Краткосрочный курс для попаданок. Гарантия. Дорого (СИ) - Володина Жанна - Страница 6

— Не скажу, — теряюсь я, не зная, что ответить. — Зачем им это?

— Не знаю, — пожимает плечами Полина, принимаясь за мороженое с ликером. — Антон сказал, что в каждой группе есть такие скидки. Но они не афишируют, потому что на самом деле очень дорого.

— Сколько? — спрашиваю я, благодаря официантку за кофе и мороженое с шоколадным сиропом.

Ответ Полины заставляет меня закашляться и даже замахать руками, словно я задыхаюсь и мне катастрофически не хватает воздуха.

— Сколько? — скрежещу я, как ржавые петли старого забора. — Ты серьезно? Где ты взяла такие деньги? Это же стоимость половины автомобиля! Причем хорошего! И это со скидкой?

— Взяла кредит! — смело отвечает Полина, живущая экономно и скромно.

— Кто ж тебе, бедной студентке из многодетной семьи, кредит дал?! — поражаюсь я, давясь кофе.

— Отчим помог договориться. Новая городская программа для подающих надежды будущих специалистов. Меня же банк берет на практику. Ты знаешь! — рассказывает подруга. — И, кстати, то, что из многодетной, — помогло как раз.

— Отчим знает, на что ты его взяла? — не верю я и оказываюсь права.

Полинка краснеет и пыхтит, не отвечая.

— Что хоть соврала? — вздыхаю я обреченно, понимая, что Полину не остановить. Никак и ничем.

— Стартап, — шепчет она, нервно улыбаясь.

— Коммерческий проект? — сильнее удивить меня сложно. — А что будешь врать дальше? Что ничего не вышло?

— Ничего не буду врать! — беспечно отмахивается Полина. — Меня уже здесь не будет. Я буду счастлива в другом мире с любимым человеком!

Да… Всё еще хуже, чем я предполагала.

— Слушай, Полинка! — горячо и, по-моему, убедительно говорю я. — Это совершенно очевидно! Замануха преступная! Вот увидишь: каждой курсантке они так же сказали и так же просили всё скрывать от остальных. И полсуммы — огромные деньги! Бешеные! Легенда для наивных одиноких дурочек!

— Пусть! — не соглашается со мной подружка. — Пусть!

— Как это? — не на шутку сержусь уже я. — Что значит пусть? Тебе девятнадцать! Не тридцать пять! Не сорок! Ты не одинокая брошенка! Да тебя и не бросал никто никогда!

— Как это? — неуклюже шутит Полинка. — А Витька в пятом классе?

— У тебя и отношений ни с кем не было! — напоминаю я настойчиво. — Откуда разочарование в этом мире? Откуда мысли о попаданках? Чье это влияние?

— Это просто вера и надежда! — огрызается Полина. — Ты же Любовь! Ты должна понимать, как никто!

— Вот никто и не понимает! — я очень стараюсь убедить ее. — Семь дурочек! Они нашли семь дурочек, которые обогатят их несказанно! Нет! Шесть! Себя я считать не собираюсь!

— Да что ты говоришь! — иронизирует Полина, доедая мороженое. — Да я еле-еле записалась! У них запись на полгода вперед, если хочешь знать!

— И кто тебе это сказал? — я с трудом верю, что передо мной моя подруга в здравом уме и твердой памяти. — Неужели Антон?

— Антон, — кивает Полина, облизывая ложку.

— Это слова, ничем не подкрепленные! — почти кричу я. — Или у них еще и сайт с отзывами клиентов есть? Кто-то метнулся в лучший мир и вернулся с рекомендациями?

— Ну… про возвращенцев я никогда не слышала, — отвечает Полина. — Но это ничего не значит! Они с нами будут подписывать контракт, кроме договора, который мы уже подписали. Там и про сохранение тайны есть!

— Очень удобно! — бешусь я. — Обманули дурочек наивных, прикарманили большие денежки честным экономическим путем, наверное, и налоги платят исправно государству? Просто дети лейтенанта Шмидта! Классика!

— Говори, что хочешь! — дуется Полина. — Ты и так вела себя невежливо и глупо!

— Я? — поражаюсь я ее наивности. — Глупо? Потрясающе!

Мы сидим и молчим, обижаясь друг на друга.

— Прости! — первой заговариваю я. — Прости! Я погорячилась. Каждый свободный человек имеет право сходить с ума по-своему. Кто я такая, чтобы тебе мешать? Просто единственная и верная подруга!

