"Современная зарубежная фантастика-3". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Кадри Ричард - Страница 864

…но это не имело значения. Пришло время что-то с этим сделать.

Увидев, что Джим зашевелился, Менно подхватил хоккейные шайбы и встал, но студент, по-прежнему лежащий на полу, выбросил руки вперёд и сильно потянул его за лодыжки. Менно потерял равновесие, опрокинулся назад и хлопнулся на пол. Одна шайба вылетела из руки, хотя вторую ему удалось удержать.

Джим поднялся, отряхнулся и оглядел помещение. Он заметил бейсбольную биту и поднял её оттуда, куда она упала, потом недоумённо её осмотрел, будто видел в первый раз. Однако затем он повернулся и, схватив её обеими руками, двинулся к Менно, который всё ещё лежал на спине. Менно перевернулся на бок – его тело при этом снова пронзила боль. Потерянная хоккейная шайба лежала примерно в четырёх футах от него. Он начал двигаться в её сторону.

Джим взмахнул битой, но умудрился не попасть по бегущему на четвереньках Менно; бита ударила в пол и разломилась пополам. Джим некоторое время держал обломок в руках перед собой – обломанный край, словно застывшее пламя факела, – но потом отбросил его; край ударился о занимавшую всю стену белую доску и покатился по полу.

Менно сгрёб вторую шайбу, развернулся на 180 градусов, лицом к Джиму, и, подстёгиваемый внезапным выбросом адреналина, вскочил на ноги и бросился на студента, приперев его к белой доске; маркеры свалились с алюминиевой полочки и раскатились по полу. Менно снова прижал шайбы к голове Джима, но…

Чёрт!

Он забыл их включить. Он быстро нащупал переключатель на той, что держал в правой руке, но вторую пришлось поворачивать, держа одной рукой, чтобы добраться до её переключателя.

Джим развернулся вместе с Менно и ударил его в солнечное сплетение, отбросив назад; спина Менно впечаталась в белую доску. Джим упёрся в грудь Менно левой ладонью и прижал его к доске, а правой нанёс удар в челюсть.

Менно всё ещё пытался нащупать ползунок на левой шайбе. Большой палец на руке Джима взметнулся вверх, сильно нажал на нижнюю часть щеки, затем скользнул вверх, упёрся ему в нос, а потом снова сменил положение и…

Чёрт! Чёрт! Чёрт!

…упёрся ему в глаз.

Менно пнул Джима коленом в пах. Джим хрюкнул, но продолжал вдавливать в глаз палец с твёрдым острым ногтем. Боль от врезавшегося в хребет края доски казалась сущей агонией – пока для сравнения не появилась эта. А потом…

Ох твою же ж мать!

…а потом ноготь Джима проколол левое глазное яблоко.

Менно задохнулся. Молниеносным движением Джим сменил руки и теперь прижимал Менно к стене правой и поднимал левую.

Сражаясь с тошнотой, но продолжая ощупывать шайбу, Менно наконец нашёл переключатель. Боль уже была неописуемой, когда…

Да будь ты проклят!

…большой палец Джима взрезал оставшееся глазное яблоко.

Менно на ощупь приставил шайбы к височным долям студента и…

Да!

Судя по звуку, Джим немедленно рухнул на пол, словно мешок с картошкой, но Менно не мог этого видеть – он ничего не мог видеть. Он шагнул, запнулся об, вероятно, ноги Джима и растянулся на плитках пола. Менно удалось восстановить равновесие, добраться до двери, нашарить в сером ничто дверную ручку и вывалиться в коридор.

Кайла Гурон шла по пустому коридору. Был тёплый солнечный день, и она была одета в обрезанные джинсы и рубашку, завязанную выше пупка. Поскольку она рассталась с Джимом, то снова была в поиске и не возражала против рекламы – и время, проведённое в тренажёрке, окупалось, да ещё как.

Кайла нашла работу на лето на физическом факультете, и это было здорово: заработанных денег как раз хватит, чтобы оплатить третий год обучения.

Кампус Форт-Гэрри Университета Манитобы не особенно велик; она пару раз видела Джима выходящим из Тайер-Билдинг и успевала спрятаться. Встречи с многочисленными «бывшими» были ей совершенно неинтересны, и если она больше никогда в жизни не увидит Джима Марчука, то это не будет слишком долго.

