Мой дикий (СИ) - Истомина Аня - Страница 9

До работы идти совсем недалеко, всего несколько кварталов. И я иду быстрым шагом, погруженная в свои мысли. Не понимаю, почему Рэм не стал останавливать меня и догонять. Я уже привыкла к тому, что он то и дело выводит меня из душевного равновесия. А сейчас меня из него выводит то, что он не делает этого.

Усмехаюсь.

Наверное, так себя чувствуют жертвы морального насилия. Как будто бы моя жизнь без его странного внимания уже не такая правильная и нормальная, как с этим типом рядом.

Ты ли это, Алиса, закалённая неудачами в личной жизни крепче стали? Поплыла от первого встречного, кто смог обратить на себя твое внимание?

Качаю головой в ответ на свои мысли, вздыхаю разочарованно.

Не поплыла. Мне не нужно было обжигаться много раз, чтобы разочароваться в мужчинах. Достаточно парочки болезненных ожогов и я – закоренелая холостячка. Слишком дорогая цена у того опыта.

А общаться ради короткой интрижки – только время впустую тратить. Нет у меня сейчас ресурса на то, чтобы с мужиками по дачам раскатывать. У меня работа, уроки и домашние заботы на первом месте. Лучше пусть сейчас это поймет, чтобы времени своего не тратил понапрасну.

Когда захожу в здание перинатального центра, в воздухе витает аромат цветов. От него тут же кружится голова, как от хорошего шампанского.

Миллион роз припер! Подумать только!

Забираю свою корзину и несу в кабинет.

– Олеговна, ты где нам такого спонсора откопала? – усмехается пожилая санитарка, пропуская меня.

– Это не спонсор, Нина Ивановна. Это так,.. мимо проезжал. Разовая акция. – отзываюсь на ходу.

– Надо было ему колеса проколоть, чтобы далеко не уехал. Жених-то видный, а ты одна. – летит мне в спину.

Оборачиваюсь, укоризненно смотрю на нее.

– Не, ну а что? Бандюган бандюганом на морду, но зато при деньгах и щедрый, сразу видно. И смотрел на тебя, как кот на сметану. – бойко добавляет наш менеджер по чистоте и спешит быстренько убраться подальше.

Сердобольная Нина Ивановна все время меня кому-нибудь сватает, начиная от врачей, заканчивая слесарями и электриками, которые приходят для текущего ремонта. Не дает ей покоя мое одиночество. И каждый раз у нее какие-то присказки. Сажусь в кресло, снова закидываю ноги на пуфик и делаю глоток холодного чая, прикрыв глаза и вспоминая ее характеристики на мужчин.

“Многодетный, зато детей любит” – про своего соседа, отца троих детей, с которым жена развелась, потому что на пособия жить оказалось легче, чем на его зарплату.

“Пьет, конечно, но зато умный, как Эйнштейн” – про друга своего сына, инженера, всю жизнь работающего на одном и том же месте на заводе, хотя перспективный и мог многого добиться.

“Ну, не смотри, что неказистый. Зато руки золотые и пенсия.” – про нашего сантехника Пашку, инвалида по слуху.

“Ну и что, что молодой, зато вон какой живущой, небось в постели ураган!” – про курьера, что забирает биоматериал в лабораторию и моложе меня лет на десять. Который кадрится, кажется, ко всему, что движется.

“Ну, подумаешь, – женат! Зато главврач!” И так далее.

Тяжело вздыхаю.

И каждый претендент из уст Нины Ивановны сразу же получает и кнута, и пряника. Только почему-то это “но зато” у меня вызывает лишь ощущение безнадеги.

Мне бы со своими проблемами справиться.

“Нет, мужик нужен в доме.” – упрямо повторяет она, если вдруг зацепимся с ней языками.

Бандюган, зато щедрый…

Мусолю эту фразу у себя в голове, покачиваясь на кресле. Сразу раскусила Нина Ивановна моего ухажера. С первого взгляда, не то, что я. А ведь я же слышала, как он говорил с помощником о своей жене.

Я не знаю, что должно было произойти, что он так на нее злится. И должно ли было что-то происходить. Может, она просто надоела ему, например? Или стала непривлекательной в его глазах? Есть ли для таких людей граница? Или он постоянно играет в кошки-мышки с окружающими?

