"Современная зарубежная фантастика-4". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Греттон Тесса - Страница 398

Через мгновение Гонт кивнул и с оттенком черного юмора дернул губами.

– Уверяю тебя, сделаю это с удовольствием, Коул-цзен.

Хило осмотрел воинов Гонта. Следуя за Штырем, они в нетерпении придвинулись ближе, но теперь остановились и попятились, заметив перемену в позе Хило, в развороте его плеч, в готовых к прыжку коленях. Хило расстегнул еще две пуговицы рубашки и распахнул ворот так, что стала видна длинная строчка вшитых в ключицу нефритов.

– Ну, давайте же! – в нетерпении выкрикнул он. Он вытащил нож, крутанул его указательным пальцем за рукоятку и зажал твердой хваткой опытного бойца.

– Гонт-цзен, какие из твоих людей лучше всего владеют ножом?

Анден отошел в сторону, но массивная фигура Гонта все равно нависала рядом. Он тихо охнул, когда к Хило с разных сторон подступили трое Горных. Молниеносные движения и мелькающие ножи слились в одну туманную мешанину, Анден с трудом разбирал, что происходит. Эти люди, выступившие вперед с разрешения своего Штыря, были хорошими бойцами. Они носили нефрит в бровях и ушах, на пальцах, запястьях и шеях. Двигались они проворно и безжалостно. Но все-таки им следовало с самого начала знать, что, вызвавшись на это почетное задание, они, скорее всего, умрут. Нож Коула Хилошудона всем внушал страх, и теперь Анден понял почему.

Кеконский боевой нож имеет изогнутый обоюдоострый клинок длиной с ладонь, им можно рассекать плоть, протыкать, взрезать, контролируя каждый удар. Анден видел нож Хило с тремя нефритами в рукоятке, стальной клинок работы Да Танори, как и лучшие сабли, но в отличие от них, нож всегда был главным оружием Зеленых Костей, оружием уличного бойца. Такие ножи, только в упрощенной версии, без нефрита, были у многих кеконцев, в особенности среди детей в семьях Зеленых Костей, они учились им пользоваться задолго до того, как прикасались к настоящему оружию.

Хило дрался так, будто в руках у него вообще не было ножа. Он не смотрел ни на него, ни на ладони, не беспокоясь о том, чтобы ударить правильной стороной, не напрягал руки и словно не сознавал, что держит оружие, настолько с ним сросся. Он изгибался, отпрыгивал в сторону и кружил, отражая атаки противников и набрасываясь на них, с той лишь разницей, что каждая его атака сопровождалась мельканием стали. Один боец замахнулся на него сверху, и Хило скрутил его руку, полоснул по внутреннему сгибу локтя, задев вторую руку, и опустил клинок, перерезав сопернику глотку, как будто чистит сочный плод.

Все случилось за секунду. Враг не успел включить Броню, нож взрезал яремную вену, и он с кровавым клокотанием рухнул. Хило уже двигался дальше, его глаза горели. Пришла очередь второго врага. На каждый удар Хило отвечал вереницей из трех или четырех. Второй противник ударил Хило между ребер и в затылок. Большинству людей нож с легкостью вспорол бы плоть, но Хило обладал Броней не хуже, чем у Гонта, может, чуть-чуть слабее, но зато более плавной.

Настоящий мастер Брони может управлять нефритовой энергией в быстром танце, напружинивать ее и отпускать, не мешая собственным движениям и окружая себя почти непробиваемым щитом за одно мгновение. Анден затаил дыхание, увидев, как нож рассек одежду Хило, но показалось лишь несколько капель крови. Хило перегруппировался и направил Силу в удар левой, прямо в горло. Противник вполне ожидаемо встретил удар, отпрянув и выставив Броню на верхнюю часть тела. Хило быстро шагнул вперед, нагнулся и перерезал бедренную артерию, а потом воткнул нож позади колена. Зеленая Кость с криком согнулся, и Хило с ликующим воплем рассек его затылок между позвонками.

– Вы просто зря тратите мое время, – прокричал он, отпрыгнув от тела. На его лбу и шее выступил пот. – Гонт-цзен, так ты лишишься всех Зеленых Костей! Если б я знал, что справиться с Кулаками Горных так легко, то пришел бы раньше!

