"Современная зарубежная фантастика-4". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Греттон Тесса - Страница 603

Реми остановился, изучая Хило, как пес, наблюдающий за приближающимся к двери незнакомцем – напряженно, готовясь его облаять. Колосс ответил спокойным, выжидающим взглядом.

Прошло несколько секунд, прежде чем Реми поднес сомкнутые ладони ко лбу и едва склонился в приветствии.

– Как там говорят на острове? Да озарят вас боги сиянием своей милости, Коул-цзен, – сказал он на кеконском с сильным акцентом.

Анден подошел к Колоссу:

– Хило-цзен, это Джон Реми, наш друг из Ресвиля. Прости его плохой кеконский и дурные манеры. Он просто нервничает и не хотел проявить неуважение.

Дрянной кеконец повернулся к Андену с оскорбленным видом. Анден наделся, что тот не совершит какую– нибудь глупость. Хотя он бы с удовольствием посмотрел, как Хило поставит бандита на место, а точнее, сломает ему челюсть. Однако Хило положил Реми руку на плечо как старому приятелю.

– Реми-цзен, у меня такое чувство, что мы давно знакомы, я столько о вас слышал. Прошу, выскажите свои соболезнования жене и детям Даука Лосуна, да узнают его боги, а завтра мы поговорим о делах, так будет приличнее.

К ним подошел Тод и с натужной приветливостью произнес:

– Я скажу Сане, что ты здесь, Джон. Что будешь пить?

На мгновение Реми казался озадаченным. Возможно, ему столько лет твердили, что Коул Хило – один из самых опасных людей на Кеконе, и он создал собственный образ Колосса Равнинного клана, а теперь не понимал, как реагировать на такой мягкий прием.

– Хоцзи, хотя я и ненавижу это пойло, – фыркнул Реми, пожав плечами. – Чтобы уважить старика.

Он пошел дальше, даже не взглянув на Хило или Андена. Охрана последовала за ним. Как только они удалились подальше и возобновились нормальные разговоры, Хило с суровым лицом повернулся к Андену:

– Что это ты устроил, Энди?

– Он хам и бандит, Хило-цзен, – с горячностью воскликнул Анден. – Явно пытался тебя разозлить, на похоронах Даука и у всех на глазах. Он никого не уважает.

– Не показывай, как сильно ты кого-то ненавидишь, пока не будешь готов стать его врагом, – сделал ему выговор Хило. – Реми сейчас далеко от родного города, где имеет власть, а он из тех, кто грубит, чтобы показать уверенность. Пусть он и дерьмо, не забывай, что он сделал все, о чем мы просили.

Джон Реми и его банда Змееголовов и впрямь оказались для Равнинных бесценным приобретением. После многочисленных провалившихся попыток утвердиться в Эспении Горные сдались. Их Шелест Иве Калундо решил ограничиться Шотаром. Почти через двадцать лет после того, как Анден впервые приехал в Порт-Масси, Равнинные оставались единственным кеконским кланом с существенным влиянием в Эспении.

Но все же клан так и не добился принятия законов, которые позволили бы обезопасить его бизнес, а теперь, без дружбы и влияния Даука Лосуна, достичь целей будет гораздо сложнее. Хило наблюдал за ресвильскими Зелеными костями – их светлые куртки легко было различить в толпе гостей. Анден тут же почувствовал, как вздулась нефритовая аура Хило.

– Джон Реми – наш союзник, пока я не назову его врагом, – вполголоса сказал Колосс. – Сколько это продлится, зависит от него. Посмотрим, что будет завтра.

– Ну и холодрыга, – сказал Хило, вернувшись в свой номер в отеле «Крествуд».

Он снял пиджак с галстуком и натянул свитер, а потом включил отопление. Анден уже слышал жалобы брата на то, что от холода у него ломит плечо, а иногда и запястье. Многочисленные драки сказались на его организме, даже если не принимать в расчет ранения, полученные при взрыве бомбы. За операциями на селезенке и лопатке последовала многомесячная физиотерапия, и только после этого он смог снова приступить к тренировкам. Через пять лет Колосс выглядел полностью здоровым и сильной Зеленой костью, но Анден знал, что даже лучшие целители и тренеры не могли совершить чудо. Близкие Хило замечали, что порой он двигается без прежней грации и морщится от боли.

– Я спущусь в сувенирную лавку, – сказал Анден, – куплю всякие мелочи для коллег из больницы.

