"Фантастика 2025-112". Компиляция. Книги 1-30 (СИ) - Петровичева Лариса - Страница 635

«А папка, когда явится, о чём петь будет? Тоже грозить? — задумался я, получив мамкин ультиматум на фольклорное творчество. — Пойду, бабулю найду. Узнаю, что за сказку она рассказала о дурманах и самогонах».

— Свет, бабуленька, скажи. Да всю правду доложи. Чьи, по-твоему, сыночки, иль невестки, или дочки, ради шутки и обмана напоили вас дурманом? — выстрелил рифмами в бабулину спину, разыскав ту на огороде.

— Ты уже куплетами разговариваешь? — не оценила она мои вирши.

— Да что со всеми вами случилось? Уже забыли, как вчера целый вечер слезами радости заливались? Что душами общались? На самогон сваливаете, а того не помните, что головы у вас светлые после него остались. И кто вам сказал, что это дядька самогон принёс? Не наш ли он, часом? Четверть чья? — накинулся я на бабулю, как коршун.

— Может быть. Четверть, вроде, наша. А когда в неё дурмана…

— Кто тебе такого наговорил? Баба Варя? Я думал, ты с утра пораньше ради шутки к ней за рецептом умчалась.

— Это Варка сказала, что так могло быть. Но она не сказала, что так было. Мужья покойные с детками от самогонки в гости не ходят. Это что-то другое было.

— Ты же песни солдатские помнишь? Как вы их вчера пели и плакали? Жалко вам было солдатиков-сыночков и таких же служивых девчонок.

— Васька домой придёт, тогда и гадать будем, — отмахнулась бабуля.

— Пока он придёт, Мишка уже все бананы съест! Куда ещё один ящик задевали? Я его лучше соседям раздам.

— Над погребом он. Где комбикорм с тыквами, — призналась старшая Андреевна.

— Уже приготовили для Мишкиного пойла? Свиней апельсинами не кормят. И бананами тоже. Если нужно, я вам всего достану. Или куплю. Только бананы переводить не дам. Сейчас же спрячу, — разнервничался я и убежал к погребу за спасением оставшихся бананов.

А вот над погребом увидел не только ящик с забракованными фруктами, а ещё и пепси-колу. Она тоже угодила в опалу и переехала со всеми своими полными и пустыми бутылками на сундук с комбикормом.

— Мать честная. А костюм Супермена? — ужаснулся я, что и трико с плащом могли «выслать» из дома на мусор.

— Пуфф! — напомнил о себе Скефий Горыныч и прервал мои страдания

— Ты его вернул? — обратился я к спасителю.

— Фух!

— Слава Богу! Я… У меня из головы вылетело. Извини, что вчера его не возвратил. Так, может, спрячешь бананы от глаз да закинешь их к пещере? Я чуть позже туда примчусь и занесу их, чтобы не испортились.

— Фух! — подтвердил Скефий готовность услужить, и бананы плавно поднялись в воздух и удалились из сарая.

— Ой, спасибо. Я как только папку дождусь, так сразу же сбегу. Конечно, с твоей помощью. А пока мне нужно что-то с Андреевнами делать. Вроде, душами они отдохнули, а всё равно какая-то вредность из них лезет. Точь такая же, как из моих одноклассниц. Может, ты их как-нибудь образумишь? Или память подправишь?

— Фух! — согласился мир.

— Только слегка. Пусть помнят, что им вчера хорошо было. И к папке пусть не пристают. Его же чуть на войну не забрали. Или, чуть не заберут?

— Фух! — и с этим согласился помочь Скефий.

«Может, пока он такой добрый, спросить у него, где Угодник?» — мелькнула у меня крамольная мысль, которую не успел заполировать помехами.

— Чмок! Чмок! Чмок! — получил по маковке серию снежков, означавшую, что мир услышал мои разговорчики с самим собой и не обрадовался.

— Вот поэтому я теперь по подвалам думаю. Я теперь настоящий подпольщик. Будешь теперь всё от младших братьев узнавать. Напарники, наверняка, проболтались или проболтаются в ближайшее время, что я с самим Провидением познакомился, — проговорился я нарочно и, скорчив невозмутимую рожицу, вышел из сарая.

— Фу-у-ух! — получил в лицо обжигавший возглас в виде огромного факела.

— Что это означает? Ты рад? Или удивлён? Может, недоволен? А я, между прочим, совсем не добровольно с ним знакомился. Кстати, уже знаю, кто он такой, — продолжил я откровенничать. — И ещё кое-что разузнал. Но всё пока попробую в секрете подержать.

