"Фантастика 2025-112". Компиляция. Книги 1-30 (СИ) - Петровичева Лариса - Страница 638

— Фантастика, — выдохнул первый. — То есть, междометие.

— Ещё какое междометие, — согласился с ним третий. — Такое междометие, что мозги плавятся. А если бы вам сейчас живую виноградную лесенку от Стихии опустили, вы бы в обморок упали.

— Мы сейчас не за этим собрались. Вы собрались, а я случайно зашёл. Изучаем миры и проходы к сёстрам, а потом расходимся. В следующий раз продолжим тайные исследования, — раскомандовался я. — Время тут почти в тридцать раз медленнее, а, всё равно, тикает. Пора закругляться.

— А эти две закорючки, что означают? Племянников, что ли? — спросил седьмой.

— Это проходы в другие круги. Вернее, один проход в такие же пещеры в нашей грозди, а другой в пещеры с проходами в следующие обитаемые системы. Не одно же наше Солнце со своими детками имеется в Млечном Пути, — рассказал я безо всякой задней мысли.

— Это ты нам сейчас, так вот, запросто, брякнул, что где-то там живут инопланетяне? — взревел благим матом Александр-третий. — И их может быть очень и очень м-много?

— Чудак. Мы все инопланетяне. Я с первой планеты, ты с одиннадцатой, первый наш с пятнадцатой, и так далее. И всё это только в нашей… Как там? Во. В грозди. Или в Солнечной системе с параллельными обитаемыми планетами. С детьми Солнца, — разразился я поучениями. — А о других «нечеловеках» можно, конечно, и у Образа узнать. Но я, если честно, ужас как боюсь даже думать о них, не то что спрашивать.

— Не-не-не! Я и так сегодня спать не смогу. Если можно, закругляемся, а? — взмолился первый Александр.

— И мне на сегодня… междометий достаточно, — признался шестой.

— Тогда запоминаем всё глазами. Каждый запоминает свой правильный номер мира. И пока только его одного. И все запоминают, что проходы к сёстрам за номерами шесть, двенадцать и тринадцать. Наша первейшая задача – это осознать всё и переварить. Свыкнуться с этими секретами. А когда внутри проснётся нестерпимый голод к новым знаниям и приключениям, мы организуемся и совершим пробные вылазки в эти женские миры. Разведку и знакомство с сёстрами-мирами.

Я планирую далеко от пещер не отходить, а только поглазеть с Фортштадтов на их женские Армавиры. Ну, и поздороваться с тетеньками-мирами, конечно. Представиться им, узнать об их благосклонности или враждебности, и сразу назад. Так что, как созреете, милости прошу к нашему шалашу. А сейчас набирайте бананы и по домам. Другие короба с китайскими подарками после исследуем.

Я закончил командирскую речь и попросил Образ выключить иллюминацию.

— Мы на сегодня всё. Если кто из присутствующих примчится чтобы удостовериться, что всё было не во сне, а взаправду… Ну, или бананами разжиться, попрошу откликаться на все их просьбы. А сейчас, благодарю за работу. До свидания.

— Команда на отключенье получена. Обучающий режим номер три выключен. Режим «Stand by» включен, — доложила ЭВМ и отключила пещеру.

— Тьма. Привычная и родная тьма, — обрадовался второй Александр, подав, наконец, свой голос. — Пепси-колой угоститься можно? У меня во рту ещё в самом начале пересохло.

— Конечно, угощайтесь. Если сможете её без открывалки открыть, то и на здоровье, — разрешил я всем желающим.

— Можем-можем. У меня складной нож есть, — доложил седьмой, и все братья раскупорили по бутылочке и угостились шипучим напитком.

Я вспомнил о своём американском кладе и поспешил его раскопать. Отсчитав пять монет и, закопав остальные обратно в песок, раздал каждому присутствовавшему по одному доллару.

— Возьмите на память о секретном собрании. Я из Америки их привёз. О ней потом поговорим. Монеты будут нашим тайным паролем. Лично я не обещаю, что каждого из вас угадаю, когда встречу в следующий раз, а вот, увидев у него монету, сразу смекну, с кем имею дело. Договорились? Айда по домам, по мирам.

Напарники, напившись пепси и разделив один банановый ящик на всех, начали прощаться и расходиться, а я взял опорожнившийся картонный короб и сложил в него все опустевшие бутылки.

