Мечник Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 2 (СИ) - Ло Оливер - Страница 35

— Дарион, — прошептал Леон, заметив всю картину. — Они заодно, я уверен. Кланы Монклер и Ламбер всегда были близки к клану Монтильяр. Старший брат… думаю, это его рук дело.

Я аккуратно усадил мальчишку у входа в храм.

— Отдохни пока. Я разберусь с этими двумя. Все равно ты сейчас не боец.

Гаспар заметил нас и усмехнулся.

— Надо же, какая встреча, — он поднял свое копье, и плазма вокруг наконечника стала ярче. — Маленький Леон и его телохранитель.

— Что здесь происходит? — спросил я, хотя ответ был очевиден.

— Ничего особенного, — пожал плечами Гаспар. — Просто зачистка. Риверс, конечно, просил присмотреть за своим младшеньким, но, думаю, после того, что здесь произошло, никаких вопросов не возникнет, если мы просто не справимся с этой задачей.

— Я так и знал, — пробормотал Леон. — Вы работаете на моего брата.

— Работаем, не работаем — какая разница? — отмахнулся копейщик. — Но хватит болтовни. У меня мало времени, и этот Разлом меня уже достал.

Он сделал шаг вперед, направляя копье на нас.

— Мелкий, — я тоже шагнул вперед, оставляя Леона позади. — У меня небольшая проблема. Как видишь, мой меч немного… развоплотился.

Леон недоуменно моргнул, потом понял, о чем я.

— Возьми мой, — он протянул мне катану, которую каким-то чудом не потерял во время одержимости. — Только, пожалуйста, не сломай. Это семейная реликвия.

— Постараюсь, — я принял клинок, оценивая баланс.

Еще в прошлый раз я оценил его — тонкая работа. Не такая хорошая, как мечи Регула, но под текущие задачи отлично подойдет. Главное — действовать аккуратно, а то ведь, действительно, еще сломается.

Голдльюис попытался встать, но рана в боку не давала ему двигаться нормально.

— Оставь Изабель мне, — прохрипел он. — Я должен закончить то, что начал.

Я кивнул. Снайпер был ранен, но в его глазах читалась такая решимость, что я не стал спорить. К тому же, это было удобно — один на один с каждым противником.

— Я так понимаю, то, что случилось с Зарой — твоих рук дело? — я повернулся к Гаспару. — Не очень благородно.

— Благородство — удел дураков и покойников, — процедил он сквозь зубы. — Сейчас увидишь, на что способен клан Монклер!

С этими словами он атаковал. Копье превратилось в размытое пятно, настолько быстрым был выпад. Но я видел его траекторию еще до того, как оружие двинулось с места.

Я уклонился, даже не пытаясь блокировать удар. Катана Леона была хороша, но я не был уверен, что она выдержит прямое столкновение с плазменным копьем.

— Неплохо, — признал Гаспар. — Для C-ранга ты двигаешься удивительно быстро.

— Спасибо за комплимент, — я отсалютовал ему клинком. — Хотя, честно говоря, я пока даже не старался.

А вот эта фраза задела Гаспара за живое. Его лицо исказилось от гнева, и следующая атака была еще более яростной. Копье описало широкую дугу, оставляя в воздухе след из плазмы.

Плазма на кончике копья сформировала узор, напоминающий взрывающуюся звезду.

Техника была впечатляющей. Сотни крошечных плазменных сгустков разлетелись во все стороны, каждый размером с горошину.

Обычный противник был бы мгновенно испепелен или, в лучшем случае, изрешечен. Так что такая техника была, действительно, весьма опасной.

Я принял стойку, которая не очень подходила моему характеру, но она была одной из первых, что я изучил. Стойка Хрустального Цветка — техника, созданная для того, чтобы сделать мечника буквально неприкасаемым.

Тогда я был заворожен ею, а точнее той, кто ее применял, так что потратил много времени, чтобы обучиться этой технике и превзойти ее, после того как обладательницу этой техники убили демоны.

Дыхание изменилось. Сначала глубокий вдох — до самого солнечного сплетения. Затем выдох — медленный, контролируемый. С каждым новым вдохом энергия концентрировалась в центре тела, с каждым выдохом — распределялась по конечностям.

