"Современная зарубежная фантастика-4". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Греттон Тесса - Страница 391

– Полковник, вы заметили ее оперативную кличку? Баклан.

– Баклан по-прежнему рыбачит, – повторил Дейлер слова эмиссара.

Теперь он вспомнил, что связь Коул с ними тогда привела к определенным сложностям, разведке с высокого дипломатического уровня приказали прекратить с ней сотрудничество. Но кто сказал, что его нельзя возобновить в новых обстоятельствах?

– А что насчет этой Маик? Что мы о ней знаем?

– Ничего, – ответил Янси. – Разве что она носит ту же фамилию, что и два высокопоставленных члена клана. Братья Маик считаются ближайшими советчиками и опорой второго сына Коула, теперь он возглавил клан. Если она говорит правду, то, вероятно, она их сестра или кузина.

– Она должна занимать высокий пост в клане, чтобы иметь доступ к такому нефриту, – сказал Гэвисон. – Это не те камни, которыми торгуют контрабандисты, они высокого качества, почти безупречный биоэнергетический нефрит, один из самых ценных материалов в мире. Количество, которое она высыпала из урны, вероятно, стоит пару сотен миллионов дьен, то есть двадцать или тридцать миллионов талиров.

– Какого количества нефрита мы лишаемся ежемесячно из-за правительственного запрета? – поинтересовался Янси. – И каков риск для поставок в будущем?

Дейлер нахмурился и повернулся к старшему офицеру.

– Устройте госпожу Маик поудобней и спрячьте нефрит в надежное место. Я не хочу, чтобы об этом кто-нибудь узнал, так что поговорите с господином Ютом. Мне нужно позвонить генералу Сейкеру в Адамонт.

Глава 50. Зеленое братство

Отрезанную голову Лотта Пеншугона доставили в поместье Коулов в ящике из-под овощей. По двору пронесся яростный вой Хило. Никто, даже Шаэ, не посмел подойти к нему и успокоить. За последние три недели уже треть его Кулаков заманили в засаду, убили и обезглавили. Лотт Пен не был приятным человеком, но Хило рассчитывал на него, как на одного из самых грозных и энергичных лейтенантов. Достаточно верного ободрительного слова, и Лотт сделал бы все, о чем попросит Хило, без единого вопроса.

Потерю каждого хорошего Кулака – Лотта, Нику и Трина, а еще раньше Гауна, Обу, Митто, Асея, Рону и Сатто – Хило ощущал как нанесенную ему рукой Гонта Аша рану. Ублюдок методично обескровливал Равнинных, собираясь сначала перебить всех бойцов Хило, а потом достать и его.

Прошло несколько часов, прежде чем нашли и соединили с головой изрезанное и начиненное пулями тело Лотта, с которого сорвали весь нефрит. Отправиться к семье, чтобы выразить дань уважения и вручить деньги на похороны, должен был Маик Кен, но Хило оставил эту обязанность Штыря за собой. Когда они оба приехали, жена Лотта упала на пол с громкими всхлипами. Честно говоря, Хило не мог точно сказать, рыдает она от горя или от облегчения, вряд ли ей легко жилось с Лоттом. Кен сунул ей в руку белый конверт и заверил, что ее муж пролил кровь за клан, и клан всегда будет заботиться о семье. Ей не стоит опасаться, что дети когда-нибудь будут голодать или останутся без крыши над головой.

Хило увидел четырех детей: только что начавшего ходить карапуза, шестилетнего мальчика, девочку лет десяти и сына-подростка, одноклассника Андена по Академии, тот стоял с отсутствующим видом в кругу младших, еще в форме Академии – видимо, поспешил домой, узнав о смерти отца. Хило присел перед детьми.

– Знаете, кто я? – спросил он.

– Вы Колосс, – ответила девочка.

– Верно. Я пришел сказать, что ваш отец погиб. Он умер, потому что присягнул мне защищать клан от врагов. Такая смерть часто случается среди нас. Я потерял отца, прежде чем научился ходить, а несколько месяцев назад потерял старшего брата. Конечно, вы горюете и гневаетесь, но должны и гордиться. Когда станете постарше, то сами заслужите нефрит и будете говорить: «Я сын или дочь Лотта Пеншугона», а другие Зеленые Кости будут вас уважать из-за того, как он погиб. – Потом он поднялся и обратился к старшему сыну Лотта: – Испытания в Академии закончены?

