Основатель 5 (СИ) - Шиленко Сергей - Страница 37

А я вот ни разу не был полководцем от бога и всё это время отчаянно пытался избежать любых военных конфликтов.

«Алкоголики — это наш профиль», как говорил один дядька-доктор в фильме. А вот война не мой профиль. Мой профиль — это созидание, развитие, логистика и оптимизация, а не разрушение и смерть. Неужели вот оно, тот самый момент, которого я так боялся, та самая красная черта?

Если за всем этим действительно стоит Акертон, а не грёбаные Серебряные Шуты, то это война. Настоящая. С кровью, потом и неминуемыми потерями.

Можно, конечно, подтянуть союзников. Они, без всякого сомнения, с радостью помогут в обмен на долю в будущей добыче.

Классика жанра, ничего нового под луной, и никакие уговоры, никакие дипломатические реверансы и экивоки тут уже не помогут. Потому что в конечном счёте, если за всем стоит Акертон, это означает, он с самого начала водил меня за нос. Играл со мной, как опытный напёрсточник с лохом на вокзале. А я, болван, этого и не заметил. Поверил в честное партнёрство и здравый смысл.

— Да, давай исходить из того, что это будет война, — сказал я, откашлявшись, чтобы голос не дрожал и звучал твёрдо. Решение принято, рубикон перейдён, пути назад нет. Чёрт бы побрал всю эту местную политику с её интригами и подставами! — Если всё подтвердится, то мы ударим по нему. Быстро и жёстко.

— Хорошо, — сказала Сияна, глубоко вздохнув.

Выглядела она такой же нервной, как и я, если не больше. Напряжение в комнате достигло такого уровня, что, казалось, вот-вот заискрит.

Однако теперь, когда лекарь знал, чем её травили, и с него самого были сняты подозрения, ей дали лечебные зелья, которые сделали своё дело: она была снова в форме, остра на язык и мыслила ясно, как и подобает настоящему Избраннику.

— Слушай, Алексей, в свете всей этой хренотени, — продолжила она уже более спокойным тоном, — я думаю, стоит… ну, типа подтвердить нашу дружбу. Укрепить, так сказать, наши союзнические отношения. Знаю, я тогда погорячилась из-за этого козла Лекса Могучего, наговорила тебе всякого сгоряча… Но я бы никогда, будучи в здравом уме и твёрдой памяти, не стала бы проворачивать такую дичь, как эта подстава с отравлением.

— Само собой, — кивнул я. Какие тут могут быть обиды, когда на кону стоит выживание? — Кто старое помянет, тому глаз вон. Проехали. Сейчас у нас есть дела поважнее старых счётов и взаимных претензий.

— Вот и я о том же, — сказала она, поднимаясь и подходя к окну, из которого открывался вид на её небольшой, но уже ощетинившийся копьями военный лагерь. Там уже вовсю кипела подготовка к предстоящему броску. — Потому что мы не сможем вместе идти в бой, если между нами останутся какие-то непонятки и застарелые обиды. Война требует полного доверия и слаженности, иначе труба дело, верный проигрыш.

— Как говорил один древний грек, «самое верное и благородное для великой армии — умение подниматься единым духом», — без особой радости ответил я ей.

Обратная дорога выдалась безрадостной. Ещё бы! Мандраж бил не по-детски при мысли, что скоро предстоит сравнить два этих, блин, образчика каллиграфии сэра Акертона.

Но пока мы тряслись по Еловому Лесу, вдыхая терпкий запах хвои и прелой листвы, меня немного отпустило, голову проветрило, нервы успокоились.

Не всё сразу. На этом этапе надо признать, всё-таки я умудрился разрулить кризис с Шилово чисто по-мирному, без мордобоя и лишней крови, мозгами, а не кулаками. Вот это по-нашему, по-деловому.

А ведь как легко было подадться козлу-провокатору, и всё, суши вёсла, пошла война во всю глубину.

Но я, блин, не лох чилийский, голову холодную сохранил, и в итоге все только в плюсе остались. Пусть вражина пока и шифровалась где-то там, в подполье, но напряг потихоньку спадал, капля за каплей, как валерьянка на душу усталого управленца.

Пока кони наши месили грязь лесной дороги, на Стратегической карте в разделе Специалистов выскочило сообщение. Прям перед глазами повисло, как неотменяемый апдейт винды, да ещё и со звуковым оповещением, чтоб наверняка заметил. «Задание выполнено», сияло здоровенными такими оптимистичными буквами.

