Кальдорас (ЛП) - Нони Линетт - Страница 20

Причина, по которой Эйвен обычно просыпался раньше Нийкса, заключалась в том, что его часто будили тревожные сны, но он не собирался в этом признаваться. Вместо этого он нахмурился и сказал:

— Я не храплю.

Нийкс расхохотался.

— Скажи это моим кровоточащим ушам.

Эйвен не собирался спорить из-за таких пустяков, особенно когда был уверен, что это неправда. Он был принцем, а принцы не храпят. Вместо этого он быстро осмотрел тело Нийкса, не обнаружив никаких следов синевы на его видимой плоти. Единственным признаком того, что там был какой-то яд, был затянувшийся шрам от колотой раны, но даже он быстро исчезал благодаря бессмертной крови Нийкса.

— Выглядишь лучше, — заметил Эйвен.

— Чувствую себя тоже лучше, — сказал Нийкс. — Хотя, полагаю, ты можешь почувствовать это со своей стороны.

Эйвен действительно чувствовал себя значительно лучше. Остался только приступ боли, заставивший его вспомнить инструкции Раэллин после ее ухода. Поднявшись, он пересек освещенную фиолетовым пламенем комнату, подошел к кровати Нийкса и открыл флаконы, оставленные целительницей.

— Выпей это, — приказал он, протягивая их Нийксу с такой силой, что часть жидкости перелилась через края.

— Ты, как всегда, восхитителен в уходе за больными, — с иронией заметил Нийкс. — Теперь, когда твои планы насчет «Повелителя Зла» провалились, тебе стоит подумать о том, чтобы стать сиделкой.

Эйвен не удостоил его ответом, свирепо глядя на Нийкса, пока тот не допил жидкость, избавив их обоих от остатков боли.

Нийкс открыл рот, и Эйвен приготовилась к какому-нибудь язвительному замечанию, которое собирался произнести предатель, но вместо этого он обнаружил, что моргает от удивления.

— Спасибо, Эйвен, — тихо произнес Нийкс. Искренне. — Не только за это, — он указал на пустые флаконы, — но и за все. За сегодняшний день. За все, что ты сделал. — Взгляд аметистовых глаз Нийкса встретился со взглядом Эйвена, его голос был полон недоверия и удивления, когда он прошептал: — Ты спас мне жизнь.

Эйвен сглотнул и отвел взгляд.

— Я спасал свою жизнь.

Боковым зрением он увидел, как Нийкс покачал головой.

— Я бы никогда в это раньше не поверил, но, возможно, Библиотека была права насчет тебя. Тебе еще предстоит пройти долгий путь, чтобы загладить свою вину от злодея-психопата.… Но, может быть, где-то глубоко внутри тебя все еще спрятана частичка прежнего Эйвена. — Нийкс снова покачал головой и, усмехнувшись, пробормотал: — Это чудо Кальдораса.

— То, что произошло сегодня, было сделано в корыстных целях, не более того, — ледяным тоном заявил Эйвен. — Ты умрешь, умру и я, помнишь? Не путай меня с кем-то, кому на тебя не наплевать. Тебе придется винить только себя, когда я, наконец, получу шанс ударить тебя в спину.

Его угрожающие слова отразились от Нийкса. Если уж на то пошло, предатель, похоже, развеселился, когда ответил:

— Ты уже нанес мне удар в спину. По крайней мере, в следующий раз у меня будет предостережение.

Эйвен нахмурился.

— Пусть это будет на твоей совести, — прорычал он.

Нийкс усмехнулся. Широко.

— Сегодня вечером кое-кто настроен особенно агрессивно. Знаешь, говорят, что это механизм самозащиты — обычно бессознательная реакция на страх. — Он склонил голову набок, и его улыбка стала еще шире. — Нет, ты действительно беспокоился обо мне сегодня, не так ли? Я вижу это в твоих глазах, которые прячутся за убийственной яростью. Ты боялся… за меня, а не за себя. Несмотря на то, что тебе, возможно, хочется верить.

— Ложь, — выплюнул Эйвен.

— Только один из нас здесь лжет, — самодовольно заявил Нийкс. — Внимание, спойлер: это ты. И человек, которому ты лжешь, — это ты сам.

— Я не…

— Но это нормально, — сказал Нийкс, несмотря на протесты Эйвена. — Говори себе все, что хочешь, чтобы лучше спать по ночам. В конце концов, ты примешь правду. И я буду рядом, когда ты будешь готов признать, насколько сильно тебе не все равно.

