"Современная зарубежная фантастика-3". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Кадри Ричард - Страница 784

По территории были разбросаны десятки строений, некоторые из них определённо времянки, так что мне потребовалось некоторое время, чтобы найти главный вход. Ни одна из рекламных брошюр, что я взял на входе, не захотела сообщить мне, как расшифровывается TRIUMF, хотя я смутно припоминал какую-то телевикторину, в которой говорилось про University Meson Facility». Из чего я сделал вывод, что четвёртый университет присоединился к коллаборации позже, и от красивого акронима отказываться не захотели. Я совершенно не разбирался в физике, но, по-видимому, это место владело крупнейшим в мире циклотроном. И хотя я плохо себе представлял, для чего нужен циклотрон, звучало это вполне похоже на штуку, которая может понадобиться, если вы решите изобрести машину времени.

Кроме брошюр, старенький служитель на входе дал мне клипсу-дозиметр, похожий на старомодную автомобильную свечу. Я сказал ему, что хочу увидеть доктора Чжуан, но прежде чем он набрал её номер, чтобы попросить спуститься, какой-то ботанского вида тип в тёмно-синем халате сказал «Я проведу его, Сэм». Через путаницу коридоров он привёл меня к двери без таблички. Я секунду постоял перед ней, собираясь с мыслями, а потом постучал.

Я был рад узнать, что в работе физика шика не больше, чем в работе палеонтолога. Кабинет Чинмэй Чжуан оказался не более чем кладовкой-переростком. Впрочем, его миниатюрной владелице места вполне хватало. На вид Чжуан было около шестидесяти, в коротко остриженных чёрных волосах поблёскивала седина. Одета она было просто и почти старомодно. Глаза у неё бегали, а движения были быстрыми и нервными.

— Доктор Чжуан, я полагаю.

— Мистер Теккерей.

— Доктор Теккерей, но зовите меня просто Брэнди, пожалуйста.

Она не сделала никакого приглашающего жеста. По сути, она, наоборот, стояла в проходе, преграждая мне путь своим крошечным телом.

— Мы не можем говорить здесь, — сказала она. — Давайте спустимся в кафетерий.

— Моё дело носит личный характер, доктор Чжуан. Мы не можем обсудить его в офисе?

— Нет. — Она посмотрела на меня снизу вверх; на мгновение её глаза перестали бегать и поймали мой взгляд. — Пожалуйста.

Я пожал плечами. В конце концов, кто бы нас ни подслушал в кафетерии, я этих людей больше ни разу в жизни не увижу. Так и что с того, что они посчитают меня тронутым?

Было ещё довольно рано, так что кафетерий был почти пуст. По пути к дальнему столику я услышал обрывки нескольких разговоров: группа людей обсуждала что-то, связанное с бозонами Хиггса, чем бы это ни было; двое парней спорили о каких-то «Буревестниках», которые, как я понял, были местной футбольной командой; три женщины обсуждали достоинства нового коллеги.

Мы нашли столик и сели. Я посмотрел на сидящую передо мной женщину, мелкую и нервную.

— Вы раньше преподавали в Далхаузи? — спросил я.

— Да, — сказала она, явно удивлённая вопросом, — но я потеряла там место… сколько?.. уже шестнадцать лет назад. — Она улыбнулась впервые за всё время — один учёный жалуется другому на превратности судьбы. — Сокращение бюджета.

В заметке «Канэйдиан Пресс» говорилось, что она сломала полицейскому голень. Её вид совершенно не вязался с той историей. Интересно, что же такое с ней стало за последние шестнадцать лет, что уничтожило в ней бойца.

— Мне жаль, — сказал я.

В её голосе прорезалась тоска.

— Мне тоже, доктор Теккерей. Итак, что я для вас могу сделать?

Ладно, раз ей неудобно обращаться по имени, не буду настаивать.

