"Современная зарубежная фантастика-3". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Кадри Ричард - Страница 745

— Тогда мы должны подать на неё в суд. За преступную халатность. Мы должны сделать так, чтобы она больше никогда не пыталась никого лечить.

Хизер не знала, что сказать. Она пыталась разобраться с последствиями своего открытия; когда она предаст его гласности, когда вся человеческая раса получит доступ к психопространству, мошенники вроде Гурджиефф потеряют своё влияние — проблема решится сама собой.

— Я понимаю, о чём ты говоришь, — сказала Хизер, — но правда, разве мы не можем просто дать всему этому закончиться?

— Оно не закончится, — сказал Кайл.

Хизер произнесла очень мягко:

— Но Бекки про…

Она оборвала себя на полуслове. Она чуть не сказала «Бекки простила тебя», словно ей было, что прощать. Возможно, Кайл прав — возможно, он останется запятнанным на всю жизнь. Из всех людей Хизер лучше всех знала, что Кайл невиновен, и всё же не раздумывая, на краткий миг её бессознательное начало предложение, предполагавшее, что что-то всё-таки произошло.

Кайл шумно выдохнул.

— То есть, она теперь понимает, что ничего не было, — сказала Хизер, пытаясь исправить ситуацию. — Она знает, что ты никогда не причинял ей зла.

Кайл очень долго молчал. Хизер смотрела, как его округлые плечи приподнимаются и опадают в такт дыханию.

— Дело не в Бекки, — сказала Кайл.

У Хизер упало сердце. Она сделала больше, чем он мог знать, чтобы помочь ему — но, возможно, в конечном счёте этого было недостаточно. Она знала, что многие браки распадаются уже после того, как кризис пройден.

Она открыла рот, чтобы сказать «Прости», но Кайл заговорил раньше неё.

— Дело не в Бекки, — сказал он снова. — Дело в Мэри.

Хизер почувствовала, как у неё округляются глаза.

— Мэри? — Она так редко произносила это имя вслух, что оно показалось ей почти чужим. — Причём здесь Мэри?

— Она считает, что я причинял ей боль. — Настоящее время; неспособность смириться с тем, что случилось.

Хизер прибегла к тому, что изначально собиралась сказать:

— Прости.

— Она никогда не узнает правды, — сказал Кайл.

К своему удивлению, Хизер ощутила в себе нарастающую религиозность.

— Она знает, — сказала она.

Кайл хмыкнул и упёрся взглядом в деревянный пол. С полминуты они оба молчали.

— Я знаю, что ничего ей не делал, — сказал Кайл, — но… — Он снова замолк. Хизер выжмдательно смотрела на него. — Но, — продолжил он, — она думает, что делал. Она ушла в могилу, — он прервался: то ли подавившись этим словом, то ли задумавшись на мгновение о его связи со своей фамилией, — думая, что её отец — чудовище. — Он поднял голову и посмотрел на Хизер. В его глазах блестели слёзы.

Хизер откинулась на спинку дивана, напряжённо размышляя. Всё должно было кончиться, чёрт подери. Всё уже должно было кончиться.

Она подняла взгляд к потолку. Стены гостиной были бежевые, однако потолок — чисто белый с нанесённой на гипс текстурой:  торчащими из него крошечными выступами.

— Возможно, есть способ, — сказала она, наконец, закрывая глаза.

Кайл некоторое время молчал.

— Что? — переспросил он, будто не расслышав.

Хизер выдохнула. Она открыла глаза и посмотрела на него.

— Возможно, есть способ, — повторила она. — Не поговорить с Мэри, конечно. Но всё же способ тебе примириться с ней. — Она сделала паузу. — И способ понять, почему нам ничего не нужно делать с Гурджиефф.

Кайл озадаченно сощурился.

— Что? — спросил он снова.

Хизер посмотрела в сторону, раздумывая, как объяснить ему всё.

— Я собиралась вскоре всё тебе рассказать, — начала она, чувствуя необходимость с самого начала выстроить себе защиту. — Правда собиралась.

Но это была неправда — по крайней мере, она не была в этом уверена. Она уже много дней сражалась сама с собой, не будучи уверена в том, что делать дальше и делать ли вообще. Да, она рассказала Бекки, но она также заставила Бекки пообещать, что та сохранит тайну. Она не гордилась тем, как себя ведёт; да, это великое научное открытие; да, это фундаментальная истина, которую все должны знать. Но всё же оно было так огромно. Как на такое реагировать? Как действовать, когда имеешь дело с открытием такого масштаба?

