"Современная зарубежная фантастика-4". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Греттон Тесса - Страница 689

– Я рад, что вы готовы рассмотреть мое предложение, – откликнулся Ато. – В конце концов, слова, деньги и даже нефрит не связывают людей так же крепко, как семейные узы. Это осталось неизменным и в современном мире, правда?

Ато встал, его Штырь и Шелест поднялись вслед за ним. С церемониальной неспешностью молодой Колосс положил свою саблю на стол перед Нико. Великолепная сабля покоилась в прекрасных резных ножнах, а черную рукоятку украшала нефритовая инкрустация.

– Коул-цзен, – сказал Ато, обращаясь ко всем Коулам, – как Колосс Горных, я предлагаю вам свою дружбу, честь моей семьи и силу моего клана. Мой клинок к вашим услугам.

Нико, Хило и Шаэ тоже встали. Нико положил на стол перед Айтом Ато классическую саблю из белой стали работы Да Танори с пятью нефритовыми камнями в рукоятке. Когда-то она принадлежала его отцу.

«Лан, ты это видишь?» – подумал Хило, и его грудь сжали тиски. Много лет назад Лан мечтал именно об этом. Равнинные достаточно окрепнут, чтобы разговаривать на равных с любыми соперниками. Подлинный мир между кланами, равный с равным.

Чушь. Что-то было не так. Хило ощущал какое-то призрачное мерцание на периферии Чутья, а может, дело было в ужасном открытии, что Айт Мада опять его переиграла, после всех жертв, на которые пошла его семья, после стольких лет напряженных усилий всего клана, хитроумных ловушек и решительных действий. Теперь Шаэ то и дело поглядывала на него. Несмотря на попытки Хило выглядеть спокойным, другие Зеленые кости не могли не Почуять напряжение в его нефритовой ауре. Нико посмотрел на него:

– Дядя?

Хило выдавил улыбку:

– Для меня сейчас трудный и очень чувствительный момент. Надеюсь, вы поймете. Я всю жизнь боролся с Горным кланом, и мне тяжело принять происходящее, даже если я с этим согласен. Я рад, что поручил Нико вести переговоры.

Его искреннее объяснение удовлетворило всех, за исключением Шаэ. Ее взгляд задержался на Хило еще на мгновение, после чего она вернулась к разговору. Хило напряг Чутье, проникнув за пределы здания, на улицу. Снаружи несли караул Зеленые кости из обоих кланов и не происходило ничего необычного. Хило вернул фокус обратно и внимательно прощупал Чутьем каждого в комнате по очереди.

Нико повторил слова Ато:

– Как сын Колосса, я предлагаю вам свою дружбу, честь моей семьи и силу моего клана. Мой клинок к вашим услугам.

Зеленые кости не дают так запросто заверения в дружбе, скрепленные обменом личными саблями. Этот ритуал означает, что они не хотят воевать друг с другом, по крайней мере прежде, чем исчерпают все другие способы разрешения проблем и вернут саблю обратно, как символический жест прерванной дружбы, потому что немыслимо взять у воина саблю и наброситься с ней на него – это равнозначно краже. С этой минуты любой, кто нападет на Кобенов, станет врагом Коулов, и наоборот. Одна семья придет на помощь другой, если та попросит.

Практическим же результатом этого обещания в ближайшее время будет помощь Равнинных Кобенам в подавлении любого мятежа с участием сторонников Айт Мады или еще кого-нибудь, и поддержка в качестве правящей семьи Горного клана. Сейчас Ато нуждался в этом больше всего на свете, даже если ему пришлось унизиться перед Коулами.

Ато сверкнул улыбкой кинозвезды, хотя его глаза остались серьезными.

– Я не похож на свою тетю, – сказал он. – И не стыжусь это признать. Я не считаю, что один клан должен одолеть другой, и буду стараться положить конец долгой вражде кланов. Клянусь небесами и нефритом.

Нико кивнул.

– В детстве все ждали, что однажды я буду с вами на равных, Ато-цзен, и меня это тяготило. А теперь я рад, что мне представилась такая возможность. Однако пока я лишь готовлюсь стать Колоссом, поэтому могу говорить от имени клана только с благословения дяди.

Он повернулся к Хило.

Тот пристально посмотрел на Ато и кивнул.

– Клянусь небесами и нефритом, – сказал он, выхватил пистолет и дважды выстрелил.

