Бал виновных (СИ) - Рейн Леа - Страница 16

– Господи, надеюсь, что этого человека найдут и посадят! Йон… он ведь спас вас? Он хороший друг. Я надеюсь, что вы его простили за его грубость…

– Иван, мы оба знаем, что Йон немного импульсивен, но он такой, какой есть, и я ни в коем случае не сержусь на него за это. Мы не знаем, что может чувствовать другой человек, мы даже не всегда можем точно знать, что чувствуем мы сами, – произнесла Альба, посмотрев на бледное лицо Йона. Вот он лежал на кровати, такой безжизненно-восковой, с синими губами и еще более острыми, чем обычно, скулами, и был для Альбы в тот момент важнее воздуха. И она вдруг поняла, что если бы он погиб от этого злосчастного выстрела, то погибла бы и она сама.

В комнату снова вошли. Это была донья Адриана с перекинутым через руку чистым платьем.

– Дорогая, пойдем переоденемся в прачечную, чтобы никого не пугать, – произнесла женщина.

Альба взглянула на маму, потом перевела взгляд на Ивана, как бы ища у него поддержку, но не нашла ее.

– Все в порядке, сеньорита Гарсиа, я посижу с ним. Переоденьтесь, ведь когда Йон очнется и увидит ваше окровавленное платье, то перепугается, это точно.

– Он прав, Альба, ты же не хочешь пугать своего раненого друга.

– Хорошо, – устало согласилась девушка. – Но как только я переоденусь, то тут же вернусь к нему.

– Не вопрос, я скажу отцу, что ты будешь отдыхать у себя.

Когда Альба вернулась в чистом платье, она села снова на кровать и принялась внимательно следить за состоянием Йона. Они с Иваном сидели вместе очень долго и очень много говорили, потому что только разговоры помогали им не сойти с ума.

***

Дон Хавьер возвращался в свою комнату ближе к ночи. Чертова полиция так и не пришла, хотя идти ей из Камтадеры всего минут десять-пятнадцать. Более того, эти безалаберные агенты сказали, что убийствами и покушениями они в своей жизни не часто занимались, а значит, скорее всего, вызовут эксперта из города. Ближайший город – Сантандер, до него примерно три часа езды на поезде, а судя по тому, что сейчас глубокий вечер и поезда уже не ходят, то эксперт выедет только утром. Значит, рассчитывать на помощь можно только к полудню завтрашнего дня. И где вероятность, что тот, кто хотел убить Альбу (или все-таки Йона?) не захочет убить кого-то еще?

Дон Хавьер шел по коридору отеля и ненавидел всю провинциальную полицию Испании, где работали одни дилетанты. То ли дело полиция Мадрида – где-то хлопнул выстрел, так они уже тут как тут и вяжут виновного!

По дороге мужчина решил зайти к сыну и узнать, как он после всего того, что произошло. Дверь в его комнату была чуть приоткрыта, и это было странно, так как Матео, как человек военный и крайне осторожный, всегда запирается, тем более в такое позднее время.

Дон Хавьер толкнул дверь и прошел в комнату.

– Матео? – позвал он.

Было темно, веяло чем-то нехорошим, плохим, даже ужасным, но чем, дон Хавьер так и не смог понять. Он ступал по деревянному полу, стуча каблуками ботинок, и чувствовал, как в душе нарастает напряжение.

Вся семья Гарсиа жила в номерах люкс, то есть в тех номерах, где было две комнаты – гостиная и спрятанная за раздвижными дверями спальня. Дон Хавьер был в гостиной, но сына там не обнаружил, а потому решил, что тот, скорее всего, уже спит. Он хотел уходить, но тревога его не отпускала, и он решил проверить спальню.

Дон Хавьер открыл двери, и его тут же окатила волна прохладного вечернего воздуха, которые проникал через открытое окно. В комнате было пусто, лишь занавески белым призраком колыхались у окна.

Кровать была застелена, значит, Матео спать не собирался. Тогда куда он мог запропаститься?

Мужчина решил закрыть окно, а после отправиться искать сына в отеле, но что-то лежащее между стеной и кроватью заставило его в ужасе остановиться. Дон Хавьер с минуту вглядывайся в полумрак, пока не понял, что на полу лежит человеческая фигура.

