"Современная зарубежная фантастика-3". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Кадри Ричард - Страница 719

— «Волшебные слова — брезгливая скопа».

— Что ещё за «скопа»?

— Кажется, хищная птица. Потребовалось шестьсот добровольцев с компьютерами, каждый из которых работал над частью задачи в течение восьми месяцев, чтобы взломать этот код — более ста квадрильонов операций.

— Так почему бы не сделать то же самое с сообщением Джоша?

— Он использовал число из 512 цифр — а каждая дополнительная цифра, разумеется, это дополнительный порядок величины. Они работают над ним, используя обычные методы, но до сих пор пока не смогли его взломать.

— Ох. Но почему этот консорциум пришёл к тебе?

— Потому что они думают, что я близок к прорыву в области квантовых вычислений. Я пока не готов — у нас лишь система-прототип, и даже если бы в ней не было глюков, она работает только с трёхсотзначными числами и ни с каким другими. Но через несколько месяцев, если повезёт, у меня будет система, способная взламывать ключи любой длины практически мгновенно.

— Ого.

— Эта женщина, что ко мне приходила — я думаю, она хочет запатентовать все технологии, что удастся извлечь из сообщения.

— Это возмутительно, — сказала Хизер. — Даже если такое сообщение существует — а я сильно в этом сомневаюсь — оно принадлежит всем. — Она помолчала. — И кроме того…

— Что?

— Ну, — сказала Хизер, хмурясь, — если оно существует, то Джош и правда убил себя, увидев, о чём в нём говорится. Может быть… может быть, ты не захочешь этого знать.

— Ты хочешь сказать, его самоубийство может быть связано с сообщением?

— Возможно. Как я сказала, насколько мне известно, он не был ни геем, ни бисексуалом.

— Но что за сообщение могло заставить человека убить себя, но прежде скрыть его содержание от остального человечества?

Хизер секунду помолчала, потом ответила:

— «Рай существует, это место абсолютного блаженства, и туда попадает каждый».

— Зачем держать это в тайне?

— Чтобы человеческий род продолжился. Если каждый узнает, что это правда, мы все совершим самоубийство, чтобы попасть туда поскорей, и Homo sapiens вымрет буквально за день.

Кайл подумал об этом.

— Тогда зачем вообще оставлять зашифрованную копию сообщения? Почему просто его не уничтожить?

— Может быть, он как римский папа, — сказала Хизер. Кайл ответил непонимающим взглядом. — Говорят, в Ватикане под замком столетиями хранится пророчество. Время от времени папа в него заглядывает — и в ужасе снова прячет его. По крайней мере, так рассказывают.

Кайл задумался.

— Ну, этот консорциум хочет, чтобы я работал на них; они предлагают много денег.

— Насколько много? — спросила Хизер.

Она разглядела неуверенность на его лице. Ещё прежде, чем он заговорил, она знала, о чём он думает: «Если мы снова не сойдёмся, то будет ли разумно с моей стороны раскрывать масштабы нового источника доходов?»

— Это… э-э… весьма значительная сумма, — сказал Кайл.

— Понятно, — ответила Хизер.

— Они также пытаются заполучить другого специалиста, который близок к прорыву так же, как и я. — Он помолчал. — Саперштейна.

— Ты терпеть его не можешь.

— Именно.

— Ну, не знаю. Возможно, тебе стоит согласиться.

— Почему?

— Предположим, что вместо тебя это сделает Саперштейн или кто-то ещё. Это не значит, что сообщение Ханекера, если оно реально существует, станет достоянием гласности — у правительства есть его копия, но они уже двадцать лет держат его в тайне.

— Возможно. Но я уверен, что консорциум заставит меня подписать СНР.

— Ах, — сказала Хизер, передразнивая мужа. — Пресловутый СНР.

Он улыбнулся.

— СНР — это соглашение о неразглашении. Они, скорее всего, заставят меня подписать контракт с очень жёсткими штрафными санкциями, в котором я обязуюсь не рассказывать о содержании сообщения и даже о самом его существовании.

— Гмм. И что же ты собираешься делать?

Кайл развёл руками.

