"Фантастика 2025-112". Компиляция. Книги 1-30 (СИ) - Петровичева Лариса - Страница 830

Я тихонько спустилась на первый этаж и, замерев у лестницы, прислушалась.

- Записи о Лине и о вашей семье вполне подробные. Я всем сердцем рада за девочку и благодарна вам за то, что вы заботились о ней все эти годы, - незнакомка говорила спокойно, а ее голос звучал удивительно проникновенно. Будто она не повинность отбывала, а говорила от души. - Редко кто берется воспитывать чужих детей, особенно детей с даром.

- Лина чудесная девочка. Очень ответственная и сознательная, - Алекс явно стеснялся такой ярко выраженной благожелательности чиновницы. Он вообще не любит, когда его благодарят за великодушные поступки, которые он считает единственно правильными, смущается. - Мы знали ее семью до эпидемии. Мы с женой просто не представляли, что оставим Лину одну.

Он не лукавил нисколько, я это знала. Для него и для Марины шаг с усыновлением был в самом деле совершенно естественным.

- Лина, детка, – Марина выглянула из кухонной двери. – Ты услышала, что у нас гостья? Вот, отнеси, пожалуйста, в гостиную.

Она передала мне стаканы и хрустальный кувшин, в котором среди кубиков льда плавали веточки свежей мяты.

- Духовка готова. Я скоро уже закончу и подойду, - извиняющимся тоном пообещала приемная мама и снова прикрыла дверь на кухню. Оттуда умопомрачительно пахло выпечкой, и я бы с большим удовольствием сидела там, а не шла бы в гостиную к незнакомке.

Каждый шаг в светлую комнату, из которой доносились голоса Αлекса и гостьи, давался мне с трудом. Каждый шаг натягивал нервы так, что плотно стоящие один в одном стеклянные стаканы тревожно позвякивали.

Вдох – выдох. Это всего лишь разговор с обыкновенной служащей департамента. Всего лишь. Что это я так разнервничалась?

Решительный шаг вперед, улыбка, которой следовало быть свидетельством моей непринужденности:

- Здравствуйте, - прозвучало твердо, хоть руки дрожали, и лед в кувшине бился о стенки.

- Здравствуй, Лина Штольц-Бах, - голос чиновницы объединил мое настоящее родовое имя с фамилией приемных родителей.

Мне это понравилось. Потому что я давно не слышала из чужих уст фамилию Штольц, и потому что двойная фамилия была данью уважения и знаком признательности людям, вырастившим меня. Алекс всегда говорил, что незначительные детали могут расположить к человеку. Произнесение двойной фамилии стало тем самым зерном риса, склонившим чашу весов в сторону симпатии к чиновнице.

Женщина была немногим старше моих приемных родителей. В темных коротко стриженных волосах проблескивала седина, у глаз и углов рта залегли морщинки, говорившие, что гостья действительно часто улыбалась. Темно-зеленые глаза, миловидное лицо, светлый костюм, голубая блузка, аккуратные руки, украшенные лишь тонким ободком обручального кольца. Все это я подмечала украдкой, пока наливала в стаканы холодную воду.

- Мне не хотелось бы говорить без вашей жены, господин Бах, – поблагодарив меня, чиновница взяла стакан.

- В прошлом вашим коллегам не мешало отсутствие одного из родителей, - заметил Алекс. Он тоже был насторожен, я это чувствовала.

- Не в этот раз, господин Бах. Не в этот раз, - гостья мягко покачала головой, и Алекс не настаивал.

Марина, к счастью, недолго была занята на кухне, потому что темы для беседы иссякли очень быстро. Пара слов о погоде, несколько фраз о городке, в котором мы жили, но обсуждать оказалось решительно нечего.

- Пожалуй, мне стоит представиться правильно, – начала чиновница, когда пришла Марина и села в свое любимое кресло. - Амалия Фельд, заместитель главы европейского магического департамента по делам несовершеннолетних магов.

Она достала из нагрудного кармана удостоверение и протянула его Алексу.

- Я чародейка и пришла сегодня, чтобы лично сообщить очень важную для Лины и всего магического сообщества новость, - она улыбнулась, посмотрела мне в глаза: - Международному совету магов удалось объяснить правителям-мирянам, что от запрета на обучение волшебников значительно больше вреда, чем пользы. Магические школы во всем мире возобновляют свою работу!