Он тут же кинулся к ней и упал рядом на колени.

– Матео?! – воскликнул дон Хавьер. – Матео! – мужчина затряс лежащего на полу сына, желая его разбудить, но тот не открывал глаз и не подавал признаков жизни.

Рубашка Матео была вся перепачкана чем-то липким и темным, и когда дон Хавьер взглянул на свои руки, то понял, что это кровь.

– Сын, посмотри на меня! Посмотри! – закричал мужчина, начиная трясти его тело ещё сильнее, надеясь, что тот сейчас откроет глаза и посмотрит на него так, как смотрел всегда. Таким родным и дорогим взглядом, который может быть только у сына, смотрящего на своего отца.

Но Матео не просыпался.

У дона Хавьера разорвалось сердце. Он не верил, что сын, который смог сохранить жизнь на войне в чужих краях, мог умереть тут, дома, в своей собственной комнате. Это было просто немыслимо и невозможно!

Неожиданно за спиной дона Хавьера раздался шум. Он подскочил, но не успел среагировать – что-то ударило его по голове. В глазах тут же заплясали точки, и перед взором возникло нечто страшное – человек с головой зайца. Дон Хавьер не потерял сознание. Лишь перепугался до полусмерти. Но быстро понял, что это страшное видение – тот самый человек, который хотел убить Йона (или Альбу?). И который убил Матео!

Мужчину переполнила ярость, он набросился на него и ударил несколько раз по голове, а после схватил за воротник фрака и впечатал его в стену, сорвав маску зайца с его лица.

Маска приземлилась на пол рядом с телом Матео, а перед глазами дона Хавьера появилось истинное лицо убийцы.

– Ты?! – воскликнул он.

– Я! – ответил человек и, воспользовавшись тем, что мужчина сбит с толку, налетел на него и толкнул к раскрытому окну, приложив все силы, чтобы тот потерял равновесие и вылетел.

Так и случилось. Дон Хавьер вылетел в окно, и его тело с характерным звуком приземлилось на гравийную дорогу.

Глава 5. Все связано с одним человеком

За окном была глубокая ночь. Весь отель спал. И только семья Гарсиа почти в полном составе сидела в гостиной дона Хавьера, ожидая доктора, который в соседней комнате буквально отбирал выпавшего из окна мужчину из когтей смерти.

– Дон Луис, скажите, как он?! – взволновано спросила донья Беатрис, когда доктор вышел из спальни. На бледном лице женщины единственным ярким пятном были заплаканные красные глаза. Сегодня ночью она потеряла единственного сына и в любой момент могла потерять еще и мужа. Боль её буквально терзала изнутри, разрывала сердце и обливала все внутри горячей кровью.

– Он чудом остался жив. Сейчас он без сознания, но продолжает бороться за жизнь. Я сделаю все, что будет в моих силах, чтобы ему помочь.

– О Господи! – вскричала донья Беатрис, подлетев к дону Луису и схватив его за рукав. – Доктор, сделайте все возможное, умоляю, не дайте ему умереть!

– Беатрис, дорогая, мы все будем за него молиться, – произнесла донья Адриана, приобняв женщину и уведя ее к софе.

Донья Беатрис тяжело опустилась и горько заплакала, пряча лицо в ладонях. Она не могла понять, за что злая судьба так с ней поступает. Почему за одну лишь ночь могло произойти столько несчастий?! Ее сын убит в собственной спальне, а муж на грани жизни и смерти! Кто все это сотворил?! И зачем?

– Я не верю, что такое могло произойти в нашем отеле, – сказал дон Хоакин, который беспокойно мерил шагами гостиную. – Сначала напали на мою дочь, потом убили племянника и чуть не убили брата! Кто так ненавидит нашу семью?

– Этого выродка должны отыскать и отправить на гарроту! – яростно сказал дон Игнасио, ударив кулаком по обеденному столику. – Почему эта дьявольская полиция так и не приехала?! Хавьер им звонил, он сам мне сказал. И где они?

– Полиции никогда не дождешься, – подала голос его жена донья Канделария. – Кто-то объявил войну нашей семье, и полиция нас не защитит. Я хочу, чтобы каждый из вас держал при себе пистолет. В случае чего – стреляйте. Больше никто из Гарсиа не должен пострадать.