Когда плазменные сгустки достигли меня, я начал двигаться. Не просто быстро — идеально. Каждое движение было рассчитано с точностью до миллиметра, каждый поворот клинка отражал или разрезал плазму.

Я двигался сквозь шторм разрушения, словно танцуя между каплями дождя. Ни один сгусток не коснулся моего тела, ни один выпад не достиг цели.

— Что за… — пробормотал Гаспар, не веря своим глазам.

Теперь была моя очередь атаковать. Я двинулся вперед, используя катану не как обычный клинок, а как проводник для концентрированной энергии.

Катана Леона отлично подходила для ледяной магии, и я решил этим воспользоваться. Клинок покрылся инеем, воздух вокруг него стал кристально чистым, а каждое движение оставляло за собой след из ледяных частиц.

Гаспар попытался блокировать удар копьем, но я атаковал не его оружие. Клинок прошел рядом с телом копейщика, не касаясь его, но вокруг лезвия образовалось холодное поле, от которого его правая рука мгновенно покрылась инеем.

— Что ты сделал⁈ — Гаспар отпрыгнул назад, разглядывая побелевшую конечность. Он попытался двинуть пальцами, но они едва шевелились и наверняка это причиняло ему боль.

— Всего лишь понизил температуру вокруг твоей руки, — пожал я плечами. — Ты слишком горячишься, тебе бы остудиться.

Гаспар побагровел от ярости. Его левая рука крепче сжала копье, а вокруг всего тела начала формироваться плазменная аура.

— Думаешь, ты умнее всех? — прорычал он. — Сейчас посмотрим, что сильнее — твой лед или моя плазма!

Он перешел к своей самой мощной технике. Копье засветилось таким ярким светом, что смотреть на него было больно. Плазма изменила цвет с белого на голубой.

— Гнев Сверхновой! — заорал Гаспар, и вокруг него образовалась настоящая плазменная буря.

Волны раскаленной энергии расходились во все стороны, плавя камни и испаряя воду. Такая атака могла легко разрушить все в радиусе сотни метров.

Но Гаспар не учел один фактор — он был не единственным бойцом на площади. Часть плазменной волны устремилась в сторону, где Изабель все еще пыталась добраться до раненого Голдльюиса.

— Гаспар, ты идиот! — крикнула некромантка, пытаясь выставить энергетический щит.

Но было поздно. Плазма опалила ее бок, заставив отвлечься и потерять концентрацию.

Голдльюис не упустил этот момент. Несмотря на ранения, его руки были тверды, а глаз — точен. Снайпер вскинул винтовку и выстрелил.

Энергетический снаряд пробил голову Изабель точно между глаз. Мгновение она стояла, словно не понимая, что произошло, а затем рухнула на землю безжизненной куклой.

Гаспар не заметил гибели соратницы. Он был полностью поглощен своей техникой, которая вышла из-под контроля. Плазма пожирала все вокруг, включая самого копейщика — его кожа начала обугливаться от нестерпимого жара.

— Пора это прекратить, — я поднял катану Леона над головой, параллельно земле.

Лед против плазмы — неравный бой при обычных обстоятельствах. Но сотни лет сражений научили меня, что обстоятельства редко бывают обычными.

Я сконцентрировался, направляя через клинок не просто холод, а абсолютное отрицание тепла. Не просто лед — саму сущность зимы.

Клинок засиял белым светом.

Взмах — и в плазменной буре появилась брешь. Второй взмах — и температура вокруг начала стремительно падать. Третий — и плазма Гаспара начала конденсироваться, превращаясь в обычный огонь, а затем угасая.

— Невозможно! — ошарашенно выдохнул копейщик, видя, как его самая мощная техника рассеивается.

— Для тебя — да, — согласился я и нанес решающий удар.

Клинок вошел в тело Гаспара, но не нанес обычной раны. Вместо крови из места удара хлынул холод — концентрированный, абсолютный. Тело копейщика начало замерзать изнутри, превращаясь в ледяную статую.

— Как… — это было последнее, что он успел произнести, прежде чем его губы сковал лед.

Через мгновение передо мной стояла идеальная ледяная копия Гаспара Монклера, застывшего с выражением неверия и ужаса на лице.

Я сделал шаг назад и выполнил контрольный удар. Ледяная статуя разбилась на сотни осколков, которые разлетелись по площади звенящим дождем.