— Я никогда…

— А пока, — снова встрял Нийкс, заставив Эйвена стиснуть зубы, — давай согласимся не соглашаться, хотя бы для того, чтобы закончить этот разговор и наконец открыть подарок Библиотеки.

— Я… что? — спросил Эйвен, настолько удивленный сменой темы, что запнулся.

— Мне сказали, что сначала я должен дождаться, пока ты проснешься, — сказал Нийкс, приподнимаясь на кровати и слегка морщась.

Эйвен почувствовал отголосок усиливающейся боли, но отказывался верить, что искра беспокойства, которую он почувствовал, была из-за предателя. Нийкс, по мнению Эйвена, мог сгнить в самых глубоких ямах ада. И как только связь между ними прекратится, Эйвен с огромным удовольствием отправит его на тот свет…

— Перестань замышлять мою вторую смерть и сядь на место, — сказал Нийкс, прерывая мрачные мысли Эйвена и указывая подбородком на кресло. — У меня такое чувство, что все будет хорошо.

Эйвен не сдвинулся с места, где стоял у кровати Нийкса, хотя и скрестил руки на груди.

— Яд помутил тебе рассудок? — Он многозначительно огляделся. — В этой комнате нет ничего, чего не было бы здесь раньше. Какой бы подарок, по-твоему, Библиотека нам ни преподнесла…

— Ганданта мэй, — громко произнес Нийкс.

Эйвен достаточно хорошо знал язык Тиа Ауранс, чтобы распознать эквивалент «покажись», но все же ему потребовалось усилие, чтобы скрыть удивление, когда в комнате перед ними появился дверной проем.

Изогнув золотистую бровь, Эйвен сказал:

— Какой подарок? Мы только что выполнили свою задачу, а Библиотека уже отправляет нас спасать новый мир? Вот тебе и каникулы. — Он пронзил Нийкса взглядом. — Ты еще не готов двигаться? Несколько часов назад ты был на грани смерти.

— Не слышится ли в твоем голосе нотка беспокойства? А я-то думал, тебе на меня наплевать, — сказал Нийкс, сверкнув глазами. — Еще одно доказательство того, что, возможно, у тебя все еще есть сердце, старый друг. Каким бы пыльным и ветхим оно ни было.

У Эйвен чесались руки сдавить шею Нийксу.

— Но ты можешь вздохнуть спокойно, — продолжил предатель. — Не думаю, что эта дверь предназначена для нас.

Эйвен прищурился.

— Что именно тебе сказала Библиотека, пока я спал?

Нийкс пожала плечом, с любопытством разглядывая простую деревянную раму, стоявшую вертикально посреди комнаты.

— Только то, что это подарок на Кальдорас в благодарность за всю нашу тяжелую работу в последнее время, и что он покажет нам то, чего мы хотим… — Он замолчал, когда дверь распахнулась, но затем издал тихий, полный благоговения звук, уставившись на то, что открылось.

Эйвен отшатнулся, прежде чем смог остановиться.

Потому что по другую сторону дверного проема…

Стояла Александра.

Ненависть, жгучая и ослепляющая, вспыхнула в Эйвене, но его захлестнули и другие эмоции, которые он отказывался признавать. Вместо этого он сосредоточился на своем отвращении к ней, ожидая, когда она переступит порог и превратит его проклятую жизнь в еще больший кошмар наяву.

Только… она, похоже, не заметила их.

Или дверной проем.

На самом деле, она была полностью отвлечена, смеясь со своими друзьями-людьми, когда они стояли на вершине треугольной металлической башни, любуясь видом города, которого Эйвен не знал с высоты птичьего полета, а вокруг них весело мерцали огни Кальдораса.

Эйвен узнала ее спутников, даже если ему хотелось. Кайден Джеймс, ее драгоценный, идеальный парень. Деклан Стерлинг, внук погибшего королевского советника. Джордан Спаркер, на которого когда-то претендовал сам Эйвен. Барнольд Ронниган, гений, который изобрел ужасную взрывчатку, пропитанную кровью Сарнафов. И, наконец, принцесса людей, Делуция Кавелль. Он усмехнулся их довольным улыбкам, стойко игнорируя все остальные чувства, которые пытались подняться в нем на поверхность.

Эйвен наблюдал, как Александра украдкой огляделась по сторонам, прежде чем вызвать дверной проем прямо на вершине башни, а затем повела своих спутников через желтую пустыню с огромными пирамидами из песчаника, поднимающимися из земли.