Бал виновных (СИ) - Рейн Леа - Страница 85

Эухения отправилась на поиски сеньориты Альбы. Один услужливый официант сообщил ей, что она сейчас находится в кабинете директора в компании с доньей Беатрис и сеньоритой Адель, и Эухения устремилась туда. На пороге ее остановил администратор Густаво и первым зашел в кабинет, чтобы узнать у доньи Беатрис, можно ли гостье пройти. Донья Беатрис разрешила, и Эухения прошла в кабинет, перетянув на себя все внимание присутствующих.

– Вы что-то хотели, сеньорита Фернандес? – спросила донья Беатрис. Ее с трудом можно было узнать. Она заметно похудела, на лице её появилось много новых морщин, из-за чего она стала выглядеть гораздо старше чем тогда, когда Эухения видела ее в последний раз. Это бесспорно была очень сильная женщина, которая заслуживала восхищения, ведь после всех невзгод у нее хватило духу и сил сесть в кресло управляющего и начать руководить отелем.

– Мне нужно кое-что узнать по поводу Ивана у сеньориты Альбы, – ответила Эухения.

– Конечно, присаживаетесь, – сказала Альба, указав на обитую шелковой тканью софу. – Что вы хотели?

– Я сейчас говорила с горничной Кармен, – сказала Эухения, усаживаясь на софу. – Вы, наверное, знаете, что она давала показания против Ивана? Я уверена в том, что все, что она сказала, было ложью, и пришла с вопросами к вам, чтобы узнать, что было на самом деле. Вы ведь виделись в тот вечер с Иваном?

– Да, – подтвердила Альба. – Мы с ним разговаривали.

– Видели ли вы, как он прятал под лестницей пистолет?

– Я встретила Ивана только на кухне, поэтому сказать, прятал он пистолет или нет, не могу.

– А вёл ли он себя как-то странно?

– Немного. Но он проиграл в таверне все свои деньги, поэтому переживал из-за этого.

– Я не верю, что сеньор Иван к этому причастен, – вмешалась Адель. – Здесь многое не сходится. Наверняка этой Кармен дали круглую сумму, чтобы она наговорила всякую чушь.

– А по мне он с самого начала был против Йона, – сказала донья Беатрис. – Как он появился тогда на семейном собрании, так я сразу поняла, что будет проблемы!

– А что вы думаете, сеньорита Альба? – спросила Эухения. – Как вы считаете, мог ли Иван совершить то, в чем его обвинили?

– Иван – мой друг. Сложно поверить, что он может быть способен на такое. Но с другой стороны, Монтойя бы не стал его просто так обвинять…

– Но как вы можете сомневаться?! – вдруг вспылила Эухения. Она была уверена, что сеньорита Альба твёрдо примет сторону Ивана. – Монтойя вообще ведёт себя как безумец. Ваш отец был тому свидетелем! А Ивана вы ведь считаете братом, хоть он вам таковым и не приходится. Как вы можете так про него думать?!

– Что значит, не приходится?.. – изумленно спросила Альба.

– Он не Гарсиа и никогда им не был. Его обвинили в том, что он стал избавляться от всех наследников, чтобы получить отель, потому что узнал о своем происхождении много раньше, чем это было объявлено официально. Но тогда, когда случились все убийства, он и помыслить даже не мог, что когда-нибудь станет сеньором, потому что дон Хоакин никогда не был его отцом!

– То есть как это не был? – не понимала Альба. – О чем вы говорите?

– Дон Хоакин признал его только для того, чтобы получить наследство. Он выбрал Ивана потому, что никто не знал, кто его настоящий отец. И Иван об этом прекрасно знал. Дон Хоакин рассказал ему все это сразу, чтобы у него была над Иваном власть.

– Что?.. – сдавленно спросила Альба. Ее голос больше походил на писк, потому что от услышанного она едва не потеряла дар речи.

– Но откуда вам все это известно? – поинтересовалась донья Беатрис.

– Сам дон Хоакин сказал это во время допроса Ивана, – ответила Эухения.

– Я думала, сюрпризов в этой семье больше не будет, – проговорила Адель. – Но они и не думали заканчиваться… Значит, дон Хавьер и дон Хоакин вовсе не мыслили одинаково, скрывая своих внебрачных детей. Дон Хоакин просто решил воспользоваться такой отговоркой, чтобы найти себе ещё одного наследника. Просто сумасшедший дом!..