— Не дуйся и не бойся! — улыбается мне Полинка. — Просто постарайся поверить! Вот смотри! Тебе было хорошо, о-о-очень хорошо, когда Антон тебя читал? Было? Честно ответь!

Я вспоминаю свои ощущения в тот момент, когда Антон положил ладонь на мою голову. Чистое удовольствие. Блаженство. Состояние эйфории.

— Нас опоили, Поля! — убежденно говорю я. — Просто опоили! Вспомни, с какой жадностью мы пили апельсиновый сок в фойе!

— Да? Опоили? С точностью до минут? — спорит Полина. — Какой волшебный наркотик! Срабатывал точно в нужное время, когда Антон клал руку очередной курсантке на голову. Вернее, в тот самый миг!

Я молчу, не зная, что возразить.

— Если это и наркотик, — продолжает возбужденная Полинка, — то точно из волшебного мира! Действующий индивидуально, с посекундной тарификацией!

Пока я прихожу в себя, переваривая эту информацию, Полинка спрашивает:

— Слушай! А что с твоим свежим прорывом? Мне, лучшей подруге, ты ничего не рассказала!

— Каким прорывом? — устало переспрашиваю я. — Бред! Мы вместе напились и обе ушли спать. Я заснула в своей постели и проснулась в ней же. Больная от перепоя и от дурного сна.

— Какого сна? — живо интересуется Полинка. — Почему не рассказала?

— Такой же бред, что и сегодняшний тренинг! — объясняю я неохотно. — Чуть не сдохла от запаха лилий!

Я рассказываю лучшей подруге о своем дурацком сне: о сильных запахах и нелепых фразах, которыми обменивались мои герои.

— И имя такое воронье — Фиакр! — фыркаю я. — И ее, приторное до тошноты — Сюзет.

— Фиакр — по-французски «ворон», — говорит Полина, завороженно глядя на меня. — А «Сюзет» — лилия.

В школе Полинка учила французский, а я английский. В университете на экономическом факультете она — лучшая по всем гуманитарным предметам. На первом курсе по обмену летала во Францию.

— Точные имена! — нервно смеюсь я.

— Ты не понимаешь?! — подруга смотрит на меня так, словно я воскресла из мертвых. — Ты сходила туда!

— Фигня! — сопротивляюсь я бреду. — Это сон! Просто сон!

— Это прорыв! — фанатично клянется Полина, хватая меня за руку. — Антон его и считал! Вы об этом шептались в углу? Об этом?

— Я ему ничего не рассказывала! — говорю я. — Чтобы не потакать бреду и обману! Не выдай меня!

— Конечно, не выдам! — твердо обещает подруга дней моих суровых, и я верю: за столько лет ни разу не выдала.

— Это не сон. Это прорыв! — уверяет меня она. — Для сна слишком много запахов, звуков, эмоций!

— Ага! — саркастически смеюсь я. — Моя бабушка во сне копала глубокую яму вместе с Горбачевым. Она попаданка?

— Почему? — недоумевает подруга.

— Потому что это было в декабре 1991 года! — смеюсь я. — Это год развала СССР!

— У меня пять по истории! — ворчит Полина. — Я ориентируюсь во времени.

— А маме снился наш нынешний президент! — напираю я с голыми фактами. — Она танцевала с ним пасодобль! Она тоже попаданка?

— С нынешним? — осторожно переспрашивает Полина. — Нет. Это просто сон. Вот если бы с Николаем вторым или Лениным…

— Поля! — умоляю я. — Верни деньги и забудь эту историю! Прошу тебя! По твоим словам, каждый второй, видящий сны, — попаданец!

— Я так не говорила! — спорит она. — Но Антон ведь не знал о твоем сне, а почувствовал, что ты была там!

— Там? — я смертельно устала. — Где там?

— В том мире, где тебя ждет твой суженый! — голосом проповедника отвечает Полина.

— Пока я шляюсь по другим мирам, — сержусь я по-настоящему, — провороню своего суженого здесь!

Провороню… Тьфу ты! Опять этот ворон!

— Я заплатила. Всё хорошо. Твоя задача — поддержать подругу, если тебе этот способ не по душе! — обвиняющим тоном заканчивает наш спор Полина.

— Ты сковала меня кандалами! — почти плачу я от злости и бессилия. — Я не могу допустить, чтобы тебя посадили в долговую яму!

— Сейчас не садят в яму! — успокаивает меня успокоившаяся подруга. — Сейчас садят в тюрьму или обязывают выплатить!

— Сразу полегчало! — иронизирую я. — Прямо гора с плеч!