— Чмок! — не согласился мир ни на какие секреты.

— Чмокай сколько хочешь. Ты же мне не говоришь, где вот-вот война случится? Я понимаю, что о будущем молчок, но где сейчас войска собираются, ты же намекнуть можешь?

— Пуфф! — отказался мир от намёков.

— Вот и я тебе: «Пуфф». Не могу пока болтать о том, о чём узнал. Секрет это. Только от кого секрет, сам не знаю. Судя по неожиданной строптивости четвёртого и восьмого, кое-кто из миров моим всезнайством будет очень недоволен.

Так что, извини, родной. Я, может даже, и бойцам своим ничего пока говорить не буду. Тут их учить надо, а тут война. Голова разрывается.

— Фух! — согласился Скефий с моими мыслями вслух.

— Значит, без обид? Ведь мамка же твоя всю правду знает. Но и она вам, ни слова, ни полслова.

— Фух! Фух!

— Вот и хорошо. Где мой папка? Скоро уже он до дома? Боюсь, что теперь целыми днями про жало распевать будет.

То ли я накаркал, то ли Скефий так всё подстроил, но в ту же секунду с улицы послышался голос рядового-необученного родителя, распевавшего полюбившуюся ему бесконечную песенку.

— Я за смелость её не ругаю. Хоть о паре дочурок мечтаю, — покрикивал из-за калитки не совсем трезвый отцовский голос.

— Тудыт твою, растудыт, — расстроился я, догадавшись, что не просто так он задержался на своей ЗИМней работе.

— Хоть о паре дочурок мечтаю. А пока про жало песни слагаю, — подтвердил мои худшие опасения родитель, ввалившись во двор нетвёрдой поступью.

— Не запылился, — вздохнул я. — Ты же, вроде, когда на работу уходил, её петь начал?

— Я её целый день мурлычу. Меня и угостили за такие куплеты. Только теперь, кто во что горазд, тот то и распевает. Хорошо, что она простенькая и можно петь и про сыночков, и про дочурок, — доложил папка.

«Если Скефий провёл лечебную работу с бабулей и мамкой, напоминать папке ничего не буду, — решил я. — Если, конечно, сам спросит, тогда расскажу ему что-нибудь. А пока нужно проверить, как его Андреевны примут».

Мама встретила кормильца семьи безо всяких претензий, и бабуля себя никак не проявила. Всё было, как обычно, и я засобирался на Фортштадт.

— Если это ты семейную идиллию устроил, тогда огромное тебе спасибо вокруг мачты. По американерски: «Thank you very much», — обратился к Скефию с благодарностью.

— Пуфф! — заскромничал тот в ответ.

— Ладно-ладно. Явно же всё не без твоей помощи. Я готов к банановой работе. Доставьте, пожалуйста, моё величество к пещере. Разумеется, в сокрытом состоянии.

Глава 18. Незапланированные учения

В этот раз спокойного перелёта не получилось. То есть, начался он, как всегда, тихо и буднично, а вот после взлёта и набора нужной высоты, родной мир сошёл с ума и начал хулиганить.

Мне сразу же припомнились злоключения у Амазодии и, конечно, других младших сестёр Скефия, когда они точно так же жонглировали мною и швырялись, словно я не человек, а какой-нибудь теннисный мячик.

Вот и Скефий поднял меня и даже понёс, вроде как, туда, куда надо, но потом начал вытворять со мной всякие не совсем приятные и понятные фигуры высшего пилотажа. Я и падал, чуть ли не на дорожный асфальт или на какое-нибудь дерево, я и взлетал, вертясь, как сумасшедший волчок. В общем, он сделал всё, чтобы я заверещал, как перепуганный ребёнок.

Но не тут-то было. Хоть и не ожидал от него такой благодарности за признания о тайнах и секретах, но после моих военных планов на ближайшее будущее, а особенно, после переживаний о папке-солдате, слава Богу, неудавшемся, я стиснул накрепко зубы, не позволив себе ни единого звука.

Может быть, таким способом мир добивался от меня простого зажмуривания глаз, после которого все ощущения полёта пропадают, но я подумал, что из-за очередных его причуд запросто смогу оказаться где угодно, только не на Фортштадте, и поэтому все издевательства перенёс стойко, пытаясь весь перелёт контролировать дорогу к пещере. Только за Кубанью он перестал мною швыряться, и я, уже довольно комфортно, приземлился на тропу недалеко от пещеры.