"Современная зарубежная фантастика-4". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Греттон Тесса - Страница 944

– Сильно южнее. Твоя страна кишит людьми, наша раса этого не любит.

Пошел дождь. Вдали загремел гром. Дара состроил гримасу, утирая со лба капли.

– Не самое подходящее время для сказок на ночь, – решил он. – Пойдем.

Он забрал у нее горшок, не обжигаясь о раскаленный металл.

– Спрячемся от дождя и ляжем спать. – С непроницаемым выражением он вгляделся в незримый город за рекой. – Нас ждет очень долгий день.

Нари спала беспокойно и видела странные сны, в которых гремел гром. Когда она проснулась, было еще темно. В костре дотлевали угольки. У входа в пещеру лупил дождь, и был слышен вой ветра в скалах.

Дара растянулся около нее на одеяле, но, проведя с ним уже достаточно много времени, Нари по ритму его дыхания поняла, что и он не спит. Она повернулась к нему лицом и заметила, что он укрыл ее своим кафтаном, пока она спала. Он лежал на спине, сложив руки на животе, как мертвец.

– Не спится? – спросила она.

Дара не пошевелился, продолжая таращиться в каменный потолок.

– Вроде того.

Пещеру осветила вспышка молнии. Вскоре ее догнал раскат грома. В тусклом свете Нари изучала его профиль. Она скользила взглядом по его длинным ресницам, по шее, по голым рукам. Что-то просыпалось у нее в животе. Вдруг она поняла, как мало места их разделяет.

Только это было неважно. Мыслями Дара был за тридевять земель от нее.

– Жалко, что идет дождь, – сказал он неожиданно мечтательно. – Я бы хотел полюбоваться звездами, на случай…

– Какой случай? – спросила она, когда он умолк.

Он неловко посмотрел на нее.

– На случай, если это последняя ночь, которую я проведу на свободе.

Нари вздрогнула. Она была так поглощена, высматривая в небе новых Рух и просто пытаясь выжить на последнем отрезке их многотрудного пути, что напрочь забыла о том, что их ждет в Дэвабаде.

– Ты действительно боишься, что тебя арестуют?

– Это более чем вероятно.

В его голосе звучал страх, но, зная, как Дара любил драматизировать все, что касалось джиннов, Нари решила его успокоить.

– Дара, для них ты, скорее всего, древняя история. Не все умеют держать обиду по четырнадцать веков.

Он надулся, отвернувшись от нее, а она рассмеялась.

– Ну что ты, я же просто шучу.

Она приподнялась на локте и, не раздумывая, положила руку ему на щеку, разворачивая лицом к себе.

Дара вздрогнул от ее прикосновения, и его глаза удивленно загорелись. Или, смутившись поняла Нари, не от прикосновения. Скорее от позы, в которой они сейчас оказались: она полулежала у него на груди.

Нари покраснела.

– Прости. Я случайно…

Он дотронулся до ее лица.

Дара, казалось, не меньше самой Нари был ошеломлен этим жестом. Как будто пальцы, нежно гладившие ее скулы, двигались по своей собственной воле. В его лице читалась такая жажда, перемешанная с ощутимой робостью, что у Нари чаще забилось сердце и к животу прилил жар. «Нет, – сказала она себе. – Он враг тем, кого ты будешь просить о пристанище, а ты хочешь еще больше запутать узы, которые вас связывают?» Надо быть дурой, чтобы пойти на это.

Она его поцеловала.

Дара вполсилы застонал в знак протеста, а потом запустил пальцы ей в волосы. Его губы были горячими и требовательными, и каждая клеточка ее тела как будто воспрянула после того, как он поцеловал ее в ответ. Телом она чувствовала голод, который отдавался в голове тревожными звоночками.

Он оторвался от ее губ.

– Нам нельзя, – выпалил он, щекоча теплым дыханием ее ухо, и мурашки побежали у нее по телу. – Это… так некстати…

Он, конечно, был прав. Не о приличиях, конечно, это Нари заботило в последнюю очередь. Но как же это было глупо. Вот так влюбленные кретины и портят себе жизнь – Нари не раз принимала нагулянных детей и выхаживала немало убитых горем жен с сифилисом в последней стадии и все об этом понимала. Но она провела целый месяц с этим заносчивым, несносным дэвом. День и ночь они были рядом. Целый месяц его томные глаза и обжигающие руки подолгу задерживались на ней, а ей всегда казалось их мало.

