"Современная зарубежная фантастика-4". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Греттон Тесса - Страница 440

Он посмотрел на Кори. Будущий адвокат откинулся на стуле к стене, закинув одну ногу на сиденье, но еще прислушивался к разговору, хотя, казалось, больше интересовался печеньем с джемом. Кори был высоким, с гладкой кожей и накачанными ездой на велосипеде икрами. Он носил футболку с логотипом какой-то популярной музыкальной группы и во всем походил на эспенца. Но все же был Зеленой костью, носил нефрит и умел его использовать. Каково его место в клане?

Рон Торо допил чай и поднялся.

– Я найду Римса и поговорю с ним.

– Спасибо, дружище, – сказал Даук Лосун, тоже вставая, чтобы проводить его к двери. – Навести как-нибудь Тима Цзоро. Отношения мужа и жены – их личное дело, но когда об этом знает весь квартал и приходится вызывать полицию… Что ж, тогда это касается всех. Напомни ему об этом, ладно?

Рон кивнул и ушел. Даук Сана вручила госпоже Хиан пластиковую коробку с остатками еды, господин Хиан забрал их верхнюю одежду и снова глубоко поклонился Колоссу.

– Даук-цзен, даже не знаем, как вас благодарить за решение наших проблем. Да благословят вас боги.

– Не беспокойтесь, – сказал Даук. – Рон Торо – надежный человек, а мы уже имели дело с Бригадами. Приходите на ужин в любое время и его приводите. – Он шутя погрозил Андену пальцем. – И не лезь больше в неприятности, ясно? Теперь ты знаешь, что дуэли не разрешены. Запрет можно обойти, но сейчас не будем об этом. Хотя мне нравится, что ты постоял за себя и не позволил оскорблять. Настоящий кеконец, как встарь, зеленая душа, не то что наша мягкотелая эспенская молодежь. – Он покосился на сына.

Кори подмигнул из-за отцовской спины и сказал:

– Еще увидимся, кеконец.

На прощание Анден прикоснулся ладонями ко лбу. Он еще не опомнился от всего происходящего.

– Даук-цзен, вы уверены, что это все уладит?

Больше всего Анден волновался за Хианов, он не мог вынести мысль, что подверг их опасности.

– Ну, гарантии никто не даст, но не бери в голову, – ответил Колосс. – Знаешь, есть такая поговорка: «Эспенец сначала попробует решить проблему деньгами, а потом уже насилием. А кеконцы наоборот – сначала пробуют насилие, а потом деньги». – Даук Лосун хохотнул. Эту фразу он явно повторял не раз, потому что его жена и сын закатили глаза у него за спиной. – Мы в Эспении, и раз Хианы выступают в роли твоих временных родителей, позволь и мне действовать как другу твоей семьи.

Анден благодарно кивнул, но его не покидало беспокойство. Он подозревал, что Колосс Южного капкана, хоть и был человеком дружелюбным и искренним, предложил свою помощь не только из-за сочувствия Хианам, но и из-за связи Андена с Коулами. Неужели он не ждет, что когда-нибудь его дружба и помощь будут вознаграждены Равнинным кланом? Наверняка он будет сильно разочарован, если Анден не предложит ничего взамен.

А потому Анден тщательно подбирал слова.

– Даук-цзен, я вам признателен. Я чужой в этой стране и могу лишь полагаться на щедрость кеконской диаспоры. Мне хотелось бы сказать это и от имени кузенов, но боюсь, я не имею в Равнинном клане никакого статуса, вот почему меня отослали из Жанлуна. Я не Зеленая кость, но надеюсь, что однажды моя дружба будет стоить большего, чем теперь.

Колосса, похоже, это откровенное признание ничуть не разочаровало. Возможно, наводя справки об Андене перед встречей, он уже все выяснил и знал о роли Андена в клановой войне и его последующем позоре. Он протянул огромную натруженную руку, и Анден пожал ее.

– Дружба такого хорошо воспитанного юноши вроде тебя? Не сомневаюсь. Все меняется. Я тоже уехал в Эспению вместе с семьей по воле обстоятельств, но не жалею об этом.