Он их дразнит, с отчаянием подумал Анден. Новые бойцы Горных действовали без колебаний. Их разъярила гибель товарищей и подстегивала мысль, что даже лучший воин быстро устанет, сражаясь против нескольких противников. Анден заставил себя стоять не шевелясь, смотреть и не отворачиваться, потому что схватка превратилась в месиво. Хило устоял в центре бури. Он отбросил двоих Отражением и занялся третьим. С Легкостью отпрыгнул, чтобы избежать атаки с двух сторон, но его дернули назад. Он Сконцентрировался на противника, но не успел его прикончить, как другой Силой сбил его на колени. Анден почти не дышал и запаниковал, вонзив ногти в ладони, когда потерял кузена из виду в пелене темных фигур и мелькающих клинков.

Нож Хило отлетел на асфальт вне круга дерущихся, и Гонт Аш проревел:

– Хватит!

Несколько человек, опьяненных дракой, послушались не сразу, и Гонт снова взревел и выпустил широкую и слабую волну Отражения, от которой Зеленые Кости покачнулись. Когда они отошли, Анден увидел, что Колосс Равнинных стоит на четвереньках, кровь струится по его лицу и спине. Он хрипло дышал, тяжело поднимая плечи.

Анден почему-то вспомнил, как Хило пришел в Академию и устроил ему взбучку просто ради забавы, чтобы проверить, готов ли он драться даже с более сильным противником. В тот день Хило победил его с такой легкостью, бросал, как матерый пес швыряет и треплет мелкого. В то время Андену и в голову не приходило, что он может увидеть такое: самый свирепый из Коулов беспомощен против врагов, как Анден когда-то был против него.

Гонт вышел вперед.

– Хватит, – снова прогромыхал он. – Сегодня ты пролил достаточно крови Зеленых Костей, Коул Хилошудон из Равнинного клана. Ты заслужил смерть воина.

Гонт потянулся к рукояти сабли, и в то же мгновение Хило рывком вскочил и врезался в Гонта.

Они повалились на землю. Хило плюнул в лицо Гонту.

– Думал, я подставлю тебе шею, как курица под топор? Я заберу тебя с собой!

И он приподнялся, чтобы собрать оставшуюся Силу и размозжить ему череп.

Гонт откинул Хило Отражением, и тот распластался на спине. Бойцы Горных снова ринулись в атаку, но Гонт крикнул:

– Не трогайте его!

Он вскочил на ноги, на удивление быстро и легко для человека его комплекции. Штырь надвинулся на Хило, и тот со стоном перекатился на ноги и снова атаковал. Гонт ослабил атаку и врезал ему по челюсти. Хило упал, но снова поднялся, и опять Гонт его свалил, на этот раз тычком по ребрам. Анден дрожал, его глаза, горло и грудь горели. Глаза Гонта вспыхнули мстительным удовольствием, с него слетела тяжелая завеса железного самоконтроля.

– Ты… такой… упертый… – рычал он с каждым ударом.

Хило шатался или падал, но опять поднимался.

– Уже… хватит… пойми…

Гонт с Силой поднял Хило и отшвырнул его на несколько метров. Хило врезался в асфальт и на этот раз уже не поднялся. Он лежал, как сломанная кукла, грудь едва приподнималась, из нее вырывалось хриплое дыхание с кровавыми пузырями. Когда Гонт вытащил саблю, Хило дернул головой и выкрикнул:

– Давай!

Анден побежал. Никто из Зеленых Костей не обращал на него внимания. Он ведь всего лишь студент-подросток, просто свидетель событий, никто не заметил на нем оружия и не почувствовал нефритовую ауру. Страх и тревога, которую они в нем Чуяли, выглядели вполне естественными. А теперь он помчался вперед, удары сердца отдавались в ушах, и бросился на распростертое окровавленное тело кузена.

– Энди, – прошептал Хило и протянул ему руку.

И Анден вырвал из-под его рукава длинную ленту нефрита и намотал ее на кулак.

Два дня назад Хило извлек из тела почти весь нефрит и вставил его в тонкий шнур, который намотал вокруг левого предплечья – эта рука не привлекала внимания во время драки на ножах. Он оставил нефрит только на ключицах, чтобы все видели, как обычно. Его аура не изменилась, он по-прежнему носил все свои камни на коже. Хило содрогнулся, когда у него вырвали нефрит.

Для Андена весь мир превратился в сгусток чистой энергии.

Он как будто вылетел за пределы собственного тела. Он был везде и нигде, он согнулся над кузеном и смотрел на себя и Гонта сверху, он был внутри всех людей вокруг, пульсировал в их крови. Его собственное тело стало странной комбинацией систем и частей – обвивающих кости мускулов, кожи, жидкостей, мозгового вещества – и все же он был больше этого, много больше. Он сам превратился в сгусток энергии, которой мог управлять по своей воле.