Адель хотела высказать что-то ещё, но неожиданный короткий стук в дверь не дал ей этого сделать.

Донья Беатрис крикнула, чтобы входили. На пороге появился Густаво, который торопливо сказал, что в кабинет хочет войти дон Мигель с важной новостью.

– Впусти его, – сказала донья Беатрис.

Густаво скрылся, а через секунду его место занял дворецкий.

– Прошу прощения за беспокойство, сеньоры, – начал дон Мигель. – Я пришел сообщить, что приехал новый официант. Он показал себя хорошо, поэтому я его принял.

– Хорошо. Пусть начинает сегодня же, – ответила управляющая. – Выдай ему форму и впиши его в график работы вместо Родриге.

– Слушаюсь, сеньора. – Дон Мигель поклонился и покинул кабинет.

Эухения с непониманием посмотрела на донью Беатрис. Отчего-то эта новость ее насторожила.

– А почему наняли нового официанта? – поинтересовалась она. – Что случилось с Родриге?

– Он уехал домой по семейным обстоятельствам, – объяснила донья Беатрис. – И так как он не предупредил об этом заранее, нам пришлось искать ему замену черте где.

– Когда именно он уехал?

– Несколько дней назад. А почему вас это так заинтересовало? – удивилась та.

– Вам не кажется странным, что официант покинул отель именно тогда, когда нашли тело? – задумчиво спросила Эухения.

– Он ушёл ещё до того, как нашли тело.

– Тогда это ещё более странно, – нахмурилась Эухения. – Официант убил сеньора Йона, сбежал под предлогом семейных обстоятельств, а Ивана подставили и отправили на казнь. Такое вполне может быть! Почему этого официанта никто не пытался разыскать и допросить?

– А ведь и правда странно, если он ушёл ещё и без предупреждения, – поделилась мыслями Адель.

– Но с какой целью все это делается? Чтобы получить отель? Но каким образом? И кто?.. – размышляла Эухения. – Назовите, пожалуйста, полное имя этого официанта. Я должна во всем разобраться.

– Что же вы так подозрительны ко всему? – пробормотала донья Беатрис.

– Ивана могут казнить! Я должна проверить все странности, ведь одна из них может привести к настоящему преступнику!

– Ну хорошо, этого официанта зовут Родриге Санчо. Живет в деревеньке Ареносо. Можете проверить его.

Эухения, взволнованная от этой зацепки, тотчас же покинула сеньор и бросилась к телефону. Она позвонила своему адвокату и заставила его выяснить все о Родриге Санчо из Ареносо. Тот заверил, что уже к вечеру он сможет раздобыть всю интересующую ее информацию, и на этом они попрощались. Эухения была уверена в сеньоре Куэрво и знала, что вечером уже многое встанет на свои места. Но расслабляться она не собиралась. Она снова съездила к Ивану в тюрьму и стала задавать ему вопросы о Родриге.

– Как хорошо вы с Родриге общались?

– Мы с ним вообще почти не общались, – удивленно отвечал Иван.

– Не замечал ли ты за ним что-нибудь странное?

– Да вроде, нет.

– А как с ним общался Йон?

– Он с ним тоже не общался.

– Не знаешь, как он относился к вам обоим?

– Конечно же, нет. А что? Думаешь, это он причастен ко всему этому? Но зачем ему это? Мы же ему никогда ничего плохого не делали!

– Не переживай. Я пока не могу говорить об этом с уверенностью, но думаю, что я на верном пути. Обещаю, что правда очень скоро выйдет наружу, – заверила Эухения.

Пока установленное охранником время не истекло, она поговорила с Иваном о другом, в частности о вере и надежде, что он воспринял очень скептично. А после попрощалась и вернулась в отель, решив расспросить обслугу о Родриге и его отношении к Ивану и Йону.

На разговоры с обслугой Эухения потратила несколько часов, но ничего полезного она выяснить так и не смогла. Все говорили ей только о том, что Родриге не общался ни с Йоном, ни с Иваном и что кроме работы его с ними ничего не связывало. Невозможно было обвинить Родриге в ненависти к ним, невозможно было найти какой-нибудь мотив. Он словно с самого начала сторонился их, чтобы после ни одна ниточка не могла привести к нему.