Краткосрочный курс для попаданок. Гарантия. Дорого (СИ) - Володина Жанна - Страница 51

В строгом взгляде Бернарда, устремленном на меня, улавливаю промелькнувшее удовлетворение. Он переводит взгляд на Ирен, и теперь в нем досада и даже злость. Фиакр же смотрит на меня с неподдельным разочарованием, таким сильным, словно почти не сомневался в том, что наши энергии сольются в одну, а теперь расстроен.

— Ваше Превосходительство! — с тревогой окликает Фиакра Бернард.

Ирен в это время оседает на мозаичный пол храма. Она подхвачена сильными руками Решающего в последний момент. Голова ее на тонкой изящной шее буквально болтается, как у тряпичной куклы.

— На алтарь! — командует Бернард.

Фиакр кладет почти бездыханное тело на камень, ставший снова прохладным. Решающий поднимает вуаль, берет в ладони лицо Ирен, быстро бьет по щекам, заставляя девушку открыть глаза. Ее взгляд мутен, равнодушен к происходящему.

— Тьма пробила ее! — жестко констатирует Бернард. — Торопись!

Решающий почти прижимает лицо Ирен к своему лицу, положив одну ладонь на ее затылок, другой обняв за шею. Встретившись с ее взглядом, Фиакр твердо, очень громко, провоцируя эхо под сводами храма на ответные крики, заявляет:

— Беру на себя!

Как тогда, во время венчания с Селестиной.

Голос гремит под арочным сводом, умноженный разбуженным эхом. Но ничего не происходит. Еще дважды звучат слова «Беру на себя!». Мутный взгляд Ирен не становится светлее и осмысленнее.

— Поздно! — раздосадованно констатирует Бернард. — Вам ее не вытащить…

Решающий зло стискивает челюсти и сжимает их до скрипа зубов, отказываясь верить в происходящее. Он сильно встряхивает сначала голову, потом тело девушки.

— Нет! Говори священный текст! — Фиакр переходит с Бернардом на злое «ты».

— Это бесполезно! Она ушла. Дай ее телу успокоение, ее разум уже не с нами! — удивительно спокойно говорит Его Святейшество, постепенно раздражаясь.

Вы чего, ребята?! Рехнулись? Врача вызывайте! Какой священный текст? Ей реанимация нужна! Однако Бернард откликается не на мои панические мысли, а на настойчивое требование Решающего. Он, как в плохом фильме о знахарях и шаманах, делает пассы над телом Ирен и опять что-то говорит. Видимо, заказанный Решающим священный текст.

Придурки! Тратят драгоценное время!

— Всё! — устало и даже как-то буднично завершает Бернард операцию по спасению Ирен. — Жаль! Еще одна жертва Тьмы…

Меня душит возмущение. Вы что, Полинкин любимый сериал про врачей скорой помощи инсценируете? То спасай, то я сделал всё, что смог! Не хватает только медицинского аппарата из моего родного мира с демонстрацией на электронном экране отсутствия сердцебиения и давления.

— Уберите ее! — командует Бернард двум высоким стражникам, которых я только что замечаю.

— Как? Всё? — возмущаюсь я.

Бернард снова смотрит на меня, как на надоевшее насекомое.

— Госпожа Лунет! — строго говорит он. — Вы не можете стать Избранной для Решающего. Смиритесь, как сотни до вас. Госпожу Ирен бесконечно жаль, но ее разум нам более недоступен. Что делать с ее телом, решит ее Хранитель. Хотя… лучше поручить это Лефевру. Надежнее.

— Но почему? — не сдаюсь я. — Почему это произошло? Вы же сказали, что можете вернуть, если что…

— К сожалению, у Ирен не было своей силы, — пожимает плечами в голубой рясе Бернард. — Совсем. Будь ее хоть капелька, мы бы ее вытащили.

— Вы никого! — кричу я хрипло, и эхо храма меня с удовольствием дразнит. — Никого не позвали на помощь! Вы дали ей умереть!

— На помощь? Не позвали? — настоящая растерянность отражается на лице Его Святейшества. — Мы?

— Вы! — голосом прокурора констатирую я гневно. — Вы!

— Госпожа Лунет! — с легкостью перекрикивает меня Бернард, эхо наших голосов вступают в схватку под сводами храма, сцепившись насмерть. — Перед вами два сильнейших мага Империи! Если мы не смогли, не сможет никто!

— А Император? — вспоминаю я. — А Их Величества?

— Беспокоить Их Величества? — в стальном голосе Бернарда появляется легкое презрение.

— А что?! — возмущаюсь я. — Ирен этого недостойна?