Это была ложь, но если Хило ее Почуял, то не подал вида.

Анден спустился в лифте на первый этаж и позвонил по карточке из таксофона в вестибюле. Когда на том конце линии взяли трубку, Анден сказал:

– Я рад, что застал тебя перед работой.

В Жанлуне только что рассвело, а Цзируя был жаворонком.

– Я не тороплюсь, – ответил Цзируя. – Все равно придется ждать режиссера, чтобы обсудить бюджет. А пока что я неспешно позавтракаю и пойду в спортзал. – Растущее кеконское кинопроизводство, финансируемое Равнинным кланом, уже несколько лет обеспечивало художника постоянной работой. Анден услышал звук льющейся воды, потом наступила пауза. – Жаль, что тебя здесь нет, – робко произнес Цзируя.

– Мне тоже. Нам придется остаться здесь еще ненадолго, разобраться с делами клана. Вернусь в четверг. – Он не услышал ответ Цзиру, потому что в этот момент мимо прошла большая группа туристов, Андену пришлось прикрыть второе ухо, чтобы не слышать их громкой болтовни. – Прости, здесь шумно. Что ты сказал?

– У тебя все в порядке?

Цзируя всегда задавал этот вопрос, когда Анден занимался делами клана. Цзируя не хотел иметь ничего общего с кланами, не считая того, с чем каждый день приходилось сталкиваться в Жанлуне. Он знал, что в мире Андена существуют нефрит и деньги, политика и кровь, и обычный кеконец не мог такого принять, не говоря уже об абукейском художнике. Когда речь шла о делах клана, Цзиру беспокоила только безопасность Андена.

Вен познакомила их десять месяцев назад.

– Анден, можешь пойти со мной на обед в следующий вторник? – спросила она однажды вечером за ужином в поместье Коулов. – Хочу познакомить тебя с одним моим другом. Он талантливый художник, работает в кино. А кроме того, холост и привлекателен. – Прежде чем он успел что-либо сказать, Вен подняла руку: – Просто чтобы ты знал: он абукеец, но не делай выводов, пока с ним не познакомишься. Думаю, вы поладите. Хотя настаивать, конечно, не буду.

Анден онемел от смущения при мысли о том, что Вен подыскивает для него партнера. Он давно уже отказался от попыток кого-то найти. Его последние отношения длились всего несколько свиданий, и шансы найти кого-то еще выглядели минимальными. Лотт Цзин женился на женщине, с которой Анден не был знаком, правда, через три года развелся. Похоже, он не торопился снова найти себе пару, хотя Анден все равно ни на что не надеялся. От случая к случаю Анден ходил на вечеринки с несколькими приятелями-геями, которых встретил в медицинской школе и в больнице, но беспокоился, что это создаст ему проблемы на работе.

Во всем Жанлуне больше не было ни одной Зеленой кости смешанного происхождения. Анден выделялся среди других, как бы ни пытался спрятаться. И большинство мужчин, которых интересовали другие мужчины, не хотели оказаться в центре внимания, связавшись с кем-то из Коулов.

– С чего ты вообще взяла, что его это интересует? – спросил Анден.

– Просто пойдем со мной на обед, – заверила его Вен.

Анден отнесся к ее предложению скептически. Абукейцы его не особо привлекали, и он не думал, что станет встречаться с одним из них. И потому на первой встрече он был приятно удивлен, а потом слегка возмутился самоуверенностью Вен. У Цзируи были резко очерченные скулы, гладкая бронзовая кожа и стройная фигура, на которой вся одежда сидела идеально. Цзируя явно пользовался этим своим преимуществом и всегда хорошо одевался, даже если выходил из дома совсем ненадолго.

Хотя он не обладал фигурой бойца, такой привлекательной для Андена, в детстве он много плавал и занимался скалолазанием, а теперь поддерживал форму в спортзале. Цзиру был улыбчив и легко поддерживал разговор, потому что искренне интересовался другими людьми и легко открывался перед ними. В этом он напоминал Андену Кори, но у Цзиру был богатый внутренний мир, полный красок, идей и чувств, который Анден не вполне понимал, к тому же Цзиру был всецело увлечен искусством, а Кори ничто особо не привлекало. После нескольких первых свиданий Анден поразился, что сам ищет встреч – звонит Цзиру, приглашая его к себе на ужин, готовит для него, берет напрокат фильмы.