"Современная зарубежная фантастика-4". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Греттон Тесса - Страница 299

– За счет заведения, Шон-цзен.

Шон взял напиток и сонно кивнул, не поднимая взгляда.

Он часто заходил в «Двойную удачу» и много пил. Лысина на его макушке казалась розовой в освещении обеденного зала. Напряженный взгляд Беро непреодолимо влекло ниже, к трем зеленым сережкам-гвоздикам в левом ухе Шона.

Беро отошел, пока Шон не успел заметить, как он пялится.

Забавно, но этот тучный стареющий пьяница – Зеленая Кость.

Конечно, у Шона мало нефрита, но при такой-то жалкой внешности рано или поздно кто-нибудь отнимет у него камни, может, и вместе с жизнью. «И почему бы не я?» – подумал Беро. И правда, почему бы и нет? Пусть он всего лишь незаконнорожденный сын докера и его никогда не примут в школу боевых искусств вроде Храма Ви Лон или Академии Коула Ду, но ведь он настоящий кеконец, этого не отнять. Он не робкого десятка и пробьет себе путь в жизни во что бы то ни стало.

Нефрит откроет многие пути.

Он прошел мимо братьев Маик, сидящих в кабинете с человеком помоложе. Беро чуть помедлил, только чтобы получше их рассмотреть. Маик Кен и Маик Тар теперь стали настоящими Зелеными Костями. Мускулистые, с унизанными нефритом пальцами, за поясами изогнутые боевые ножи с нефритовыми рукоятями. И одеты отлично: темные рубашки с воротничками, золотистые пиджаки, пошитые у хорошего портного, сверкающие черные ботинки и кепки с козырьками. Братья Маик входили в Равнинный клан, контролирующий основную часть районов этой части города. Один из братьев посмотрел на Беро.

Беро тут же отвернулся и стал надраивать тарелки. Чего он точно не хотел, так это привлекать сегодня вечером внимание братьев Маик. Он сдержал порыв нащупать мелкокалиберный пистолет, лежащий в кармане брюк и прикрытый фартуком.

Терпение. С завтрашнего дня он больше никогда не будет одеваться как официант. И больше никогда и никому не будет прислуживать.

Он вернулся на кухню, где Сампа закончил смену и получил расчет. Сампа вопросительно посмотрел на Беро, и тот кивнул – дело сделано. Сампа прикусил нижнюю губу маленькими белыми зубами.

– Ты правда думаешь, что у нас получится? – прошептал он.

Беро приблизил к нему лицо.

– Не дрейфь, кеке, – шикнул он. – Мы уже начали. Пути назад нет. Теперь твоя очередь!

– Знаю, кеке, знаю. Я все сделаю, – обиженно покосился на него Сампа.

– Думай о деньгах, – посоветовал Беро и хлопнул его по спине. – Давай.

Сампа в последний раз тревожно оглянулся и толкнул кухонную дверь.

Беро смотрел ему вслед, в сотый раз жалея о том, что приходится иметь дело с таким рохлей. Но тут уж ничего не поделаешь – только урожденный абукеец, невосприимчивый к нефриту, может стиснуть камень в руке и выйти из переполненного ресторана как ни в чем не бывало.

Сампу пришлось довольно долго убеждать войти в дело. Как и многие представители его племени, мальчишка рисковал жизнью на реке, все свободное время ныряя за нефритом, который снесло из рудников выше по течению. Опасное занятие – взбухший после дождей поток унес уже много неудачливых ныряльщиков, а тех, кому повезло найти нефрит (Сампа хвастался, что однажды нашел камень размером с кулак), могли схватить. И тогда, если повезет, очутишься в тюрьме, а если нет – в больнице.

Это занятие для неудачников, твердил ему Беро. Зачем выуживать из реки необработанный нефрит и продавать его на черном рынке посреднику, который обработает его и контрабандой переправит с острова, заплатив тебе сотую часть подлинной цены? Пара смелых и предприимчивых парней вроде них может достичь куда большего.

Если хочешь вступить в игру с нефритом, говорил Беро, играй по-крупному. Резные камни в оправе – вот где настоящие деньги.

Беро вернулся в обеденный зал и стал прибираться на столах, поминутно поглядывая на часы. Когда он получит все, что хотел, то сможет избавиться от Сампы.

– Шон Цзу говорит, в Трущобе возникли проблемы, – сказал Маик Кен, наклоняясь, чтобы никто посторонний не разобрал разговор в фоновом шуме. – Кучка ребятни трясет наши заведения.