— Этого недостоин никто! — почти с ненавистью выплевывает ответ Бернард и снова обращается к стражникам. — Убирайте!

— Стоять! — рычу я на гренадеров, и они действительно останавливаются, скорее от неожиданности, чем из желания исполнить приказ.

Я бросаюсь к телу Ирен, не имея ни одной мысли, ни одного решения по ее спасению. Но мысль о том, что на ее месте вполне могла оказаться я, что эти «самые-самые» сильные маги Империи так быстро сдались, доводит меня до бешенства.

Я хватаю руку Ирен, безвольно висящую, и чувствую ее тепло. Передо мной живое тело! Живое, теплое, дышащее!

— Пусть вас не обманывает ее тело… — шепотом, мягко, сочувственно говорит мне Фиакр. — Тьма высосала ее разум. Она пуста. Это только оболочка…

— Как такое может быть? — почти плача спрашиваю я. — Это алтарь Магмы! Почему Тьма?

— Этот Алтарь — граница между Магмой и Тьмой, — терпеливо объясняет Фиакр, продолжая говорить тихо и доверительно, словно утешая. — Она знала, на что шла. Сколько мог, я отодвигал этот момент. Но, к сожалению, ревность и гордость сыграли с Ирен злую шутку.

— Но со мной же ничего не случилось! — возражаю я.

— Это можно просто объяснить, — вздыхает Решающий. — В вас есть энергия. Вы выдержали встречу рассвета. На вас Тьма потратила бы больше сил, поэтому она и напала на Ирен.

— Вы не защитили ее! — обвиняю я Решающего еще раз, слыша за спиной гневный выдох Бернарда.

Фиакр ничего не отвечает на мои последние слова. Я не знаю, что делать. Зачем-то поднимаю Ирен веки и вижу ту же мутную радужку.

— Должен же быть какой-то выход? — терзаюсь я, мне никто не отвечает.

— Прибыл вызванный вами господин Второй Хранитель Империи! — слышу я за спиной, но не оборачиваюсь.

— Фиакр! — по-отечески мягко обращается к Решающему Бернард. — Встреть его сам. Объясни. Успокой.

Фиакр удаляется, глухо звучат его тяжелые шаги.

— Госпожа Лунет! — окликает меня Бернард. — Вы же не будете устраивать сцены в храме? Я понимаю, что лишение сущности вы видите впервые, но надо взять себя в руки.

В это время пальцы Ирен судорожно сжимаются, и она тяжело вздыхает.

— Это реакции тела, не души, — тут же объясняет Бернард и добавляет зачем-то. — Какое горе!

Я наклоняюсь над телом Ирен и, крепко взяв обеими руками, поднимаю ее голову. Закрыв глаза, пытаюсь вспомнить свои ощущения, которые вызывала в себе под руководством Франца. Тепло, а затем и жар приходят быстро. Кожа ладоней обжигает Ирен виски, она неожиданно открывает глаза, и на моем лице останавливается вполне осмысленный взгляд, муть рассеялась, как тучи на небе после дождя.

— О! — выдыхает за моей спиной пораженный Бернард и глупо повторяет. — О!

Но глаза Ирен снова начинают затягиваться мутью. Конечно! Алтарь!

— Помогите! — кричу я Бернарду, и он вместе с двумя крепкими стражниками снимает Ирен с Алтаря и перекладывает прямо на мозаичный пол.

Глаза мутнеют медленнее, но всё равно мутнеют. Срываю с себя вуалетку и встречаюсь взглядом с Ирен, повторяя громко и отчаянно:

— Вернись! Вернись к нам, Ирен! Я всё равно не отпущу тебя! Вернись!

— Нись! Нись! — дразнится эхо.

Голубые глаза Ирен медленно, но отчетливо наполняются смыслом. Веки подергиваются, губы дрожат, щеки краснеют, дыхание учащается.

— Вернись! — продолжаю требовать я, отправляя тепло, наполняющее меня, в хрупкое и пока неподвижное тело.

Вот Ирен вздрагивает. Вот она дергается, словно от удара. Вот резко садится и трясет головой.

— О! — пораженно повторяет Его Святейшество.

— Ооо! — подхватывает эхо.

Я резко оборачиваюсь и зло смотрю на Бернарда.

— Самые сильные в Империи? — саркастически спрашиваю я. — Но не самые сообразительные! Не догадаться убрать с Алтаря!

— Вы! Ты! О! — только это удается Бернарду сказать в ответ на мои обвинения.

Но не от возмущения. Поздно я вспоминаю, что сняла вуалетку.