После короткого прощания поднял короб и пошагал в ракушечную стену с римской цифрой двенадцать, напрочь забыв о плохом поведении Скефия.

Только когда уже выбрался из пещеры и открыл рот для просьбы о переносе домой, опомнился, но всё-таки дрогнувшим голосом попросил:

— Домой бы меня? Я тебя почти простил. И тебе пора перестать обижаться.

— Фух! — согласился Скефий.

— Тогда коробку домой, а меня на свалку. То есть… Ну, ты понял. И разбуди перед пятью часами утра. Ты же слышал мой разговор с дедом. Мы завтра с ним в вулкане купаться будем.

Мир вырвал из моих рук коробку, и она в то же мгновение исчезла. Потом он приподнял меня над землёй, а дальше выстрелил, как ядром из пушки. Через несколько секунд я уже приземлился посреди своего двора.

«О сокрытии так и не вспомнил», — подумал, испугавшись, что меня запросто могли увидеть родители.

— Пуфф! — успокоил меня Скефий и подтолкнул к родному порогу.

Глава 19. Чистый четверг

— Как вы тут? Всё в порядке? — спросил я у своего семейства, когда ввалился в зал с включённым телевизором «Рекорд».

— Что с нами сделается? — нехотя поддержала беседу мама.

— По телику что-нибудь интересное будет? — вспомнил я о самом главном источнике новостей.

— Ты ужинал? Иди на кухню. Съешь, что тебе оставили. Когда только со двора сбежать успел? — отрешённо высказался вполне трезвый родитель.

«Значит, никаких капризов и расспросов? Даже странно. Не слишком ли их мир причесал? Тихие все какие-то. Только Серёжка шевелится. Ладно. Ужинаю и жду программу “Время”. Гляну последние новости, а потом можно и в кровать. Завтра с утра пораньше банный круиз. Или вулканические приключения двух… А дед, интересно, как порхает? Как бабочка, или в шляпе и плаще, как Супердед? Волшебная палка у него точно имеется», — размышлял я, расправляясь с незатейливым ужином, торопясь вернуться в гущу семейных посиделок.

Когда покончил с остывшей порцией пельменей, слегка за собой прибрался и вернулся к телевизору, но новостей так и не увидел. После совсем неинтересного фильма телевизор был выключен ровно в 21:00.

Все разбрелись, и мне ничего не осталось, кроме как потушить свет и упасть на своё королевско-суперменское ложе для полноценного, но на пару часов укороченного, ночного отдыха.

* * *

Никаких снов или мороков в ту ночь я так и не увидел, хотя страстно желал пообщаться либо с Кармалией, либо с самим Провидением. Может быть, мне просто-напросто нужно было выбрать и пожелать кого-нибудь одного? Но, кто же знал.

Я уже и не помнил, когда видел обыкновенные детские сны, пусть даже страшные. И о мороках мне уже давненько не напоминали. То ли немного повзрослел, то ли пока нечему было учить, то ли не за что наказывать. А может, так с житейскими и мировыми переменами замотался, что разучился смешить в мороко-зрителей? Скорее всего, всё было не совсем так. Или совсем не так.

«Это по моим внутренним ощущениям прошла масса времени, а на самом деле я ещё и недели дома не пробыл после возвращения с победой. Прошло всего… Три дня? И во втором круге не так уж долго комсомолил. Дней десять-одиннадцать, не больше. Итого пара недель. А кажется…» — размышлял я недолго, собираясь с силами, чтобы пробудиться и очнуться окончательно.

Как бы там ни было, а проснулся я сам. По крайней мере, так посчитал, что обошлось и без мирной помощи, и без душевной, потому что никаких звуков или воздействий не услышал и не почувствовал. Может, не запомнил.

Абсолютно всё было в порядке… Пока не открыл глаза, чтобы взглянуть на настенные часы.

То, что со мной стало что-то не так, догадался моментально, но мне было гораздо важнее понять, сколько же времени показывают часы, оказавшиеся где-то внизу, да ещё и кверху ногами. Что там часы! Вся комната в тусклом свете ночника перевернулась вверх тормашками. И всё это за спокойную и ничем не примечательную ночь.

По ощущениям с закрытыми глазами всё было, как будто, в порядке. Низ внизу, верх вверху, но стоило открыть глаза, и вся комната… Весь мир переворачивался с ног на голову.