"Современная зарубежная фантастика-4". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Греттон Тесса - Страница 370

Шаэ по очереди кивнула в сторону Вуна и Хами.

– Эти двое, мне нет нужды вам их представлять, пообещали мне эту преданность. Я рада, что их верность и опыт на моей стороне. Вун – моя правая рука, он будет Тенью Шелеста. С этой минуты Хами станет Главным Барышником. Он скажет несколько слов о дальнейших планах.

– В ближайшие две недели мы пересмотрим назначения на высшие должности. Это будет включать детальное изучение деятельности в офисе Шелеста. В ближайшие недели и месяцы мы произведем замены персонала и попросим Фонарщиков предложить новых Барышников. Если вы считаете, что не можете работать в новых обстоятельствах, клан примет вашу отставку и предоставит пенсию за верную службу. Примите решение к концу дня.

Шаэ почувствовала тревогу и недовольство некоторых сидящих за столом, но, как и предсказывал Хами, таких было немного. Все привыкли уважать или, по крайней мере, не оспаривать суждения помощника Колосса, а Хами, чье недовольство действиями Дору многие втайне поддерживали, умел убеждать с напором бывшего Кулака. Рядом с двумя наиболее уважаемыми в клане людьми Шаэ ощутила, как настороженность Барышников по отношению к ней постепенно слабеет. По меньшей мере, никто открыто не стал возражать, когда Хами и Вун обозначили остальные планы Шаэ на ближайшее время.

В конце дня Шаэ опустилась в новое жесткое кресло заново обставленного офиса, пахнущего свежей обивкой и обоями. Темная и пухлая кожаная мебель предшественника и тяжелые шторы с бахромой заменили на кушетку с мягкой обивкой, открытые полки и круглые медные лампы, кое-что еще осталось в полиэтилене и еще не заняло своих мест. Большая часть персонала разошлась по домам, в здании стало тихо.

Шаэ казалось, будто она совершила маленькое чудо. Она не потеряла офис Шелеста в первые же сорок восемь часов. Фонарщики услышат о ее первых успехах и отдадут ей должное. Пока что. Это самое большее, на что она могла надеяться.

Стоящий на полу телефон зазвонил. Шаэ взяла трубку и ответила. Возбужденный мужской голос на другом конце линии потребовал соединить его с Юном Дорупоном.

– Боюсь, это невозможно, – сказала Шаэ.

– Не желаю этого слушать, – рявкнул человек на другом конце провода. – Передайте ему, что звонит министр туризма из Королевского совета. Я только что вернулся из трехнедельной поездки по стране и обнаружил, что весь город превратился в поле битвы Зеленых Костей! Вы знаете, как об этом говорят в новостях за границей? Другие страны не советуют посещать Кекон. Это безумие. Где Юн-цзен? Мне нужно с ним поговорить.

– Из-за проблем со здоровьем Юн Дорупон находится дома и, к сожалению, был вынужден подать в отставку, – ответила Шаэ. Такую легенду они с Хило сочинили, чтобы предотвратить слухи об измене высокопоставленного члена клана.

– В отставку? – министр почти кричал. – Кто в таком случае Шелест? Немедленно соедините меня с ним.

– Вы с ним разговариваете, – ответила Шаэ. – Шелест – это я. Меня зовут Коул Шаэлинсан, и если вам есть что сказать, говорите.

В трубке повисла изумленная тишина. Потом раздались приглушенные ругательства, щелчок и гудки.

Шаэ повесила трубку и развернула кресло, чтобы посмотреть в темнеющее окно. Она открыла запертые шкафы Дору, прежде чем их унесли, и сверкающий новый стол был уставлен высокими стопками папок с деталями операций Равнинных. Шаэ развернулась обратно, вытащила одну из верхних папок и открыла ее на коленях. Вечер только начался, и впереди много часов работы.

Глава 40. Быть Колоссом

Хило не нравился кабинет Лана, он ему не подходил. Слишком официальный, слишком много книг. Неужели Лан и правда прочел все эти книги? Но и поменять комнату он тоже не мог себя заставить и потому устраивал встречи за столом во дворе.

Братья Маик выглядели усталыми и немытыми, как пехотинцы, только что вернувшиеся с линии фронта – щетина на лицах, окровавленная и грязная одежда, оружие в пятнах крови. Хило сумел принять душ и переодеться, но подозревал, что выглядит не намного лучше. Всю ночь он провел в Трущобе. После победы на шоссе Бедняка он не собирался возвращать ни квартала Трущобы. Сражения велись в Острие и Джонке, но на заре Равнинные по-прежнему владели всей своей территорией.