Пули прошли через плечо Ато и врезались в стоящего за ним монаха. Его мозги забрызгали стену. Автомат «фуллертон», который монах начал поднимать под длинной зеленой рясой, выпал из его рук и клацнул по полу. Все сидящие за столом резко развернулись, и Шаэ заметила в глазах брата ярость и мрачное понимание.

Другие монахи открыли огонь.

Сандо Кин бросился на кузена и толкнул Ато под стол. Предназначенные для молодого Колосса пули разорвали спину Сандо. Хило снова выстрелил и попал второму монаху в грудь, а потом начал разворачивать волну Отражения – оставшиеся два стрелка прицелились в него. Но вдруг понял, что в тесном помещении Отраженные пули заденут Нико и Шаэ.

Хило развернулся и бросил волну Отражения племяннику в грудь, швырнув его на пол. Пули со свистом прорезали воздух и вошли Хило в бок.

Шаэ увидела падение брата словно в замедленной съемке. Позже она не вспомнит ничего другого. Как она бросилась под стол. Как охранники ворвались в комнату с оружием наперевес и Кобен Опон крикнул им, чтобы убили оставшихся двух монахов, которые вовсе не монахи. Она запомнила, только как дернулся Хило, а пистолет выпал из его руки, как плечи ее брата ударились о стену и он сполз на пол.

Из ступора Шаэ вывел крик – прямо рядом с ней, под столом. Ато вылез из-под Сандо Кина, схватил обмякшее тело кузена, сжимая его лицо ладонями, и причитал:

– Нет, нет, нет, нет…

Шаэ на четвереньках подползла к Хило. Он привалился к стене, вытянув ноги перед собой, словно отдыхал после тяжелого дня. Его лицо исказила боль. Шаэ в ужасе смотрела, как его рубашку и брюки заливает кровь, собираясь в лужицы на деревянном полу, у ее коленей.

– Хило…

Больше она ничего не сумела выдавить.

К ним подполз Нико. Он посмотрел на дядю и в ужасе замер. И тут Шаэ увидела, как из-под хладнокровной и решительной личности, в которую превратился ее племянник, проступил другой человек. Тот самый перепуганный малыш из аэропорта, везде следующий за ней по дому, в смятении цепляясь за ноги.

– Нико… – Когда он не ответил, Шаэ крикнула: – Нико! – Он посмотрел на нее полными страха глазами. Шаэ схватила его за руки и прижала их к ранам Хило. – Ты помнишь медицинскую Концентрацию? Попытайся остановить кровотечение. Я вызову «Скорую».

Она схватила свою сумочку и стала рыться в ней трясущимися руками в поисках телефона. Где же он? «Боги, умоляю вас, умоляю…» Мысли невольно перешли в молитву. И наконец Шаэ нащупала телефон и стала набирать номер «Скорой».

Хило яростно затряс головой и схватил ее за блузку, с силой зажав пальцами ткань.

– Отвези меня домой, Шаэ.

– Тебе нужно в больницу.

Хило снова покачал головой:

– Я не хочу умирать в больнице.

– Ты не умрешь, – сказала она.

– Шаэ, – тихо произнес Хило, – я не чувствую ног. Я хочу домой. Хочу увидеть Вен. Прошу тебя, Шаэ.

Она расплакалась, сама того не ожидая, – перед глазами вдруг все расплылось, а грудь сдавило. Хило сжал ее крепче, с нетерпением:

– Ты же мой Шелест, в конце концов!

Внезапно их окружили Зеленые кости Равнинных. Среди них был и Лотт Цзин. Когда он приехал? Как здесь появился? Шаэ не знала. Штырь смотрел на них сверху вниз с пепельно-серым лицом. Потом он резко отодвинул Нико и крикнул:

– Суйо!

К нему подбежал Кулак, опустился на колени и начал Концентрироваться, а Лотт и еще несколько человек зажимали раны.

– Отвезите меня домой, будьте вы прокляты! Это приказ Колосса, говнюки! – корчась от боли, раздраженно выкрикнул Хило.

– Делайте, как он говорит, – прошептала Шаэ. А потом тоже крикнула: – Выполняйте приказ!

Несколько Кулаков подняли Хило и вынесли его из здания. Он обмяк, и весь путь до припаркованной рядом с домом «ZT Браво» за ними тянулась кровавая дорожка. Хило положили на заднее сиденье. Он дышал неровно, закрыв глаза. Нико сел рядом и положил голову Хило на колени. Шаэ привалилась к двери переднего сиденья, прижавшись головой к стеклу, словно это не машина, а спасательный плот.