Она перекатилась на него, и одно шокированное выражение на его лице уже стоило свеч.

– Замолчи, Дара.

И она снова его поцеловала.

Больше он не протестовал. Он застонал, отчасти измученно, отчасти страстно, и прижал ее к себе. Ее мысли окончательно спутались.

Она возилась с неприлично сложным узлом у него на поясе, его руки скользнули ей под тунику, как вдруг пещеру сотряс оглушительный раскат грома, какого Нари не слышала еще в жизни.

Она застыла. Она не хотела отвлекаться – губы Дары только что отыскали волшебную точку на изгибе ее шеи, и его бедра под ее бедрами оказывали очень странную реакцию на ее кровь. Но в этот момент вспышка молнии, ослепительнее всех предыдущих, осветила пещеру. Загулял сквозняк и погасил их слабый очаг, раскидал по земле лук и стрелы.

Заслышав, как с грохотом посыпалось на пол его драгоценное оружие, Дара оторвался от нее и замер, заметив странное выражение на ее лице.

– Что-то не так?

– Я… я не знаю.

Раскаты грома не утихали, а за ними слышалось что-то постороннее, шепот на ветру, призыв на непонятном ей языке. Снова налетел ветер, шелестя в ее волосах. Он пах теми же пряностями. Душистый перец и кардамон. Клевер и мускатный орех.

Чай. Чай Хайзура.

Нари переполнило неясное дурное предчувствие, и она отстранилась.

– Кажется… кажется, там что-то есть.

Он нахмурился.

– Я ничего не слышал.

Но он встал, высвободил свои ноги из-под нее и потянулся к луку и стрелам.

Она задрожала, замерзая без его горячих объятий. Схватив его кафтан, она надела его через голову.

– Это был не звук, – настаивала она, понимая, каким безумием это звучит. – А что-то другое.

Небо рассекла еще одна молния, и ее свет выхватил силуэт дэва на фоне ночной темноты.

– Нет, они не посмеют… – прошептал он, как будто сам себе. – Не в такой близи от границы.

И все-таки он протянул ей свой кинжал и заправил в лук серебряную стрелу. Он стал пробираться к входу в пещеру.

– Оставайся на месте, – сказал он.

Нари не послушалась, сунула кинжал за пояс и встала рядом с ним. Струи дождя хлестали их по лицам, но на улице стало чуть светлее, чем раньше. Свет луны отражался в набухших тучах.

Дара поднял лук и строго посмотрел на нее, когда задний конец стрелы уперся ей в живот.

– Оставайся хотя бы чуть подальше.

Он вышел под дождь. Нари держалась рядом. Ей не нравилось, как он вздрагивает, когда капли попадают ему на лицо.

– Может, тебе не стоит выходить в такую погоду…

Молния вспыхнула прямо у них над головами, и Нари подскочила и зажмурилась. Дождь прекратился мгновенно, как будто кто-то закрутил кран.

Ветер драл ее мокрые волосы. Она поморгала, прогоняя точки, пляшущие перед глазами. Темнота уходила. Молния попала в дерево рядом, и отмершие ветки заполыхали.

– Пойдем обратно, – попросила Нари. – Вернемся внутрь.

Но Дара не двигался. Он не сводил глаз с дерева.

– Что такое? – спросила она, выглядывая у него из-за спины.

Он не ответил. Ответ и не требовался. Языки пламени сбегали по стволу вниз, и от их жара ее мокрая кожа моментально высохла. От дерева валил едкий дым, сочась между корней и сворачиваясь в непрозрачные черные спирали, которые ползли и извивались, сгущаясь по мере того как медленно поднимались над землей.

Нари попятилась назад и взяла Дару за руку.

– Это… еще один дэв? – спросила она с сомнением, пока жгуты из дыма туже и все быстрее сплетались друг с другом.

У Дары были круглые, как блюдца, глаза.

– Боюсь, что нет, – он взял ее за руку. – Нам нужно уходить.

Не успели они повернуться в сторону пещеры, как черный дым повалил уже с верхних утесов, загородив проем в скале, словно стеной водопада.

Волоски на ее теле встали дыбом, а кончики пальцев защипало от сильной энергетики.