотелескопа. — Шикамацу закрыла глаза, словно в последний момент усомнившись, стоит ли говорить дальше. Потом она открыла глаза и тихо произнесла: — Центавряне были не первыми инопланетянами, с которыми вы вошли в контакт; они были вторыми.