"Современная зарубежная фантастика-4". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Греттон Тесса - Страница 733

– Посмотри на нас теперь. Достойная похвалы пара монахов, а? – Тень появилась не только в его глазах, но и в голосе. Раньше он был смешливым, добродушным монахом, но сейчас она видела, какой ущерб нанесла ему новая жизнь. – Я не собирался, знаешь ли. Нарушать свои клятвы.

Поразительно было услышать это от него, ведь он никогда не был особенно набожным. В первый раз переспал с девушкой в тринадцать лет, и потом Чжу казалось, что совесть никогда не мучала его по поводу многочисленных женщин.

Как будто понимая, о чем она думает, он сказал:

– Не ту клятву. Та клятва ничего не значит. Я не собирался убивать. – Тень на его лице проникла вглубь, превратившись в сожаление и горечь. – Сначала.

Шипели зеленые ветки в костре. Чжу смотрела на собирающиеся на срезах пузырьки, похожие на пену у рта мертвеца, и вспоминала убивших ее отца бандитов, словно видела их одновременно глазами двух разных людей: мальчика и девочки. Она гадала, не стал ли сейчас отец одним из тех неоплаканных призраков, которые проплывали у самой границы круга света от их костра.

Сюй Да продолжал:

– После того как я узнал о гибели монастыря, я остался в одной из монастырских деревень. Я не брал с них плату, потому что кому бы я ее относил? Поэтому они меня некоторое время терпели. Но потом пришли бандиты. Они узнали, что монастырь больше не защищает деревню. Когда они явились в дом, где я был, они рассмеялись мне в лицо. Монах! Безобидный, да? Но когда один из них схватил меня, я его толкнул. У него за спиной оказался камень, он упал и разбил об него голову. – Он на мгновение замолчал. – Я хотел жить, поэтому выбрал жизнь. А после того как я присоединился к бандитам и они начали слушаться меня, я отнял еще больше жизней. Намеренно. Хоть и понимал, что после нового рождения меня ждет страдание.

Чжу смотрела на его опущенную голову, на лицо, бронзовое и кажущееся худым при свете костра. Она вспоминала о молитве на мосту и как Небо ответило на нее, уничтожив десять тысяч человек. Она не молилась об их смерти, но она произошла из-за нее, и Чжу была ей рада. Она тоже нарушила свою клятву, из-за своей мечты.

Она обняла рукой широкие плечи Сюй Да и притянула его к себе. Мышцы дрожали у него под кожей, как у испуганного коня. Другой рукой она повернула к себе его лицо, так близко, что лбы соприкасались, и сказала ему решительно: «Все это только означает, что мы должны прожить эту жизнь не зря».

Он уставился на нее. Она уловила то мгновение, когда в нем затеплилось облегчение от того, что он снова нашел ее и готов следовать за ней. Тени на его лице уже разрушались. Сквозь трещины их она снова увидела в нем мальчика. Он с удивлением произнес:

– Кем ты стала, пока мы жили врозь?

Она улыбнулась:

– Тем человеком, которым мне всегда полагалось быть. – И пока она будет этим человеком в глазах Неба и даже в собственном воображении, она сумеет сохранить это драгоценное новое чувство: судьбу, которая толкает ее вперед, в будущее. В жизнь. – И когда-нибудь я стану великой.

Потрескивал огонь, вода испарялась из ее одежды и покрытой пятнами рубахи и брюк Сюй Да. Он сказал:

– Помнишь, я всегда говорил, что ты не превратишься в один из тех высушенных плодов папайи в храме медитации? Еще когда ты была ребенком, твоя мечта была сильнее, чем у всех, кого я знал. – Когда он говорил, его щека терлась о ее руку, и их неосознанная близость снова вырастала в них, подобно виноградной лозе. – Услышав такое от любого другого, я бы подумал, что этот человек просто выдувает мыльный пузырь. Что вообще это значит – быть великим? Но когда это говоришь ты, я в это верю.

Люди говорят, что, прожив один-единственный день без дорогого друга, чувствуешь, что прожил три осени. В первый раз после разрушения монастыря Чжу позволила себе осознать, какими долгими были месяцы без него, и испытать облегчение от их воссоединения. Отстранившись и тепло глядя на него, она сказала:

– Мне для этого понадобится твоя помощь, старший брат. Прямо сейчас мне предстоит трудная задача. Мне надо взять Лу.