Глава 18. Клуб «Белый фонарь»

Шаэ прибыла в клуб «Белый фонарь» за двадцать минут до назначенной встречи с послом Эспении и командующим военно-морской базой на острове Эуман. Ей хотелось занять лучший столик и предстать хозяйкой – до появления иностранных гостей. Она попросила мастера по хоцзи принести из погреба две рекомендованные марки, а также бутылку импортного вина и поставить их в центр стола. Несколько членов клуба заметили ее и явно хотели подойти и выразить свое почтение. Вун отправился их поприветствовать и воспрепятствовать любым попыткам завести разговор, объяснив, что Шелест здесь по важному делу и сейчас ее нельзя отвлекать, но он с удовольствием передаст ей их приветствия.

Шаэ пошла в туалет, проверить макияж и вымыть руки, вдруг показавшиеся липкими. Она надела смелую красную юбку и жакет в эспенском стиле, с широкими лацканами и отворотами на рукавах, и белую блузку с высоким воротом, скрыв под ней нефритовые браслеты и ожерелье. Видны были только нефритовые серьги. Она вытащила из внутреннего кармана два сложенных листа бумаги и перечитала их. Несколько важных фактов и цифр об экономике и политике, полученных после разговора с Маро. И стратегические заметки, написанные собственноручно во время последнего обсуждения с Вуном. Она хорошо вооружена, но все равно чувствует себя так, будто вступает в битву со слабой позиции.

Шаэ вернулась к столу. Посол Грегор Мендофф и полковник Лиланд Дейлер прибыли одновременно, пять минут спустя. Шаэ встала, чтобы поприветствовать их и пожать руки.

– Посол. Полковник. Рада, что вы составите мне компанию.

Слова вылетали гладко, на прошлой неделе Шаэ провела много времени перед радиоприемником в офисе, настроенным на эспенскую станцию, и несколько часов говорила сама с собой на эспенском, освежая в памяти язык, на котором ей редко доводилось разговаривать после возвращения из Виндтона. Она говорила медленнее и аккуратнее, чем обычно, не только чтобы нивелировать акцент, но и устанавливая тон беседы. Шаэ не представила Вуна и переводчика, который, как она надеялась, не понадобится. Шаэ предполагала, что гости достаточно хорошо знакомы с деловыми традициями Кекона и понимают – это значит, что те двое просто наблюдатели и не примут активного участия в разговоре.

Пять минут Шаэ обменивалась с эспенцами любезностями, а официант принес чай и легкие закуски – креветочное печенье и маринованный инжир. Посол Мендофф посетовал на сырую погоду, а полковник Дейлер, не бывавший прежде в этом клубе, отметил большой ассортимент высококлассных напитков, выставленных у стены в баре. Клуб «Белый фонарь» был роскошным местом: красные кожаные кресла, хрустальные люстры, дорогие картины на стенах, безупречные официанты в черных жилетах.

Членство было только по приглашениям и до недавнего времени только для Фонарщиков Равнинного клана определенного уровня, и многие мечтали сюда попасть. Женщин впервые пустили сюда пять лет назад. На следующий год было открыто членство по заявлению, не только для бизнесменов из Равнинного клана, но и для членов Королевского совета, известных писателей и артистов, а также преподавателей из Академии Коула Душурона. А сейчас даже ввели ограниченное взаимное членство с клубом «Город Жанлун» на другом конце Финансового квартала, принадлежащим Горному клану. Даже во время войны кланов деньги текли здесь быстрее крови. Пусть Зеленые кости обоих кланов и смертельные враги, но платящие им дань деловые люди по-прежнему собирались за выпивкой в элитных заведениях.

– Думаю, вы слышали хорошие новости, – сказала Шаэ, когда унесли закуски и подали суп и мясные блюда. Как знала Шаэ, эспенцы обычно не оттягивают начало важного разговора до того момента, как покончат с мясом. – Правительство сняло запрет, и добыча нефрита возобновилась, а это значит, что Кекон скоро начнет выполнять обычные экспортные контракты.

– Да, и в самом деле приятные новости, – сказал посол Мендофф.

Это был тучный человек с серыми усами и проницательными голубыми глазами. Шаэ показалось, что он слегка смущается в ее присутствии – он развернул широкие плечи и посматривал на Вуна. Мендофф когда-то возглавлял влиятельный Союз морского транспорта и работал послом всего полгода, получив этот пост в награду за значительный вклад в избирательную кампанию нынешнего премьера эспенской Национальной Ассамблеи. Он откашлялся.