Хизер снова повернулась к Кайлу. Он по-прежнему недоумённо смотрел на неё.

— Я догадалась, о чём было сообщение инопланетян, — тихо сказала она.

Его глаза расширились.

Хизер подняла руку.

— Нет, не всё, конечно, но достаточно.

— Достаточно для чего?

— Чтобы построить машину.

— Какую машину?

Она приоткрыла рот, потом выдохнула, ощутив, как при этом надуваются щёки.

— Машину для доступа… к надразуму.

Кайл, поражённый, склонил голову набок.

— Инопланетяне — они это пытались нам сказать. Что индивидуальность — иллюзия. Что все мы — часть чего-то бо́льшего.

— Теоретически, — неуверенно произнёс Кайл.

— Нет. Нет. На самом деле. Это правда — все те теории, о которых мы говорили вчера — всё это правда. Я знаю — я точно это знаю. Сообщения — это что-то вроде чертежей четырёхмерного устройства, которое…

— Которое что?

Хизер закрыла глаза.

— Которое позволяет человеку подключиться к человеческому коллективному бессознательному — к настояшему, в буквальном смысле общему для всех людей разуму человечества.

Кайл закусил губу и некоторое время молчал. Потом:

— Как ты построила такую штуку?

— Я сама не смогла бы, понятное дело. Мне помог друг с факультута машиностроения.

— И она работает?

Хизер кивнула.

— Работает.

Кайл снова на секунду замолк.

— И ты… что ты сделала? Подсоединилась к надразуму?

— Более того. Я плавала в нём.

— «Плавала», — повторил Кайл, словно не мог понять, что означает это слово в данном контексте.

Хизер снова кивнула.

Кайл снова задумалася.

— Для нас это было тяжёлое время, — сказал он. — Я не… прости, дорогая, я понятия не имел, как сильно всё это ударило по тебе.

Хизер не смогла сдержать улыбку. Яблоко от яблони…

— Ты мне не веришь.

— Я… ну…

Улыбка Хизер поблекла. Она мысленно дала себе пинка за то, что не догадалась принести домой видеозапись со складывающимся тессерактом.

— Я тебе покажу. Прямо сегодня. Установка у меня в офисе в университете.

— Кто ещё о ней знает?

— Только я и Бекки, больше никто.

Кайл всё ещё смотрел недоверчиво.

— Я знаю, что должна была сказать тебе раньше. Я так и собиралась — я правда планировала рассказать тебе всё вчера. Но… но это трудно даже вообразить. Она изменит всё, эта технология. Частная жизнь попросту перестанет существовать.

— Что?

— Я могу получить доступ к кому угодно — к его воспоминаниям, его личности, к архиву того, кем он является…

— И?

Она опустила взгляд.

— Я подключалась к тебе и просматривала твою память.

Кайл едва заметно отодвинулся от неё.

— Это… это невозможно.

Хизер снова прикрыла глаза, борясь с волной затопившего её стыда.

— Ты покупаешь хот-доги с жареным луком у торговца на Сент-Джордж.

Глаза Кайла снова расширились.

— На твоём летнем курсе по искусственному интеллекту есть студентка по имени Кеcси. Ты считаешь, что она цыпочка. «Цыпочка» — именно это слово и пришло тебе на ум. Это, кстати, выдаёт твой возраст — сейчас таких называют «сверхновыми», так ведь? Молодёжь сейчас говорит «Она реально сверхновая».

— Ты шпионила за мной.

Хизер покачала головой.

— Не шпионила. По крайней мере, не снаружи.

— Но…

— Ты считаешь, что у меня бёдра гофрированные — это снова точная цитата. Если ты хоть немного джентльмен, ты никогда такого не никому не скажешь.

У Кайла от удивления отвисла челюсть.

— Технология работает. Ты понимаешь, почему я держала её в секрете, по крайней мере, до поры до времени, правда? Твой ПИН — ПИН любого человека, комбинация любого цифрового замка, пароли — всё это можно вытащить у тебя из головы, из головы любого, с помощью этой технологии. Больше нет никаких секретов.