Идя через кампус и слушая «NSYNC» на своём «Вокмане», она залила в себя полную бутылку «Снэпл». Из-за этого срочно потребовался пит-стоп, так что она метнулась к ближайшему зданию и поднялась на второй этаж, перепрыгивая две широкие ступени зараз. Слева от неё в коридоре был какой-то мужчина, но она знала, что женский туалет здесь справа, и двинулась было в этом направлении…

Но в мужчине было что-то странное. Она развернулась – и да, он шатался, выставив руки вперёд, словно ощупывая пространство перед собой, и…

…Господи, это же профессор Уоркентин.

Она была уверена, что это он, даже с такого расстояния.

– Профессор? – позвала она. – Что с вами?

Он повернулся.

– Помоги мне, – тихо произнёс он – по крайней мере так она расслышала в гулком коридоре. Она быстро подбежала к нему, но остановилась как вкопанная и зажала руками рот, увидев, что у него из глаз струится кровь…

Нет, нет. Не из глаз – из глазниц.

– Боже, профессор, что случилось? Я… э-э… где здесь телефон? Я вызову «Скорую».

– Нет! Нет.

– Но, сэр!

– Прошу. – Скорее хрип, чем слово; он явно испытывал жуткую боль. – Просто отведи меня в офис моего друга.

– Вам нужен доктор!

– Просто сделай, как я прошу. Пожалуйста.

– Но…

– Пожалуйста!

– О’кей, о’кей. Какая комната?

– В этом коридоре. Вторая или третья от конца. По левую руку. Офис Доминика Адлера.

Дедушка Кайлы был слепой – она знала, как вести слепого, поддерживая под локоть, и рефлекторно сделала именно это.

– Кто ты? – спросил Уоркентин.

– Студентка, – ответила Кайла. – Ходила на ваш курс в прошлом году. – Она быстро нашла нужную комнату. Дверь была закрыта. Кайла отпустила локоть Уоркентина, открыла её и…

– О боже!

– Что?

Она присела возле лежащего человека, проверяя пульс, но холод его кожи сразу подсказал, что пульса она не найдёт.

– Здесь… здесь мертвец.

– Вот дерьмо! – сказал Уоркентин. Он поковылял к дверному проёму, и Кайла встала, чтобы впустить его. Оказавшись внутри, он резко сказал:

– Закрой дверь!

Она подчинилась. Уоркентин дышал громко и хрипло.

– Мы должны вызвать полицию, – сказала она.

– Нет, – резко отозвался профессор. – Нет. Чёрт, чёрт, чёрт!

– Но он мёртв.

– Как он выглядит?

– Худой, с чёрными волосами. Сэр, я думаю, у него сломана шея.

– На нём есть часы с калькулятором?

– Э-э… да.

– Да чтоб тебя. Это Доминик. Господи Иисусе!

– Здесь телефон, – сказала Кайла. – Здесь выход в город через девятку?

– Не звони в полицию, – сказал Уоркентин. – Не звони никому.

– Почему?

– Помоги мне найти стул.

Кайла выкатила из-за стола кресло и поставила его между стеной и лежащим на полу трупом; потом она подвела к креслу Уоркентина, и тот медленно опустился в него. Грудь профессора тяжело вздымалась, он был весь покрыт потом, а кожа приобрела желтовато-серый оттенок.

– Ладно, – сказал он. – Слушай. Об этом, – он указал на своё лицо, – нельзя никому сообщать.

И об этом, – он махнул рукой в сторону трупа, – тоже.

– Но…

– Слушай меня! Здесь велись секретные исследования. Они… гммм… вышли из-под контроля, но…

– Секретные? – потрясённо переспросила Кайла.

– Да. Для американской армии. Мы не можем обращаться к канадским властям.

Всё это казалось Кайле довольно неправдоподобным, но в то же время ужасно интересным.

– Вы уверены, что вам не нужен доктор? – спросила она.

– Господи боже мой, да разумеется он мне нужен. – Обильное кровотечение у него вроде бы прекратилось, но он часто вздрагивал – и с его окровавленными глазницами это выглядело странно и пугающе. Он нашёл и протянул ей свой бумажник. Кайла отметила, что тот довольно плотно набит деньгами, среди которых виднелось несколько коричневых банкнот, которые она редко держала в руках[1446].