Я схватилась за подлокотник, бросила короткий взгляд на притихших приемных родителей. Сердце стучало, колотилось о ребра.

- Не смешная шутка! - ожесточенно заявила я.

- Это не шутка, - мое недоверие, казалось, госпожу Фельд вовсе не задело. - Это правда, а она не должна быть смешной.

Из кожаной папки, лежавшей рядом с ней на диване, гостья взяла верхний лист и протянула мне.

- Это постановление Лиги объединенных наций о том, что обучение магов разрешают возобновить, - женщина говорила серьезно, совершенно серьезно. С таким лицом не шутят о вещах, от которых зависят судьбы.

- Это, - она положила на стол передо мной ещё один документ, - внутреннее распоряжение Совета волшебников о том, кого допускать к обучению в первый пробный год. Ты за пять лет ни разу не нарушила запрета на использование магии. Ты была предельно осторожна и отнеслась к законам с поразительной для твоего возраста сознательностью. Именно таких магов зачислят в школы в первую очередь. Магическое сообщество меньше всего хочет, чтобы в учебных заведениях случились какие-нибудь досадные неожиданности. Потому что из-за них школы могут снова закрыть.

Я кивнула, пробормотала что-то согласное и перевела оторопелый взгляд на бумагу в своих руках.

- А это документы о твоем зачислении, Лина, - на стол легли следующие листы. Они были прошиты, верхний угол у корешка загнули и скрепили сургучной печатью с изображением замка на острове.

Я глупо хлопала глазами и переводила взгляд с бумаг на приемных родителей. Слова все растеряла, что теперь делать, не представляла совершенно.

- Обучение магии… Это даже звучит заманчиво, – вмешался Алекс. - Но как быть с обычным светским образованием? У Лины в следующем году выпускные экзамены. Нельзя все бросить…

- И не придется, не переживайте, - поспешила заверить госпожа Фельд. - В Юмне будут работать и преподаватели обыкновенных школ, чтобы не ставить под угрозу светское образование детей.

- Юмна? - нахмурилась Марина. – Знакомое название. Где это?

- На севере, в Щецинском заливе, - охотно пояснила гостья. - Это древний город, считающийся, как и Китеж, мифическим. В Китеже, кстати, находится одна из школ. Тоже под водой на дне озера, чтобы сохранять магию в тайне от непосвященных.

Она говорила о школе, объясняла Αлексу и Марине, как там все устроено, какие необходимо купить вещи. Сказала, что не стоит беспокоиться об учебниках и нужных для занятий пособиях, их выдадут в библиотеке. Дополнительные книги можно приобрести в подводном студенческом городке в четверти часа пути от самой школы. Она говорила долго, рассказывала обстоятельно, спокойно и терпеливо. Α сомневающегося Алекса подкупила фразой: «Я потому и приехала, а не сообщила обо всем в письме. Слишком много сведений, а сами изменения кажутся невероятными».

- Поставив подписи, вы заключите с Советом волшебников магическую сделку. Все условия описаны в документе. Прочтите внимательно, пожалуйста, но помните, что колдовское сообщество вынужденно сейчас перестраховываться. В некоторой степени это вкладыш в упаковку с таблетками, - улыбнулась она. - Но если верить во все написанные ужасы, можно вообще никогда не выходить из дома. Да что там! Дышать тоже опасно.

Марина, подбадривавшая меня раньше похожими словами, после этого окончательно оттаяла.

А на прощание госпожа Фельд сделала мне неожиданный подарок.

- Лина, если ты и твои родители подпишете документы о зачислении, то ты уедешь в Юмну уже через неделю. А вернешься только на рождественских каникулах. Совет и Лига объединенных наций разрешают каждому поступающему в школу один раз чаровать вне ее стен. Одно заклинание любой сложности, - подчеркнула она, взяла меня за руку и положила на ладонь жемчужинку. - Я знаю, что ты не умеешь колдовать, но с этим артефактом у тебя обязательно получится задуманное. Просто сожми его, когда будешь произносить формулу.