— Зашибись! — обрадовался я, как дурак мыльному пузырю, и тут же полез в Журнал Заданий, предвкушая очередную галочку в списке достижений. А там здрасьте-пожалуйста! Красным по белому, как ценник на просрочку в супермаркете: «ЗАДАНИЕ ПРОВАЛЕНО!»

Зашибись картоха с салом! Чего, блин⁈ Провалили⁈ Я аж поперхнулся целебных лесным воздухом.

Срочно открыл отчёт, который накатала Аламия. Судя по объёму, там целая поэма о героическом фиаско.

«Стражу мы успешно подмазали, — начинался доклад, — сколотили ударную группу из реальных таких бойцух, не мальчиков для битья. Но там, короче, входы все наглухо забаррикадированы оказались, хрен пробьёшься с наскока. Прямо как на войне: всё заколочено, баррикады, фортификация. Окна тоже с подлянками, с ловушками хитрыми, народ там знатно покалечился, есть раненые. Короче, нас там за пять минут раскатали, как бог черепаху. Этих ворюг там как тараканов на общей кухне в коммуналке, волна за волной прут, и все как на подбор с арбалетами, кинжалами и какими-то ослепляющими хреновинами. Магия или злобная алхимия. Словом, пришлось мне, скрипя зубами и проклиная всё на свете, команду „отбой“ давать. Еле ноги унесли, реально, чуть там все не полегли зазря. Миссия провалена, объект не зачищен».

Конец сообщения.

Я аж крякнул от досады, когда это прочитал. Ну ёпрст! Прямо как серпом по… Ну, понятно же.

Столько подготовки, столько ресурсов вбухано, и такой пшик на выходе! КПД стремится к нулю.

Но с другой стороны, хоть какая-то ложка мёда в этой бочке дёгтя: команда-то жива осталась, все вернулись, хоть и потрёпанные. Уже неплохо, уже какой-то, так сказать, положительный баланс в графе «человеческие ресурсы». Провал этот, конечно, геморроя мне теперь подкинет мама не горюй. Целый ворох проблем, как неоплаченных счетов перед аудиторской проверкой. Лука Живодёров-то у меня всё ещё под арестом сидел в «обезьяннике», специально оборудованном здании. Но он же не дурак, скоро просечёт, что я тут не фанфары победные трублю и шампанское не открываю по случаю блестящей операции. И начнёт, гад такой, качать права, требовать, чтобы его отпустили. И придётся, чёрт возьми, отпускать. Куда деваться-то? Похищение пусть и временного гильдмастера — это, прямо скажем, был не самый умный пункт в моём бизнес-плане. Рискованный ход, который мог превратиться в очень крупный провал.

— Ну как так можно было слить⁈ — пробурчал я себе под нос, чувствуя, как закипает праведный гнев эффективного менеджера, у которого сорвался важный проект. — Дилетанты, одно слово!

— А всё потому, что меня с ними не было, вот почему! — раздался вдруг голос из, казалось бы, пустоты рядом. Прям как в дешёвом ужастике или в шизофреническом бреду.

Я аж подскочил на своём Улыбке, резко обернувшись налево. А там натурально из воздуха материализовался кто бы вы думали?

Фома собственной персоной! Да ещё и верхом на какой-то стрёмной обезьяне типа гориллы, только с белым мехом, как у полярного медведя. У этой твари шерсть, как первый снег в Москве, ноздрищи чёрные, здоровенные, и она буквально на костяшках своих кулаков чешет только в путь, за лошадьми нашими поспевает, даже не запыхавшись. Вот это транспорт, я понимаю, не то, что наши клячи, которые после каждой сотни вёрст требуют техосмотра и капиталовложений.

— Фома! — заорал я, пытаясь перекричать стук копыт и собственное удивление. — Ты откуда тут взялся, мать твою через коромысло⁈ Давно тут партизанишь, аки батька Махно?

Глава 19

— Да давненько уже, — отмахнулся этот Гендальф-курильщик, хренов колдун, почёсывая свою небритую физиономию. — Увидел, как твоя, так сказать, карательная экспедиция на Шилово помчалась, ну и решил прицепиться хвостом. Мало ли, думаю, вляпаетесь там во что-нибудь серьёзное, а я тут как тут, спаситель отечества на белой горилле.