– Город Лу? – Сюй Да посмотрел на нее: – А сколько людей твои начальники дали тебе для этого – меньше тысячи? Он обнесен стеной!

– Я сказала «трудная задача», правда? Неудивительно, что один из этих начальников очень хотел бы увидеть мое поражение. Но я все же думаю, что атака может увенчаться успехом, если в Лу нет лидера. – Она передала ему то, что говорила Ма. – Жителей, вероятно, охватит паника, и они сдадутся, даже не попытавшись сопротивляться. Но прежде чем мы что-то сделаем, нам следует узнать точно, с чем мы имеем дело.

Сюй Да пристально посмотрел на нее. Тени уходили с его лица, на нем появлялся намек на прежнюю живость.

– Нам следует войти в город, – уточнила Чжу, ободренная этим зрелищем.

– Я понимаю, что ты имеешь в виду! Ах, Чжу Чонба, ты ничуть не изменился. Разве ты не знаешь, что делают в городе с людьми, которых считают ворами? Как, по-твоему, они примут мятежника и бандита?

– Я хорошо знаю, как именно они поступают с ворами. В Аньфэне так пытались поступить со мной, – ответила Чжу. – Но на это я могу сказать: если тебе удается доказать, что ты не вор…

Она вытащила пучок длинных, гибких веточек из кучи хвороста для костра, лежащей рядом с ними, намереваясь сплести корзинку, а потом замерла, потому что волосы встали дыбом у нее на затылке. Она почувствовала грозное предостережение Небес, наблюдающих за ней. Через секунду чувство исчезло, и Чжу начала плести, но смущение не покидало ее. Она – Чжу Чонба, но если она использует навыки, которыми он никогда не мог обладать…

«Чем больше я делаю такого, чего он не мог бы или не захотел бы делать, тем больше рискую лишиться его великой судьбы».

Ее руки крепче сжали ветки. «Я должна быть им, я и есть он».

– Старший брат…

Он наблюдал за ловкими движениями ее пальцев как завороженный. «Видит, как я делаю женскую работу». Прогоняя волну холода, она сказала так весело, как только сумела:

– Ты можешь мне найти парочку крыс?

– Цель вашего визита? – скучающим и подозрительным тоном произнес стражник у городских ворот. Стены Лу поднимались над ними на высоту шестиэтажной пагоды, сложенные из гладких светло-серых камней, настолько тщательно подогнанных друг к другу, что они походили на утесы из известняка над монастырем Ухуан.

– Истребляем вредителей, – ответил Сюй Да, которому лучше, чем Чжу, удавалось изображать нечеткий крестьянский говор. Он был больше похож на истребителя крыс, чем она: большой и крепкий грязный, как бандит. Кроме того, незапланированную убедительность его образу придавал кровоточащий крысиный укус на руке.

– Угу, – хмыкнул стражник, нагибаясь, чтобы проверить ловушку, которую протягивала ему Чжу, и вздрогнул, встретившись глазами с одной из крыс. – Если вы их истребляете, зачем носите с собой? Вам следует их выпустить за пределами города.

– Выпустить? – возмутился Сюй Да. – Зачем нам это делать? Мы их продаем. В деревнях.

– Продаете?

– Вы понимаете. Для еды.

С отвращением посмотрев на них, стражник махнул рукой и впустил.

– Фу. Проходите, проходите. Чтобы до темноты убрались, и не мешайте процессии…

– Процессии? – переспросила Чжу, чуть не врезавшись в спину Сюй Да, который внезапно остановился. – О! Этой процессии.

Перед ними в окружении слуг проносили лакированный деревянный паланкин, украшенный богатой резьбой. Раскачивающиеся кисти, красные, как боярышник, обрамляли купол навеса, а решетки на окошках были плотно задернуты занавесками.

– Новый правитель, только сегодня утром прибыл из Даду, – ответил один из зевак на вопрос Чжу.

Чжу с раздражением переглянулась с Сюй Да, и они пошли за паланкином сквозь толпу. Упустить свой шанс опоздав всего на несколько часов, казалось им более досадным, чем опоздать на несколько дней. Сюй Да на ходу пробормотал:

– Нам придется действовать, пока он устраивается в городе. Чем дольше ждем, тем сложнее нам придется.