Хило оторвал кусок булочки и прожевал ее, глядя на молчаливых Маиков.

– Ни один из вас не хочет начинать разговор первым, – наконец произнес он, – это не предвещает ничего хорошего.

– Мы потеряли южную часть Доков, – сказал Кен. – Вчера и прошлой ночью убили трех наших Кулаков и одиннадцать Пальцев. Мы тоже забрали у Горных нефрит, но недостаточно. Гонт и его бойцы расположились в «Двойной удаче».

– Кто из Кулаков? – спросил Хило.

– Асей, Рону и Сатто.

Лицо Колосса дернулось. Братья Маик почувствовали, как полыхает его аура. Они потупились, а Хило швырнул остаток булочки на тарелку и вытер губы рукой.

– Да узнают их боги, – тихо произнес он.

– Да узнают их боги, – повторили братья Маик.

– Что насчет господина Уня? – спросил Хило.

– Владельца «Двойной удачи»? – фыркнул Кен. – Переметнулся.

Хило засопел. Он подозревал, что Гонт поставил бедолагу перед выбором – либо присягнуть Горным, либо столкнуться с очень неприятными последствиями, но если Горные сумели захватить «Двойную удачу» и преданный Фонарщик вроде господина Уня переметнулся к ним, значит, все имущество клана под угрозой. Хило нахмурился и озвучил свои мрачные мысли:

– Даже лучшие Фонарщики – как кальмары, принимают любую окраску, лишь бы спасти свою шкуру.

– Мы его вернем, – заверил Тар. – Гонт дразнит нас, засев там. Оттуда он может двинуться дальше в Доки или атаковать Джонку и Кузницу. Те, кто забрал нефрит Сатто, до сих пор там, мы можем вернуть ему камни.

– И откуда вы заберете людей для атаки на «Двойную удачу»? – спросил Хило. – Понадобятся лучшие Кулаки и целая армия Пальцев, чтобы противостоять Гонту. А Трущоба не может лишиться ни одного. Что насчет Топи? Я посылал вас завоевать этот район, вы исполнили поручение?

– Нет, – виновато отозвался Тар.

Подошла Вен с блюдом нарезанного кубиками арбуза и кувшином мятного лимонада и поставила все на стол.

– Спасибо, любимая, – сказал Хило и провел рукой по ее бедру, пока она наливала лимонад.

Вен была в легком светло-зеленом платье и босоножках на каблуках, подчеркивающих ее красивые лодыжки. Переезд Вен в дом Штыря был одним из немногих приятных событий в жизни Хило в последние дни. Теперь дом принадлежал Кену, так что приличия по-прежнему соблюдались, но до главного особняка было всего несколько шагов, а самое главное – она жила в поместье. Вен улыбнулась ему, хотя и с легкой грустью, и ушла, предоставив жениху и братьям разговаривать наедине.

– Мы вернем «Двойную удачу», – сказал Хило другим тоном, давая понять Тару, что не сердится на него. – Но не сейчас. Гонт ожидает немедленную контратаку. Даже если мы выгоним их из Доков, это слишком дорого нам обойдется, – покачал головой он. – Мы ударим в более подходящее время.

– И когда же? – Кен выловил из стакана листик мяты и пожевал.

– Ты же теперь Штырь, Кен, – ответил Хило, сдвинув брови. – Ты и скажи. Ты должен это определить и сказать мне, а я дам тебе разрешение действовать или не дам. Так было у нас с Ланом. Я никогда ему не перечил, но и не ждал указаний сделать то или иное. Я делал свою работу, а по поводу остального спрашивал его мнения.

У Хило вконец испортилось настроение.

Теперь Кен выглядел виноватым.

– Хорошо, Хило-цзен, – сказал он. – Мы тебя расстроили, это видно. Будем стараться лучше.

– Вы мои братья, я беру в жены вашу сестру. Я веду себя с вами, как с родней, и потому честен. – Долгим глотком Хило осушил свой стакан и приложил холодное стекло ко лбу, прежде чем поставить его на стол. – Я решил кое-что изменить. Вы знаете, что Вун переместился в офис Шелеста, чтобы помочь Шаэ. Это самое подходящее для него место, там он будет полезен. Тар, я назначаю тебя своим помощником.