Когда он появляется рядом, я кожей чувствую, что он опасный. А у меня семья. Мне вообще с ним рядом не следует находиться. Да и вообще… что мы за пара? Мы из разных слоев. Моя любопытная дочь посмотрела, сколько стоит обувь, что он мне подарил. Оказалось, что три пары туфель стоят как моя зарплата. А я не помню, когда себе последний раз новый лифчик покупала.

Так что, Рэм – тоже не вариант. Хотя, признаться честно, его напор очень впечатляет. Чувствуется – самец. От тестостерона, который просто прет из него, все мое женское начало вибрирует в каком-то животном первобытном предвкушении. И это меня пугает до мурашек.

Стараюсь весь оставшийся день максимально себя занять, чтобы не думать ни о чем, отвлекающем от работы. Но ночью, когда суета в отделении сходит на ноль, я ложусь отдохнуть и разглядываю в темноте своего кабинета огромную корзину цветов на фоне окна, непроизвольно возвращаясь воспоминаниями к образу "небедного художника" и терзая себя вопросом, почему он не стал меня останавливать. Где-то в глубине души, чувствую легкую досаду на произошедшее. Не замечаю, как проваливаюсь в сон, в котором меня продолжают преследовать мысли о нем...

В эту смену дежурство выдалось относительно спокойным. Я даже умудрилась проспать практически всю ночь. Уже под утро у первородящей внезапно отошли воды и медсестра разбудила меня.

В восемь, в пересменку, мне на телефон пришло сообщение с незнакомого номера.

“Алиса Олеговна, доброе утро. Это помощник Рэма Алиевича. Как освободитесь, я отвезу вас к стоматологу. Жду на стоянке.”

В смысле – помощник? А где же Рэм?

13. Алиса

Странно, что Рэм сам не приехал. Отвечаю помощнику, что освобожусь через полчаса и стараюсь побыстрее решить рабочие вопросы, чтобы не заставлять его долго ждать.

В голове роятся навязчивые мысли о том, что Рэм, похоже, обиделся на меня. И я начинаю чувствовать себя виноватой в том, что взбрыкнула. Могла бы отшутиться, да и все. Но меня испугал его нахрап.

Я не знаю, как по-другому до него донести, что я – не то, что он себе вообразил. Не получится со мной ни в баню, ни еще куда-то, кроме как кофе попить. А ни один нормальный мужик не согласится с женщиной дружить. Точнее, согласится. Но это будет абсолютно другая дружба.

Заполнив бумаги, по-быстрому переодеваюсь и выхожу из центра. Сразу же вижу машину Рэма, но из-за руля выходит незнакомый мне молодой парень. Он машет рукой и я, поправив на плече сумку, иду к нему.

Высокий широкоплечий блондин в спортивном костюме открывает мне дверь и, когда я с трудом залезаю внутрь, захлопывает её и садится за руль. По радио играет музыка и мы едем молча.

Я исподтишка разглядываю помощника с заднего сиденья, потому что на шее и из-под рукавов толстовки виднеются узоры татуировок. Хотя на вид обычный молодой юноша.

А, получается, тоже связан с криминалом. Вздыхаю, переводя взгляд в окно.

Мне очень сложно воспринимать всё, что сейчас происходит, с философским спокойствием. Слишком выбивается такая жизнь из привычной картины моего мира.

Напрягаюсь, когда внедорожник останавливается перед железными воротами и шлагбаумом.

Странно, что территория больницы, где находится зубной врач, так охраняется. Настороженно оглядываюсь по сторонам, когда мы паркуемся возле неприметного входа.

Вылезаю из машины.

– Алиса Олеговна, – зовёт меня парень в сторону двери. Иду к нему, но не тороплюсь заходить.

– Извините, а можно уточнить, где Рэм? – решаюсь задать терзающий меня вопрос.

Помощник усмехается и пожимает плечами, открывая мне дверь.

– Наверное, занят. – лаконично отвечает мне он и показывает рукой на вход.

Со вздохом вхожу внутрь. Ну, не будет же он из-за отказа продавать меня на органы, на самом-то деле?

Осматриваюсь. Пытаюсь увидеть на светлых стенах хоть какой-нибудь признак, указывающий на больницу: стенд с информацией, плакаты,.. хоть что-нибудь. Но нет, ничего этого нет. Просто голые стены, выкрашенные светлой краской.