— У «Монти Пайтон» есть скетч про шутку настолько смешную, что услышав её, ты в буквальном смысле умираешь от смеха; во вторую мировую войну её использовали как оружие. Её переводила с английского на немецкий команда переводчиков — каждый переводил только одно слово. Один из них случайно увидел два слова и попал в реанимацию. — Она помолчала. — Я не знаю. Если кто-то даёт тебе такую шутку и объясняет, насколько она смешная, тебе не захочется самому заглянуть и проверить? — Она снова сделала паузу. — Даже если Ханекер покончил с собой, прочитав его, я всё равно хочу знать, что было в этом сообщении.

— Оно может не поддаваться расшифровке — так же, как сообщения центаврян. Даже если ты найдёшь простые делители, это ещё не значит, что сообщение обретёт смысл. Я хочу сказать, что вопреки всему, что я говорила до сих пор, может оказаться, что Джош всё же покончил с собой по личным мотивам, и сообщение инопланетян здесь совершенно ни при чём.

— Может быть, — согласился Кайл. — Или, возможно, сообщение складывалось в пиктограммы, которые по случайному совпадению имели смысл только для Ханекера. — Он ткнул пальцем в сторону постера с картиной Дали. — Может, он украл деньги из ящика для пожертвований в своей церкви, а пиктограмма почему-то выглядела как Иисус на кресте, или что-то подобное. И свела его с ума.

— И в этом случае тебе, как атеисту, ничто не угрожает.

Кайл пожал плечами.

— Возможно, тебе нужно это сделать, — сказала Хизер. Потом понизила голос. — В конце концов, если Бекки…

Кайл кивнул.

— Если Бекки подаст на меня в суд и я потеряю всё, чем владею, будет здорово иметь побочный источник доходов.

Хизер некоторое время молчала.

— Мне нужно идти, — сказала она после паузы.

Кайл поднялся.

— Спасибо, что зашла, — сказал он.

Хизер невесело улыбнулась и ушла.

Кайл вернулся в своё кресло и задумался. Существует ли что-нибудь — хотя бы что-то — что, будучи ему рассказано, заставило бы его покончить с собой?

Нет. Нет, конечно же, нет.

Разве что…

Он содрогнулся.

Да, была одна вещь, которая, если бы кто-то ему её рассказал, и правда заставила бы его наложить на себя руки, как это сделал много лет назад бедолага Джош Ханекер у чёрта на куличках.

Доказательство того, что это у него, а не у Бекки, ложная память о том, что на самом деле происходило в её детстве.

16

Хизер вернулась в лабораторию Пола Коменски под вечер следующего дня. Маленький робот всё ещё трудился, однако уже заканчивал третий и последний лист субстрата.

— Осталось буквально несколько минут, — сказал Пол, выходя поприветствовать её.

Хизер вспомнилось предостережение о том, что не следует доверять оценкам временны́х затрат, сделанным инженерами.

— Хорошо.

Словно чувствуя необходимость продемонстрировать, что до завершения работы осталось вовсе не настолько долго, Пол указал на две большие коробки, которые и вправду были почти заполнены маленькими прямоугольными кусочками раскрашенного субстрата.

Хизер подошла к ним и взяла первые две плашки. Она соединила их; они держались довольно крепко.

Робот издал что-то вроде электронного чириканья. Хизер обернулась — она стояла у него на пути. Она отошла в сторону, и робот подкатился ко второй коробке, опустил в неё плашку, затем издал другую серию звуков и остановился.

— Готово, — сказал Пол.

Хизер подняла одну из коробок. Она весила, должно быть, не меньше двадцати кило.

— Вам понадобится помощь, чтобы отнести всё это к себе в офис, — сказал Пол.

Она определённо была бы благодарна за помощь, но она и так перед ним в долгу. Или, если не кривить душой, она уже задолжала перед ним настолько, насколько нашла возможным. Вчера ей было хорошо в его компании, но после было не по себе — а сейчас уже почти время ужина, и она знала, что дело не ограничится тасканием коробок по кампусу.

— Нет, я сама справлюсь, — сказала она.