— У меня есть рукопись, которую я хотел вам показать. Это… это мой дневник. Только я его не писал. Я… я не знаю, откуда он взялся. Я его нашёл у себя в компьютере. — Я сглотнул, и продолжил на одном дыхании: — Он описывает путешествие в прошлое, в мезозойскую эру, которое стало возможно благодаря устройству, которое называется «обитаемый модуль темпорального фазового сдвига Чжуан». — Я увидел, как её глаза на мгновение расширились. — Создателя этого устройства зовут Чинмэй Чжуан. — Я вытащил из портфеля стопку отпечатанных листов. На секунду я засомневался, а стоит ли всё же давать её читать весь текст — ведь там было много все личного, про меня, Тэсс и Кликса. Это был мой дневник, в конце концов! Это был первый раз, когда я перенёс какую-то его часть с карты памяти палмтопа на внешний носитель. Я положил листы, распечатанные на лазерном принтере шрифтом Оптима высотой одиннадцать пунктов, на скатерть перед Чжуан. — Только, пожалуйста, пусть это останется между нами.

Она начала читать.

— У Фреда, дом которого соседний с моим, есть хижина на берегу залива Джорджиан-Бей. Как-то он поехал туда на выходные и оставил свою кошку дома с женой и детьми. Проклятая кошатина…

— Не вслух, прошу вас.

— Простите. — Некоторое время она читала молча, потом озадаченно посмотрела на меня. — Откуда вы узнали, что я атеистка?

Я припомнил написанное в моём дневнике. Уверен, что этот маленький реверанс в сторону Бога был исключительно для камер. Чинмэй — атеистка и верит только в эмпирические данные и результаты экспериментов.

— Я не знал этого, пока не прочёл здесь.

Она продолжила читать; её лицо нахмурилось. Я видел текст вверх ногами, но этого было достаточно, чтобы знать, какое место она сейчас читает. Как бы я хотел, чтобы из… из какого бы места оно ни появилось, чтобы я получил оттуда какой-нибудь технический документ, а не нечто, что походя выворачивало весь мой внутренний мир наизнанку.

Я встал, пересёк помещение и скормил пятидолларовую банкноту торговому автомату, получив взамен пару упакованных в целлофан пончиков. Когда я вернулся, Чинмэй всё ещё была поглощена чтением. Наконец, когда она дошла до конца эпизода с шагающими в ногу тираннозаврами, она подняла взгляд, осмотрела кафетерий и увидела, что мы остались в нём одни — остальные посетители, пока она читала, мало-помалу разошлись.

— Я не могу здесь больше оставаться, — сказала она; в её голосе снова слышалась нервозность.

— Что скажете о дневнике?

— Я дочитаю его сегодня вечером.

— Значит, я могу прийти к вам домой?

— Нет. Встретимся здесь завтра. — И прежде чем я сообразил, что происходит, она выскочила из кафетерия, как перепуганный зверёк.

Обратный отсчёт: 8

Внутренность сферического хетского корабля приглушённо освещали биолюминисцентные пятна на стенах, выстроенные в линии. Когда мы с Кликсом оказались внутри, корабль перестал казаться формой жизни. Но и на космический аппарат он больше походить не стал. Нигде не было прямых углов. Вместо этого полы плавно загибались вверх и переходили в стены, которые так же плавно переходили в потолок. Не было и коридоров — помещения были прилеплены друг к другу наподобие сот, из каждого можно было пройти в соседнее не только на том же уровне, но также и уровнем выше или ниже.

Большинство проходов были постоянно открыты — как я понимаю, существам без индивидуальности уединение было ни к чему. Вход в некоторые помещения закрывался чем-то вроде клапанов — по-видимому, они использовались как склады.

Мы видели десятки брахиаторов; какие-то ходили, какие-то висели на жёстких обручах, которые, казалось, росли прямо из потолка. Ещё на борту было несколько троодонов, а также ползали бесчисленные хеты без носителей. Внутри корабли было прохладнее, чем где бы то ни было с момента нашего прибытия в мезозой, и пахло чем-то странным вроде типографской краски.

— Он огромен, — сказал Кликс, разводя руками. — Когда мы взлетаем?

Брахиатор, рыжие завитки на коже которого в тусклом освещении казались почти чёрными, что-то изобразил лицом.