Юноша медленно переключил внимание на Хило, как будто очнулся от ступора.

– Да, – сказал он наконец. – Вчера закончились.

Хило кивнул. Церемония выпуска состоится только после недельного празднования Нового Года, тогда определятся окончательные оценки и выпускники принесут клятвы, которые собирались принести, но теперь, в ожидании церемонии, мальчик уже стал мужчиной, главой семьи Зеленых Костей.

– Мне жаль, что ты не сможешь отпраздновать конец Испытаний и Новый Год. – В голосе Хило звучало сочувствие, но все же его тон был таким же, каким он разговаривал бы с любым своим бойцом по формальному поводу. – Скоро прибудет представитель клана, чтобы помочь организовать похороны. Если тебе что-нибудь понадобится, Лотт-цзен, что угодно, обращайся напрямую ко Штырю, а если не сумеешь его найти, приходи к нам домой и оставь мне сообщение.

Лицо молодого человека слегка дернулось. Он заметил, что Хило обратился к нему как к Зеленой Кости и члену клана. Он посмотрел на рыдающую мать и теснящихся вокруг него младших братьев и сестру. Хило наблюдал за его взглядом, в их первую встречу наполненным презрением и недовольством, теперь же потрясение в темных глазах сменилось согласием и целеустремленностью.

– Спасибо за щедрость, Коул-цзен, – по-мужски ответил он, поднял к голове сомкнутые ладони и глубоко поклонился.

Когда они вышли из дома, Хило сказал Кену:

– Теперь этот парень – наш брат. Мы должны о нем позаботиться и привести его в клан, как того хотел бы его отец. Подумай, какое место для него подойдет. Можно было бы отправить его под начало Вуая – он хороший наставник.

Представление о том, каким должен быть лидер Зеленых Костей, Хило выработал тринадцать лет назад, когда шесть парней из Академии устроили засаду на братьев Маик и сломали Кену скулу.

До этого дня Хило не обращал особого внимания на братьев Маик. Хотя Тар был его одноклассником на четвертой ступени, они не дружили. У Маиков было мало друзей, если вообще были. Они в основном держались вместе, потому что все знали – они происходят из опозоренной семьи. Однажды Тар избил одного мальчика из-за гнусной реплики, и хотя наставники наказали Маика, тот парень и его друзья, включая Хило, решили подловить братьев где-нибудь за пределами Академии.

Братья яростно оборонялись. Хило держался в стороне. Уто – мальчик, из-за которого они мстили, – позже стал одним из его Кулаков, но тогда не был близким другом, и Хило решил уступить остальным право разделаться с братьями. Но через некоторое время он решил, что с них хватит. Драка продолжалась лишь потому, что Тар не сильно пострадал. Кен был на два года его старше и крупнее и принял основную атаку на себя, а в ответ получил серьезные ссадины.

Отказ Кена сдаться дорого ему обошелся, в конце концов он получил удар такой силы, что со стоном рухнул на колени, закрыв изуродованное лицо руками. Глаза Тара затуманились от ярости, откуда ни возьмись в его руке появился боевой нож. Все отпрянули. До сих пор соблюдались неписаные правила – лишь кулаки и ноги, и нельзя бить лежачего. Появление ножа стало сигналом, что драка может превратиться в смертельную, за это всех могли выгнать из Академии. Все почувствовали невысказанную тревогу.

Хило не нравилось, какой оборот приняли события, и он выкрикнул:

– Мы закончили!

В то время он уже был заводилой, но не в такой степени, чтобы ему подчинялись в самый разгар драки.

– Нет, не закончили, – отозвался Асей. – Надо преподать этой парочке урок. Им нельзя доверять.

– С чего ты так решил? – с любопытством спросил Хило, потому что он восхищался тем, как хорошо дрались братья Маик и как преданно защищали друг друга.

Он завидовал их дружбе и с болью подумал, что ему всегда не хватало брата того же возраста. Лан окончил Академию в тот год, когда Хило в нее поступил.

– Все это знают, – настаивал Асей.

– Я тоже не закончил, – рявкнул Тар.

Он поднял нож, его глаза горели, как у дикого зверя. Хило понял, что Тару плевать, если его отчислят из Академии за убийство.