Его младший брат Маик Тар потянулся через стол палочками, чтобы подцепить с тарелки хрустящий шарик из кальмара.

– Что еще за ребятня?

– Из Пальцев мелкого пошиба. Молодые задиры всего с парой нефритов.

Третий человек за столом задумчиво нахмурился.

– И все равно. Даже самые мелкие Пальцы – члены боевого клана, – сказал он. – Они выполняют приказы своих Кулаков, а те – своих Штырей. – Трущоба всегда была спорной территорией, но в открытую угрожать находящимся под крылом Равнинного клана заведениям было слишком смело для мелких задир. – Похоже, мы крупно облажались.

Братья Маик посмотрели на него, а потом переглянулись.

– Что такое, Хило-цзен? – спросил Кен. – Похоже, ты сегодня не в духе.

– Думаешь? – Коул Хилошудон откинулся на стену кабинки и покрутил бокал, согревая пиво и рассеянно стирая конденсат со стекла. – Наверное, это от жары.

Кен жестом велел официанту освежить напитки. Бледный юнец обслужил их, не поднимая головы. На секунду он взглянул на Хило, но похоже, его не узнал – тот, кто не знал Коула Хилошудона лично, никак не мог ожидать, что он выглядит так молодо. Штыря Равнинного клана, второго по старшинству после брата, редко узнавали на публике. Иногда у Хило это вызывало приступы бешенства, но порой он находил это полезным.

– Есть еще одна странность, – сказал Кен, когда официант удалился. – Куда-то запропастился Трехпалый Ги.

– Как можно потерять из виду Трехпалого Ги? – удивился Тар.

Нелегальный резчик по нефриту славился не только отсутствием пальцев, но и необъятными размерами.

– Может, удалился от дел.

– Из нефритового бизнеса можно выйти только одним способом, – хохотнул Тар.

– Коул-цзен, вы всем довольны? – раздался голос над ухом Хило.

Рядом со столом возник господин Унь, расплывшийся в тревожной и заискивающей улыбке, которую приберегал только для них.

– Все великолепно, как обычно, – ответил Хило, нацепив расслабленную, слегка кривобокую ухмылку – типичное для него выражение.

Владелец «Двойной удачи» сложил исцарапанные на кухне руки, кивая и улыбаясь в угодливых благодарностях. Лысый и грузный господин Унь был человеком лет шестидесяти, ресторатором в третьем поколении. Основал это почтенное и старинное заведение его дед, отец поддерживал его на плаву в годы войны и после нее. Как и его предки, господин Унь был верным Фонарщиком Равнинного клана. Когда в ресторан заходил Хило, господин Унь лично выказывал ему свое почтение.

– Могу я предложить вам что-нибудь еще? – спросил он.

Получив заверения, что все прекрасно, господин Унь удалился, и Хило снова посерьезнел.

– Поспрашивайте в округе. Узнайте, что случилось с Ги.

– А нам-то какое дело до Ги? – спросил Кен, но не из дерзости, а просто из любопытства. – Скатертью дорога. Одним нелегальным резчиком меньше. Нечего продавать наш нефрит слабакам и чужакам.

– Просто это меня беспокоит, – Хило потянулся за последним хрустящим шариком из кальмара. – Когда с улиц исчезают крысы, ничего хорошего не жди.

У Беро начали сдавать нервы. Шон Цзу почти осушил приправленный напиток. Предполагалось, что наркотик не имеет ни вкуса, ни запаха, но что если Шон, обладающий обостренными чувствами Зеленой Кости, каким-то образом его обнаружит? Или вдруг наркотик не подействует, или Шон уйдет, и нефрит ускользнет из рук Беро? Что, если Сампе изменит мужество? Когда Беро поправлял на столе приборы, ложка в его руке задрожала. Ну же, не дрейфь. Будь мужчиной.

Фонограф в углу крутил медленную и романтичную мелодию из оперы, почти не слышную в непрекращающейся болтовне клиентов. Над красными скатертями повисли дым сигарет и пряные ароматы блюд.

Шон Цзу, покачиваясь, вскочил. Нетвердой походкой он направился в глубь ресторана и толкнул дверь туалета.

Беро мысленно отсчитал десять бесконечных секунд, поставил поднос и как бы случайно последовал за Шоном. Проскользнув в туалет, он сунул руку в карман и стиснул крохотный пистолет. Он закрыл дверь и запер ее за собой, а потом прижался к стене.